вторник, 17 марта 2020 г.

Коалиция ПСРМ-ДПМ: основные направления деятельност


ДПМ, вернувшая себе контролируемое ею в 2009-2019 гг. министерство экономики, намерена продолжить либо возобновить ряд программ, заложенных еще в период ее пребывания у власти в 2016-2019 гг. Речь о таких программах, как «Drumuri bune» (Хорошие дороги), «Prima casa» (Первый дом), обновление систем водоснабжения и канализации и существенное расширение их сети, прокладка веток газопроводов в каждый двор, завершение процесса перехода публичных закупок в электронную форму и т.д. В то же время предполагается реализовать и те направления, которые были выдвинуты союзниками по коалиции – ПСРМ: обновление автобусных парков, железных дорог и парка локомотивов, создание промышленных платформ в ряде районов страны, для развития местной промышленности и т.д.
Значительное внимание предполагается уделять социальной сфере, так как в данной области позиции обеих партий практически идентичны и дополняют друг друга: повышение зарплат, пенсий, пособий, совершенствование пенсионного законодательства, стимулирование рождаемости, создание условий для приоритетного трудоустройства молодых, и возврата гастарбайтеров на Родину и защита прав тех из них, которые находятся за границей, повышение качества образования.
В области реформы юстиции и борьбы с коррупцией позиции партий правящей коалиции также по всем основным вопросам совпадают. На практике это означает, что будут приняты ряд документов, которые будут касаться формального реформирования юстиции и столь же формального обеспечения независимости судей и прокуроров, совершенствование системы их наказания. (мы подчеркиваем слово «формального», потому что на практике в сегодняшней Молдове невозможно себе представить, чтобы судьи и прокуроры были реально независимы от власти, неважно, какая партия эту власть представляет, правая или левая – Р.Ш.), и – тоже на словах – декларативного укрепления органов борьбы с коррупцией. Эта борьба с коррупцией почти исключительно будет касаться, как и при всех без исключения прежних властях Молдовы, только оппонентов действующей власти.
В вопросах внешней политики и безопасности ДПМ и ПСРМ достигли компромисса путем взаимных уступок друг другу. С одной стороны, ДПМ добилась, чтобы в коалиционном соглашении было сказано о реализации всех договоренностей Молдовы как в рамках соглашения об ассоциации с ЕС, так и в качестве страны-подписанта устава СНГ (но не ЕврАЗЭС и прочих «евразийских» структур). Также успехом ДПМ можно считать идею расширения политического диалога и сотрудничества с ЕС, СЕ и ПАСЕ.
Однако, с другой стороны, ПСРМ добилась, чтобы в коалиционное соглашение было включено положение о развитии стратегического партнерства и привилегированных политических и экономических соглашений в первую очередь с Россией и лишь затем с США и почему-то только Германией.
Во-вторых, хотя и говорится о развитии стратегического партнерства с Румынией в политическом, экономическом и культурном отношениях, однако, несмотря на то, что это наша страна-соседка, отношения с нею авторы документы не считают привилегированными. Что означает, что молдо-румынские отношения отходят фактически на второй план. В-третьих, сотрудничество с другим соседом Молдовы, Украиной, подано в еще более усеченном виде – оно сводится всего лишь к «интенсификации сотрудничества» и «развитию добрососедских отношений», хотя абсолютно очевидно, что как отношения с Румынией, так и с Украиной должны были быть отнесены к разряду привилегированных политических связей, наряду с РФ, США и Германией.
В-четвертых, в коалиционном соглашении вообще ничего не сказано о развитии отношений с НАТО, в какой бы то ни было форме. Наконец, «обращения за международной помощью» для разрешения приднестровского конфликта носят общий, абстрактный характер и не предусматривают никаких конкретных мер и никаких конкретных потенциальных союзников в международном плане для разрешения этой проблемы, хотя в окончательном решении приднестровского вопроса заинтересованы как ЕС и Румыния, так и – в еще большей мере – Украина.
Таким образом, следует сказать, что в социально-экономической сфере будет в целом продолжен прежний курс, который ранее декларировался руководством соответственно ДПМ и ПСРМ, а реформирование юстиции будет, как и при прежних властях, по-прежнему сводиться к общим декларациям и ни к чему не обязывающим «планам» и «программам». В области внешней политики, несмотря на обязательства реализовывать и далее курс на евроинтеграцию и соглашение об Ассоциации с ЕС, будет происходить очевидный регресс и отступление нашей страны даже от тех позиций, которые реализовывались той же ДПМ в бытность ее у власти в 2016-2019 гг.
Руслан ШЕВЧЕНКО, политический аналитик, доктор истории

понедельник, 16 марта 2020 г.

Коалиция ДПМ-ПСРМ стала фактом

Вот только теперь, наконец, коалиция ДПМ-ПСРМ действительно стала фактом. То, что она скомпрометирует обе эти партии - ясно, как божий день. (Именно потому, что она дискредитирует ДПМ и ПСРМ, особенно перед Западом, мы недавно и писали о возможных последствиях ее создания). Особенно если ДПМ еще подвинет с занимаемых постов Кику либо Гречаную (первое более вероятно) в ноябре. Потому что тогда ДПМ будет нести основную ответственность за дела в стране. Но выхода у ДПМ, как видим, уже нет. Либо досрочные выборы, на которых партия получит 10-15 мандатов (больше - сомнительно), а ПСРМ - не исключено и более 50 мандатов, либо сливание в коллективном поцелуе, чтобы поуправлять еще 3 года. Даже несмотря на то, что и в рядах ПСРМ, и в ДПМ это вызовет коллективное неприятие и потерю электората, а в перспективе, вполне вероятно, и крах обеих этих партий или решающее ослабление.
C. Рэйлян - личная креатура председателя ДПМ П.Филипа, при В.Филате возглавлявший Tutun-CTC, а затем назначенный П.Филипом (в то время министром технологии и информации) на пост директора ГП "Registru". Насколько он компетентен на новой должности, покажет время Таким образом, ДПМ вернула себе управляемое ею в 2009-2019 гг. министерство экономики, убрав при этом потерявшего доверие А.Усатого, который в кабинете П.Филипа был вице-министром экономики. Это будет означать, что будут в полной мере возобновлены все проекты, когда-то начатые кабинетом П.Филипа, и постепенный разворот экономики Молдовы на Запад продолжится.
К.Лесник занимала тот же пост вице-премьера по приднестровскому урегулированию и в кабинете П.Филипа, однако не отметилась на нем какими-то особыми достижениями, в отличие от Г.Балана. Так что следует ожидать, что серьезных подвижек в решении приднестровского конфликта не будет. Как не произойдет и ужесточения позиции Молдовы на переговорах по его якобы разрешению (а на самом деле - привыканию населения к тому, что раскол Молдовы - навсегда).
А.Пынзарь, несомненно, опытный и хорошо подготовленный офицер полиции и был бы на своем месте в МВД. Для работы в Минобороны у него нет ни профессионального опыта, ни знания кадров или основных направлений работы этого ведомства. Поэтому его назначение - несомненная ошибка ДПМ.
И.Шаров - уже второй подряд профессиональный историк на посту министра образования. Он много лет проработал в этом ведомстве на посту вице-министра и его назначение вполне логично, так как за это время он успел набраться опыта и сделаться подготовленным и избегающим конфликтов управленцем. В отличие от К.Поповича, он не был вовлечен в различные скандалы. Но теперь перед ним стоит сложная задача разрешить многочисленные проблемы, стоящие перед сферой образования, особенно в области истории, где власти взяли курс на устранение некоторых историков прорумынских убеждений из академического института, через посредство неутверждения итогов конкурсов. Насколько это удастся, пока неизвестно.
О.Цуля, ставший министром иностранных дел и евроинтеграции, по основной профессии политолог, но опыта работы в аппарате нового ведомства не имеет. Пройдет немало времени, пока он освоится на новом месте, что может негативно повлиять на положение страны на международной арене.

Руслан Шевченко, политический аналитик, доктор истории

пятница, 13 марта 2020 г.

О выборах в Хынчешть



Борьба за занятие депутатского кресла в Хынчешть, вместо ушедшего на пост примара Хынчешть представителя ДПМ А.Ботнаря сейчас часто становится предметом обсуждения в СМИ, так как может повлиять на расклад сил в борьбе за пост Президента страны. Первоначально основных кандидатов было четверо: Ш.Гацкан от ПСРМ, И.Мереуцэ от ДПМ, Г.Кобзак (независимый), О.Стамате (ПДС). Помимо этого, в кампании участвуют также неизвестно зачем ввязавшийся в нее экс-примар Кишинева Д.Киртоакэ, В.Балински от Партии Шор и А.Постолаки от ЛДПМ.Однако уже в ходе гонки, из-за раскола в ДПМ, вызванного уходом группы А.Канду, позиции И.Мереуцэ сильно ослабли и теперь он явно существенно уступает своим основным конкурентам, хотя еще вполне в состоянии отобрать много голосов у Г.Кобзака и О.Стамате. Явными лидерами гонки стали поэтому Ш.Гацкан и Г.Кобзак, который уже был депутатом в 2010-2014 гг. от ЛДПМ и в прошлом году уступил депутатство только А.Ботнарю. Но позиции Кобзака подрываются ПДС М.Санду, которая рассчитывает на собственную популярность в округе и выдвинула свою постоянную протеже О.Стамате – хотя последняя не имеет никакого отношения к округу, в котором баллотируется. Во-вторых, за ним теперь не стоит ни одна политическая партия, что в Молдове серьезно сказывается на популярности кандидата. Еще больше путают карты правых бессмысленная по существу кампания Д.Киртоакэ, который не имеет никаких шансов выиграть в этом округе и тем только компрометирует унионистское движение вообще, и кандидатура А.Постолаке от ЛДПМ, которая тоже ныне не может ни на что серьезное рассчитывать, но решила просто напомнить о себе избирателям.
С другой стороны, позиции Ш.Гацкана тоже оказались скомпрометированы: подтвердившимся обвинением в кровосмесительной связи со своей родственницей, и, во-вторых, неожиданным появлением на левом фланге В.Балински от Партии «Шор». Последний лишь немного, по опросам, уступает самому Ш.Гацкану. Правда, ему повредило явно заказное снятие с выборов, организованное властями страны, но очевидно, что Балински вполне в состоянии забрать у Гацкана очень много голосов.
В этой ситуации, так как известно, что сторонники В.Балински не будут голосовать за Ш.Гацкана, единственной серьезной интригой этих выборов остается вопрос – смогут ли правые на этих выборах объединиться вокруг самого сильного из них. И если И.Мереуцэ, следуя позиции своей партии, постарается, скорее всего, предложить своим избирателям голосовать за О.Стамате или Г.Кобзака, то двум последним это будет сделать намного труднее, учитывая, насколько ожесточенную кампанию друг против друга они вели в последние месяцы, с привлечением ресурсов ПДС и лично М.Санду. Между тем именно от того, найдут ли они в последний момент компромисс и сумеют ли выдвинуть единого кандидата, и зависит, скорее всего, итог выборов депутата по Хынчештскому округу.

Руслан ШЕВЧЕНКО, политический аналитик, доктор истории

вторник, 3 марта 2020 г.

О протестах комбатантов 2 марта 2020 г.

Ловушка Для Лидеров


Несмотря на холодный ветер, начало рабочей недели в столице выдалось жарким: с утра на площади перед зданием правительства собрались на протест ветераны приднестровского конфликта. Манифестанты выдвинули сразу несколько требований: отставка кабинета министров, досрочные парламентские выборы, улучшение условий жизни комбатантов. Как дальше будут развиваться события, покажет время, но некоторые эксперты уже сегодня готовы поделиться с нашими читателями своим мнением о ситуации.
Руслан Шевченко – политический аналитик, доктор истории 
Действующий министр иностранных дел А. Чокой сделал свое заявление, касающееся приднестровского конфликта и роли России в нём, в контексте очередной попытки президента Додона предложить Тирасполю особый статус в составе Молдовы, и это высказывание было явно скоординировано с главой государства. Как и следовало ожидать, предложение Додона было немедленно отвергнуто тираспольским лидером, который не желает договариваться ни о чем, кроме признания независимости для региона, а это, в свою очередь, абсолютно неприемлемо для любого молдавского руководства, независимо от того, каких политических взглядов оно придерживается. Последствия же двух этих высказываний оказались принципиально разными.
​Если президент Додон сумел выжать из выходки Тирасполя очевидную пользу для себя внутри страны и на международной арене, так как действительно предложил компромиссную формулу разрешения приднестровского вопроса, разделяемую также Западом, то А. Чокой повел себя провокационно, ответив на требование ветеранов конфликта извиниться, что извиняться он не собирается. Странная риторика дипломата (тем более, такого опытного) говорит о том, что либо Чокой решил выслужиться перед президентом (Додон тут же взял его под защиту и сообщил, что не будет увольнять), либо он на самом деле не понимал, какую реакцию его заявление могло вызвать в обществе. А оно подожгло бикфордов шнур протестов.
Убедившись в том, что А. Чокой не собирается извиняться, ветераны провели пресс-конференцию, а 8 февраля – предупредительную акцию протеста, с требованием немедленной отставки Чокоя. Недовольство его поведением было высказано и частью представителей ДПМ – фактических союзников правящей ныне ПСРМ. Это серьезно обеспокоило И. Додона, так как нынешняя коалиция оказалась под угрозой развала, а сам он – перед реальной перспективой утраты власти. Поэтому, президент  попытался оправдывать министра, да и сам Чокой, столкнувшись с ширившимся недовольством политических сил против его заявления, вынужден был все же извиниться. Но было уже поздно.
​Назначенную на 25 февраля 2020 года акцию протеста участников войны перенесли на очередную годовщину ее начала – 2 марта. Участники митинга (по разным данным, от нескольких сотен до тысячи  человек) уже стали требовать отставки президента И. Додона, правительства и персонально премьера И. Кику и министра иностранных дел А.Чокоя, а также – ряда социальных гарантий для ветеранов войны. Но реакция властей на протесты оказалась во многом неадекватной ситуации. Президент Додон вместо того, чтобы сразу согласиться удовлетворить требования протестующих – в конце концов, они требуют не что-то противозаконное, а вполне заслуженные льготы для тех, кто защищал территориальную целостность Молдовы – занялся поиском тех, кто стоял за организацией митинга и нашел их в Плахотнюке и его людях, во главе с А. Канду. Премьер И. Кику также выразил недовольство протестами и, хотя, под давлением комбатантов согласился на переговоры, пытался настаивать на том, чтобы проводить их без участия прессы. Министр иностранных дел А.Чокой, встреченный журналистами на Мемориале, всячески старался обойти неудобную тему, а советник премьера по вопросам ветеранов, генерал-майор полиции в отставке А. Гамурарь прямо на трибуне отреагировал на выкрики протестующих нецензурными жестами. Недавние лидеры антиправительственных протестов, в период правления В. Плахотнюка, а ныне – выступающие с многочисленными обвинениями в адрес президента  М.Санду и А.Нэстасе отделались только требованием фракции ПДС объявить новый вотум недоверия А.Чокою. ДПМ вообще не высказалась по этому поводу. ​
Такое поведение вполне предсказуемо. ДПМ не хочет развала фактической коалиции с ПСРМ, который произошел бы, в случае поддержки ею отставки А.Чокоя, так как крах коалиции означает досрочные выборы и значительное сокращение фракции ДПМ в новом парламенте. Не лучше и положение М.Санду с А.Нэстасе. Как я отметил, одно из главных требований протестующих – отставка президента И.Додона. Но именно с этим президентом М.Санду и А.Нэстасе дважды, в июне и сентябре 2019 года, заключали коалиционные соглашения и несут непосредственную ответственность за укрепление позиций И. Додона и его приход к реальной власти в середине ноября 2019 года. Вдобавок, значительная часть протестовавших – унионисты, многие из которых считают Санду и, особенно, Нэстасе предателями дела объединения с Румынией. Если бы они вздумали после всего этого появиться перед протестующими с требованиями отставки Додона, то все могло окончиться оскорблениями и массовым освистанием. Понимая это, Санду и Нэстасе не рискнули появиться в рядах протестующих. Не выступили  на митинге  и представители их партий.
​Сейчас руководители страны, во главе с И. Додоном, стоят перед выбором: удовлетворить хотя бы часть социальных требований ветеранов, а затем, вероятно, под предлогом «кадровых перестановок», заменить опозорившегося А.Чокоя на другую фигуру, из числа кадровых дипломатов, или не идти на уступки. Но такое решение вызовет лишь дальнейшее обострение политической обстановки в стране, что крайне невыгодно президенту И. Додону, так как происходит всего за 8 месяцев до президентских выборов, на которых у него есть хорошие шансы добиться переизбрания. Зная его характер, можно предположить, что ради ухода протестующих из центра столицы, он и премьер И. Кику согласятся удовлетворить часть «социальных» требований ветеранов, хотя это ляжет серьезной нагрузкой на трещащий по швам бюджет. Не исключено в этом контексте, что позднее Додон пойдет и на замену А.Чокоя, обставив её как можно более благовидно.
​Остальные политические партии поставлены этим протестом в еще более сложное, чем ПСРМ, положение. ПДС и Платформа ДА поддерживать протесты (если они продолжатся) открыто еще какое-то время не смогут, так как слишком скомпрометированы в глазах многих. ДПМ в тупике, так как не знает, на что решиться: в ее рядах немало противников И. Додона, но ссориться с ним по уже известным причинам неохота. На стороне протестующих только «Pro Moldova» А. Канду, но они решили раньше времени не проявлять своих симпатий.
​Таким образом, все будет зависеть только от самих ветеранов. Если они согласятся на предложения правительства, то, скорее всего, уже завтра никакого митинга не будет. Если решат продолжить протесты (неважно, под каким предлогом), и у них появятся новые требования, то ситуация, без сомнения, будет накаляться. Митинг проходит в самом центре столицы, в городе много активных противников ПСРМ, готовых, при необходимости, и на более решительные действия, нежели «просто» стояние на месте и призывы к отставке нынешней власти. Эта ситуация чревата, в случае продолжения протестов, и постепенной дискредитацией ПДС и Платформы ДА перед своим электоратом, так как они не смогут объяснить избирателям, почему, выступая против И. Додона, не поддерживают протестующих. В еще худшем положении окажется ДПМ, так как  ее невнятная позиция вызовет массовое недовольство не только среди ее избирателей.
​Вне зависимости от того, по какому сценарию будут развиваться события в ближайшие дни, можно однозначно сказать, что сезон политической борьбы в Молдове открыт. И то, как воспользуются ими политические партии, во многом покажет их планы, в ходе предстоящей кампании по выборам Президента РМ.

100 дней правительства И.Кику

Сто Дней Правительству, Будет Ли Сто Первый?


Буквально через считаные дни глава кабинета министров Ион Кику выступит в парламенте  с отчетом об итогах  деятельности исполнительной власти республики. Но уже сегодня можно  констатировать, вряд ли порадует общество достижениями, как считают международные доноры РМ, о чем kommersantinfo уже писал, и граждане республики, в том числе, политологи, эксперты, активисты различных партий и движений, а также – политический аналитик, доктор истории Руслан Шевченко.
– Так уж повелось, что 100 дней работы любого правительства – это рубеж, пройдя который исполнительная власть подводит первые итоги своей деятельности. Если они успешны, кабмин предпринимает титанические усилия для того, чтобы об этом узнало как можно больше людей. Если не положительны или даже провальны, власть старается сфокусировать внимание граждан на более ли менее позитивных моментах. Так поступило и нынешнее правительство, под руководством Кику.
Премьер очень активно рассказывает журналистам о том, что удалось его кабинету. Действительно, некоторые итоги выглядят вполне благопристойно. Довольно существенно (на 5,25 млрд. леев) выросли доходы бюджета, вдвое сократился его дефицит (2,94 млрд. леев вместо 6 млрд. леев). Возобновилось прерванное или существенно урезанное при правительстве М.Санду финансирование программ «Доктор для тебя», «Prima casa», «Хорошие дороги». Были произведены выплаты разовой 700-леевой помощи населению и обещано, что отныне индексация пенсий будет проводиться дважды в год, 1 апреля и 1 октября. По данным МВД, удалось несколько сократить преступность в стране, которая начала поднимать голову при прежнем министре А.Нэстасе. В том же духе и некоторые другие сведения, которые теперь постоянно сообщают официальные СМИ Молдовы, как об успехах действующих властей.
​То, что дела в стране обстоят на самом деле несравненно хуже, чем это хочет представить заинтересованное правительство, показывают факты, которые вынужден озвучить сам премьер-министр. Так, Кику признал существенное падение исполнительской дисциплины, по сравнению с предыдущими правительствами П.Филипа и даже М.Санду, и возобновление связанных с этим массовых невыплат зарплаты. Известно о приостановке финансирования ряда проектов в Академии наук (вероятно, пока все-таки временной) и переводе многих ее сотрудников (хотелось бы верить, что тоже временно) на 0,5, 0,25 и даже 0,1 ставки, невыплатах зарплат многим работникам сферы культуры. Если эта тенденция, вызванная очевидной слабой требовательностью премьера И.Кику к своим подчиненным и местным органам власти, сохранится в дальнейшем, то есть все основания признать непрофессионализм и некомпетентность правительства.
​Рост тарифов на проезд в междугородном транспорте, постепенный рост цен на рынках и отказ кабинета от какого бы то ни было их регулирования (его заменяют «мониторингом, хотя в США, Франции, Италии и ряде других западных стран регулируют от 5 до 30% цен), провоцируют рост социального недовольства, которое правительство опрометчиво не замечает, что является серьезной ошибкой.
Критически к деятельности кабинета И.Кику относятся и внешние партнеры (МВФ, ВБ и другие кредиторы), они не спешат выделять финансовые средства, ожидая обещанных реформ в экономике и сфере юстиции. Между тем, эти реформы, намеченные нынешним кабмином ещё в начале пути, явно застопорились. Реорганизация системы правосудия фактически застряла на месте. Реформа судов зашла в тупик, чистка юстиции от коррумпированных и уязвимых персон свелась к тому, что из нее убрали лишь наиболее скандально известных судей и прокуроров (малую их часть). Назначение генпрокурора А. Стояногло, от которого ожидали действительно многого, пока ничего, кроме обещаний расследовать деяния прежних властей, не дало. «Эффективной борьбы с коррупцией» и «обеспечения прав человека» в стране не ощущает никто, а ведь всё это были ключевые задачи в программе правительства Кику.
Решение вопросов энергобезопасности свелось к тому, что Молдова получает в прежнем объеме нефть и газ из РФ, о достройке стратегического газопровода Унгены – Кишинев перестали сообщать, хотя оно намечалось на лето этого года. Не решено, будут ли поставки газа из Украины, в случае форс-мажорных обстоятельств.
Правительство РМ сейчас движется курсом продаж даже прибыльных госпредприятий («Metalferos»), ссылаясь на якобы «неэффективность» госуправления, что на самом деле скрывает желание набить чьи-то карманы доходами от этого предприятия. Зашли в тупик обещания аннулировать жульническую продажу Кишиневского аэропорта, и в еще большем тупике находится с 2014 года больной для любой молдавской власти, резонансный вопрос – дело о краже миллиарда. За сто дней новые власти  так и не предприняли никаких реальных шагов по вышеперечисленным направлениям.
​После заявлений министра иностранных дел А.Чокоя о том, что приднестровскую войну 1992 года «остановили российские войска», стала обостряться и политическая обстановка в республике. Ряд партий выступил с резким осуждением этого заявления, последовали протесты комбатантов, с требованием отставки А.Чокоя, и они намерены продолжать эти акции до победного конца.
Понимая, что ситуация может рикошетом ударить по рейтингу внутри страны и пытаясь удержать её под контролем, президент и премьер-министр пообещали провести кадровые перестановки в правительстве (возможно, снимут напряженность в эпизоде с комбатантами), хотя, опять же, неизвестно, какими окажутся последствия.
​Еще печальнее дела во внешнеполитической сфере. Фактически, если не считать перманентных поездок президента Додона и его окружения в Москву, ещё в ПАСЕ да на международную конференцию по безопасности в Мюнхене, а также нескольких визитов премьера Кику, в частности, в Польшу и Украину, вокруг Молдовы воцарился режим «мягкой изоляции».Наших руководителей практически никуда не приглашают, что спровоцировано следующими событиями: власти Украины игнорируют И. Додона после его заявлений о «российском» Крыме, Румыния – из-за жесткой пророссийской ориентации ПСРМ и лично И. Додона, в особенности, в сфере культуры и языка. Недовольство деятельностью властей, а именно – фактической остановкой обещанных реформ, высказывают и внешние партнеры РМ по развитию, в частности, Посол США в Молдове Д.Хоган и Посол ЕС в РМ П.Михалко.
Происходящее обеспокоило и самого президента, который сделал «накачку» послам РМ и попытался «перетряхнуть» дипломатический корпус Молдовы, удалив из него несколько персон, оставшихся от прежних властей, под предлогом окончания сроков каденции в странах аккредитации, слабой работы и даже доносов западным партнерам на деятельность нынешних руководителей республики.
​Таким образом, есть все основания для вывода о том, что правительство под руководством И.Кику, несмотря на некоторые шаги в социальной сфере, оказалось слабым и нерешительным, не сумело сделать сколь-нибудь заметный шаг в решении основных проблем государства, а, скорее, «заморозило» их. Продолжение такого курса уже влечет за собой постепенное снижение популярности ПСРМ и лично – президента И.Додона, а в перспективе – и падение нынешнего политического режима, вне зависимости от того, будет переизбран И.Додон на второй срок или нет.
​Обстоятельства для такого развития событий уже возникают. Некогда крайне враждебно настроенные к ДПМ Платформа ДА и ПДС постепенно снизили градус недовольства, а ПДС даже намерена подписать с ДПМ декларацию о неизменности проевропейского курса Молдовы. Если этот «политический флирт» разовьется дальше, то можно будет говорить о перспективе формирования новой парламентской коалиции ДПМ-ПДС, возможно, с участием кого-либо из Платформы ДА и при деятельной поддержке Партии Шор (но без коалиции с нею). ДПМ недвусмысленно заявила, что претендует на часть министерских постов. Понимая, что если вовремя не остановить этот процесс, нынешняя власть скоро рухнет, И.Додон попытался договориться с ДПМ, на условиях акцентуации в области проблем социальной сферы и проевропейского курса во внешней политике. Не исключено, что он пообещал ДПМ в будущем какие-то министерские посты. Однако никакого, даже формального соглашения о союзе с ПСРМ заключено не было, и это – симптом для всех, кто анализирует политическую ситуацию в Молдове, оставшийся, впрочем, за кадром для многих.
​Очень важным в этом контексте стало объявление ДПМ о том, что впервые в молдавской политике появится «теневой кабинет» из специалистов в разных областях жизнедеятельности государства, которые теперь будут собирать информацию о работе тех или иных ведомств. Подобная структура, хорошо известная в политической жизни США, ФРГ и Великобритании, играет важнейшую консультативную роль для руководства крупных партий этих стран. Они подсказывают альтернативные политике правящей партии решения тех или иных вопросов в деятельности всех министерств и ведомств. Разрабатывают стратегии, в том числе, долгосрочные, деятельности партии в порученных им направлениях. Именно из членов «теневого кабинета» или по их предложениям в указанных странах выдвигают кандидатов в министры, и при первых же изменениях в правительстве они занимают освободившиеся министерские кресла. Таким образом, в партии создается слой опытных профессионалов-управленцев, которыми замещаются функционеры госаппарата, в случае прихода данной партии к власти или получения ею нескольких министерских постов. Учитывая, что в ДПМ есть довольно значительный пласт управленцев разных рангов, которых она взращивала с первых лет своего существования, образование «теневого кабинета» – решение на перспективу, призванное заменить клановый подход к подбору кадров куда более профессиональным.
​Есть в этом решении и другая, менее афишируемая сторона. По мере приближения к президентским выборам-2020, Демпартии будет все менее выгодно поддерживать ПСРМ и назначенное И.Додоном правительство, так как получится фактически работа на имидж электорального конкурента (как известно, ДПМ намерена иметь на этих выборах своего кандидата или определиться с тем, кого поддержит, в ходе переговоров с остальными правыми партиями). Это будет означать растущую вероятность развала неформальной коалиции ПСРМ-ДПМ и попытки ее «переформатирования» в коалицию ДПМ-Платформа ДА-ПДС (либо без Платформы ДА, но с неофициальной поддержкой Партии «Шор») и некоторых других депутатов. В этом случае, кадры, собранные ДПМ таким образом, будут при любом раскладе очень востребованы – либо новой парламентской коалицией, либо воссозданным неофициальным союзом ПСРМ-ДПМ, что также приведет к приходу ДПМ во власть и оказанию ею существенного влияния на позицию любого её потенциального союзника. Это и есть та конкретная цель, которой добивается сегодня ДПМ, учредив в своих рядах «теневой кабинет».

воскресенье, 8 декабря 2019 г.

Филат на свободе: к чему это может привести

 Освобождение экс премьера Филата было инициировано президентом Додоном. Это был его ответ на угрозы деятелей блока ACUM организовать массовые протесты весной-летом 2020 года, так как это поставит Игоря Додона в сложное положение перед президентскими выборами – 2020, которые он рассчитывает выиграть. В условиях массовых протестов, у него сузится пространство для политического маневра, и он будет вынужден отвечать на многочисленные выпады своих политических оппонентов, вместо того, чтобы набирать очки у электората и показывать свою эффективность как руководителя. Это будет на руку только его главному оппоненту на выборах – Майе Санду. Чтобы не допустить раскручивания такого сценария, Игорь Додон, который еще при правительстве Санду «взял в свои руки» судебную систему и силовые органы (кроме МВД и ВСМ), решил сделать Санду шах, выпустив ее «политического отца» Владимира Филата. Теперь и Санду, и Нэстасе будут бояться, что еще скажет или сделает Филат, так как именно он знает о них больше, чем кто бы то ни было на молдавской политической сцене. Эти опасения немедленно стали реализовываться – Филат дал пресс-конференцию, а затем начал высказываться об оппонентах. Так что, Президент Додон достиг цели и создал для своих политических оппонентов источник постоянной головной боли, который может «утопить» Санду на президентских выборах, решающим образом подорвав и рейтинг всего ACUM. А то, что освобождение Филата сопровождалось явными процессуальными нарушениями, о которых говорят юристы, президента не волнует, так как в любом случае за это ответит стрелочник, а не он сам. Не пострадает от этого и авторитет ПСРМ.
Филат не станет катализатором «цветной революции» в Молдове, так как, во-первых, его репутация среди правых сильно подмочена непосредственной вовлеченностью в историю с хищением миллиарда. Это ощущается даже в рядах ЛДПМ, которой он когда-то руководил. Многие из его бывших подчиненных теперь не хотят поддерживать с ним прежние отношения, чтобы не компрометировать себя. Во-вторых, другие силы, которые могли бы устроить «цветную революцию» – ПДС Санду и Платформа ДА Нэстасе –относятся к Филату не лучшим образом. Там у него как много сторонников, считающих его «невинной жертвой Плахотнюка», так и много противников, для которых он скомпрометирован навсегда. Неприятен он, как мы уже отметили выше, и лидерам этих партий Санду с Нэстасе. В этих условиях даже попытки представить себя «невинной жертвой Плахотнюка» не дадут нужного результата и не помогут Филату возглавить протестное движение, если оно начнется. Ему еще немало времени придется пребывать в стороне от этих протестов и работать над отмыванием своего имиджа.
Владимир Филат действительно очень много знает обо всех фигурантах нынешней молдавской политической сцены. Но он понимает, что реально «взорвать» ее своими разоблачениями означает не только объединить всех – от Филипа и Додона до Нэстасе и Санду – против себя, но и своими руками создать себе новый тюремный срок, тем более, что на него есть и другие уголовные дела, в свое время не доведенные до конца. Понимая это, Филат, как человек осторожный и расчетливый, при всем его желании отомстить нынешним молдавским политикам, будет стараться по возможности вести себя осторожно, чтобы не провоцировать слишком много шума своими действиями. А его разоблачения, если они и последуют, будут носить половинчатый характер, чтобы окончательно себя не изолировать политически. В его ситуации и при его намерениях это будет, пожалуй, лучшим выходом из ситуации.

Руслан ШЕВЧЕНКО, политический аналитик, доктор истории

Кое-что о Василе Стати и его интервью "Комсомольской правде"

27 ноября 2019 г. «КП в Молдове» опубликовала довольно большое интервью филолога В.Стати. На наш взгляд, сей материал нуждается в обстоятельных комментариях, которые мы ниже и приводим.
1. В упомянутом интервью В.Стати пытается затушевать некоторые факты своей биографии и подать себя русскоязычному читателю неким «рыцарем без страха и упрека», которого уволили с поста зам.зав.отделом культуры ЦК КПМ в июле 1983 г. просто из-за ненависти писателей, а не за плагиат.
Если быть точным, то в решении Бюро ЦК по его вопросу говорилось об освобождении от должности «за ошибки в работе». Это удивительная формулировка, с которой я, изучивший десятки тысяч решений руководства республики по всем вопросам, никогда ни до, ни после этого не сталкивался. Никаких объяснений, за что именно В.Стати был уволен, в решении Бюро ЦК нет. Сам Стати раскрывает скобки и поясняет: его поймали на плагиате в опубликованной им книге «Франция, которую я увидел». Стати утверждает, что речь идет о «нескольких географически-исторических фразах о Париже». Мы сейчас не обсуждаем тот факт, что само это выражение звучит по-русски просто дико (ему, как профессиональному филологу, это должно быть хорошо известно). Речь о том, о чем В.Стати в своем интервью умолчал: на протяжении нескольких последующих лет он писал письма Бюро ЦК, отчаянно пытаясь оправдаться и умалить факт плагиата, позорный для любого ученого. Но даже Бюро ЦК, где в то время сидели люди, отнюдь не симпатизирующие Союзу Писателей, В.Стати не поверило: слишком уж убедительны были аргументы против него. Эти письма сохранились и В.Стати всегда может в этом убедиться.
2. Интервьюерша, журналист Т.Борисова заявляет: «известный историк Петр Шорников рассказал, что эрудиция, авторитет ученого придавали особый вес вашим словам, звучавшим в стенах парламента».
Нам трудно говорить об «особом весе» слов В.Стати, так как его «История Молдовы» и другие работы, опубликованные им с начала 2000-ных годов и по наши дни, выявляет серьезные познания Василия Николаевича в основном в филологии. Там, где он говорит о филологических вопросах, чувствуется, что эту науку он искренне любит и действительно хорошо знает. Что касается истории, то его «исторические изыскания» носят весьма упрощенный, поверхностный, а часто и откровенно легкомысленный, сумбурный и лозунговый характер. Насобирав значительное количество фактов о истории Молдовы, В.Стати не удосужился серьезно их проанализировать, за исключением, пожалуй, отчасти эпохи Штефана чел Маре, и его работы часто напоминают скорее эссе на историческую тему, чем работы ДОКТОРА ХАБИЛИТАТ исторических наук, которым его подчас награждают наши любители России. О чем можно говорить, когда ДОКТОР ХАБИЛИТАТ ИСТОРИИ не дает себе труда даже привести ссылки на цитируемые им исследования, без указаний авторов, места, года издания и т.д. И такое встречается в «исследованиях» Василия Николаевича сплошь и рядом. Соответствующие факты из его работ мы можем приводить даже не десятками, а сотнями. Хотя необходимости указывать точные ссылки на источники учат еще на первом курсе истфака. Какой уж тут «авторитет», «особый вес» и «доктор хабилитат»...
3. Можно и нужно согласиться с В.Стати там, где он говорит о необходимости изучать историю Молдовы, защищать наши исторические, языковые и культурные традиции. Однако историю Молдовы не пророссийского розлива, в которой так или иначе делается попытка искусственно привязать Молдову и молдаван к России и славянам, а историю той Молдовы, которая была на самом деле – восточноевропейского государства на границе со славянским миром, у которого были многовековые теснейшие связи со странами Запада. Понимая, что полностью игнорировать их нельзя, В.Стати в «Истории Молдовы» говорит и об этом, но скороговоркой, побыстрее, чтобы не слишком вдаваться в неприятную для всех поклонников РФ тему (можно сопоставить, сколько страниц уделено в ней связям со Россией и славянским миром, и сколько – тем же Венгрии и Польше, а также другим странам Запада). Вероятно, и термин «молдавский язык» не воспринимался бы так неприязненно частью нашего общества, если бы его не пропагандировали заклятые враги молдавской национальной государственности ВНЕ РОССИИ, вроде В.Стати.
Типичными для таких пророссийских деятелей, как В.Стати, являются и другие моменты, как, например, попытки показать многочисленные обращения молдавских господарей и знати к России, но затушевать еще более многочисленные факты сближения и четкой ориентации на Турцию, Австрию, Францию со стороны этой категории населения. Подчас В.Стати идет на прямые фальсификации в просоветском духе: справедливо отмечая незаконность «присоединения» Восточной части Молдовы к Румынии в 1918 г., он тщательно избегает говорить о том, что СССР столь же незаконно «присоединил» Восточную Молдову в 1940 и 1944 г. А иногда изымает целые абзацы из собственных книг, чтобы только понравиться русскоязычному читателю. Так, в румыноязычной версии «Истории Молдовы» говорится об ограблении Молдовы советскими войсками в 1944 г. А в русскоязычной именно этот пассаж исключен. В.Стати, видимо, считает, что не надо, чтобы русскоязычные понимали, что советские войска были в Молдове оккупантами. А то еще назовут его «румынофилом».
4. В.Стати возмущается: «Почитайте сотни газетных статей, полощущих мое имя на обоих берегах Прута, и вы узнаете, что Стати – примитивный молдовенист, махровый русофил». Не оправдывая действительно хамских высказываний в его адрес, прозвучавших в разные годы со стороны ряда деятелей интеллигенции, нужно особо подчеркнуть: в свете того, о чем мы сказали выше - кто же такой В.Стати, если действительно не махровый русофил? Это признает даже Т.Борисова, которая прямо говорит – «конечно, русофил!». Так что он зря обижается. А то, что В.Стати не имеет ни малейшего отношения к молдовенизму, хотя бы и к «примитивному», и только компрометирует его своей пророссийской деятельностью, более чем очевидно, и об этом мы еще скажем ниже.
5. Подтверждением тому служат:
а) удивительные по безграмотности и чудовищному высокомерию по отношению к коллегам-ученым (он все-таки кандидат филологических наук) слова В.Стати, вынесенные в заглавие статьи: «Я учил Бодюла молдавскому языку, обосновал этот термин в Конституции и доказал, что в молдаванах есть славянская кровь»,
б) дикое по существу название его исследования «Русские – исторические соседи молдаван», которое он обосновывает еще более антинаучным тезисом «молдаване – симбиоз волохов и русинов».
Во-первых, из рассказа самого В.Стати следует, что он всего лишь дал Бодюлу несколько уроков языка, хотя тут же признает, что Бодюл «говорил не очень уверенно, но, в принципе, язык знал». Зная, что Бодюл и до 2-3 августа 1976 г., когда состоялась упомянутая В.Стати встреча Бодюла с Н.Чаушеску, и после этого говорил по-румынски/молдавски так, что многим молдаванам становилось стыдно за такого лидера, лучше бы Василий Николаевич не сильно афишировал сей факт из своей биографии.
Во-вторых, никто из рассказавших в своих работах и воспоминаниях о том, как готовился проект действующей ныне Конституции 1994 г., в том числе тот же П.Шорников, никогда не писал, что Стати «обосновал» термин «молдавский язык» в Конституции. То есть В.Стати банально пытается колоссально преувеличить собственную роль.
В-третьих, то, что «в молдаванах есть славянская кровь», серьезные исследователи никогда и не отрицали. Находясь на периферии латинского и западного миров, на границе латинства и славянства, молдаване, оставаясь частью латинского мира, испытали немалое влияние славянства. Об этом писали и пишут и археологи, и историки, и этнографы, причем не только в России либо Молдове, но и в самой Румынии. Так что присутствие «славянской крови» несомненно. Однако это ни в коей мере не означает, что мы перестаем быть частью западного, латинского мира. Так что и это утверждение В.Стати выглядит смешным и нелепым – тем более для ученого-филолога, к числу которых оный принадлежит.
В-четвертых, попытка В.Стати объявить именно русских «историческими соседями» молдаван выглядит как явный политический заказ его российских покровителей. Как известно, племена тиверцев и уличей, которых он имеет в виду, не были частью сложившегося русского народа, ибо такового во времена этих племен (9-11 вв.) попросту еще не существовало. Происхождение тиверцев, к тому же, оспаривается и некоторыми российскими исследователями. Мало того, в «Истории Молдовы» 2002 и 2003 гг., за авторством все того же В.Стати, вообще не говорится ни о каких «русинах», а только о восточнославянских племенах. Впервые термин «русин» появляется в его работе «Молдаване», изданной в 2008 г., но обозначал не русских, а, как пишет там сам В.Стати, - украинцев. Откуда тут появляются русские как «исторические соседи молдаван» и каким образом «русины» вдруг становятся русскими - знает, должно быть, только сам В.Стати, да еще его российские кураторы и вдохновители, которые еще с начала 2000-ных годов развязали кампанию по возрождению российского культурного и политического влияния в Молдове, не гнушаясь даже самыми дикими псевдоисторическими поделками в сталинском духе.
Думаю, что нелишним здесь было бы упомянуть и о том, как автору этих строк самому пришлось познакомиться с В.Стати поближе. В июне 2013 г. меня пригласили выступить перед одним коллективом, состоявшим в основном из молодежи, и рассказать о подлинной истории Молдовы. Я согласился. Зная, что там будет выступать и В.Стати, я настоял на том, что посвящу начало своего выступления критическому разбору работ В.Стати. Организаторы не возражали. Однако, когда я явился на мероприятие с некоторыми работами В.Стати и последний понял, что его ждет, то, закончив выступление, похватал все свои бумаги и пулей вылетел из зала, невзирая на свой уже тогда почтенный возраст (75 лет). Больше он не вернулся. Происшедшее крайне удивило собравшихся, но я все равно подробно изложил свою позицию по его работам.
В дальнейшем, несколькими годами позднее, мне пришлось в присутствии В.Стати несколько раз публично разъяснять: МОЛДОВЕНИСТ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ДРУГОМ РОССИИ. Ибо он в первую очередь ПРОЗАПАДНИК. И детально обосновывать это мнение. Не могу в этой связи не отметить: ни разу тогда В.Стати не пытался мне как-то возразить или оспорить приведенные мною тогда факты и аргументы. Полагаю, этого более чем достаточно, чтобы понять его истинное лицо как ученого и человека.
В заключение подчеркнем следующее.
Интервью, должно быть, преследовало цель популяризировать в очередной раз точку зрения пророссийски настроенных молдаван, которых наша левая пресса пытается выдать за «истинных патриотов» Молдовы. Несмотря на то, что их отличие от открытых друзей РФ только в том, что они прикрываются «защитой традиций, истории и культуры Молдовы». В остальном они так же вечно на коленях перед РФ, как и первые. Вот и В.Стати с его путаными рассуждениями, которые он тиражировал в собственных «научных опусах» безуспешно пытается причислить себя к молдовенистам. Хотя его пророссийские взгляды напрочь исключают любую возможность считать себя таковым – не бывает молдовенистов, которые бы преклонялись перед Россией. Пусть учится хотя бы у Штефана чел Маре, в конце концов в 1502 г. порвавшего отношения с Россией. Или даже у «друга России» Д.Кантемира, который писал в «Описании Молдавии», что в его время русские в Молдове были рабами, либо его брата Антиоха, который был отнюдь не пророссийским господарем, либо их отца Константина, который был то пропольским, то проавстрийским политиком.
Можно привести еще множество примеров подобного рода из нашей истории. Но полагаем, что и этого вполне достаточно, чтобы понять: пророссийский исследователь-филолог В.Стати и молдовенизм – явления абсолютно разного порядка, между которыми нет и не может быть ничего общего.

Руслан ШЕВЧЕНКО, доктор истории