суббота, 18 января 2014 г.

Молдова между 17 апреля 1990 и 28 мая 1991 гг.: на переломе двух эпох


Руслан ШЕВЧЕНКО, доктор истории

          
         Этот период имеет особое значение в  истории современной Молдовы. Он заложил основы нынешней политической системы нашего государства в результате ликвидации монополии КПМ на власть и введения многопартийности (10 мая 1990); создания первых политических партий; формирования депутатских клубов (прообразов современных парламентских фракций) в Верховном Совете (с 23 мая 1991  г); принятия Декларации о суверенитете.
В то же время этот период характеризуется резкой поляризацией политических сил в республике ввиду их противоположного отношения к ключевой проблеме того времени – сохранения СССР. Левые депутаты (группы «Советская Молдавия», «Realitatea» и т.д.), политические формирования на востоке и юге республики поддерживали идею сохранения СССР и пребывание Молдовы в его составе. Правое большинство, состоявшее из депутатов Народного Фронта (председатель – И.Хадыркэ) и части депутатов из клубов «Realitatea», «Viaţa satului») были против пребывания Молдовы в составе СССР. Последние добились принятия Декларации о суверенитете Молдовы. В то же время резко обострилась обстановка в южных и восточных районах Молдовы, где экстремистские силы, накаляя страсти вокруг лингвистического законодательства, принятого в 1989 г., незаконно провозгласили т.н. «Гагаузскую и Приднестровскую республики». Это привело к походу волонтеров на юг республики (25-28 октября 1990 г.) и вооруженным столкновениям 2 ноября 1990 г. близ Дубэсарь, сопровождавшегося человеческими жертвами, и формированию сепаратистских анклавов в Молдове. Некомпетентное управление экономикой республики правительством М.Друка,  активизация левых и центристских сил привели к формированию сильной оппозиции Правительству, что в конце концов привело, несмотря на ожесточенные уличные протесты сторонников кабинета Друка, к  выражению ему вотума недоверия в Верховном Совете республики. Этим, в сущности, завершается первый этап политической жизни в ставшей теперь уже суверенной Молдове. 
Период 1990-1991 гг. исследован в работах многих авторов – как в жанре научного исследования (в т.ч. иностранными авторами), так и воспоминаниями. Среди общих работ, в которых анализируется политическая жизнь в Молдове в эти годы отметим монографии А.Морару[1], В.Стати[2], Л.Репиды[3], Ф.Ангели[4], групп авторов под  руководством Д.Драгнева[5] и В.Царанова[6], сборники документов под редакцией В.Неделчука[7], И.Кашу и И.Шарова[8] а также под редакцией В.Вэратика и И.Шишкану[9], Г.Руснака, К.Соломона и др.[10], сборник партийных документов ХДНП[11], история Приднестровья[12], статьи В.Мошняги и Г.Руснака[13], Д.Грамы[14]. Мнение сепаратистов выражено, например, в работе В.Яковлева[15].  Позиция румынских и западных авторов отражена, в частности,  в работах И.Скурту, Д.Алмаша и др.[16], Ч.Кинга[17], мемуаристика представлена воспоминаниями М.Кодина[18], Г.Еремея[19], экс-президентов Молдовы М.Снегура[20] и П.Лучински[21]. Особое значение для подготовки и написания настоящей статьи имел сборник официальных документов Парламента, Президентуры и Правительства Молдовы[22].
Выборы в Верховный Совет Молдавской ССР, организованные в соответствии с Законом о проведении выборов народных депутатов в МССР, принятым 23 ноября 1989 г., состоялись 25 февраля (избрано 140 депутатов) и 10 марта 1990 (избран 231 депутат, впоследствии доизбрано еще 9 депутатов). Национальный состав депутатов Верховного Совета был следующим: 259 молдаван, 57 русских, 38 украинцев, 13 гагаузов, 8 болгар. В составе Верховного Совета оказалось 367 мужчин и только 13 женщин. Названный выше закон впервые позволял участвовать в выборах, помимо представителей КПСС, также и альтернативным кандидатам. Благодаря этому появились некоторые предпосылки для свободных и демократических выборов, так как в условиях монопартийной системы появление альтернативных кандидатов де-факто уже соответствовало многопартийности. Это обстоятельство позволило появиться на политической арене республики Народному Фронту Молдовы (НФМ), который стал главным политическим конкурентом КПМ на выборах. НФМ выдвинул избирательный список из 194 лиц, 91 из них были избраны депутатами Верховного Совета[23]. 117 мест получили депутаты-аграрии, большинство которых проходило по спискам КПМ (всего члены КПМ составляли 83% от общего числа депутатов), позднее сформировав депутатский клуб «Viaţa satului» [24].  В то же время, как отмечает в своих мемуарах бывший первый секретарь ЦК КПМ П.Лучински (16 ноября 1989 – 4 февраля 1991), от коммунистов, которые стали депутатами в 1990 г., «осталось только название». Они были недисциплинированны, зависимы от политической конъюнктуры и находились под сильным влиянием НФМ.[25].
Политические симпатии новых властей, ориентированных на сближение с Румынией, впервые проявила акция, согласованная руководством МССР и Румынии – «мост цветов» через Прут, состоявшийся 6 мая 1990 г., положивший начало либерализации пограничного режима между Молдовой и Румынией и улучшению молдо-румынских отношений[26].
Еще до созыва первого заседания Верховного Совета стали возникать контуры будущих политических группировок, которые несколько позднее стали клубами «Viaţa satului», независимых, «Советская Молдавия» (протираспольский) и депутатов юга – «Буджак»[27].
Заседания нового созыва Верховного Совета открылись 17 апреля 1990 г. В связи с тем, что вопрос об избрании Председателя не значился первым в повестке дня, функции председательствующего 17-27 апреля 1990 г. исполнял старейший депутат Верховного Совета, бывший ректор Кишиневского пединститута Ион Боршевич[28].
В первые дни своей деятельности Верховный Совет «утонул» в решении многих общих вопросов: Декларации об ответственности депутатов, установлении выходных дней в дни церковных праздников, предложении разработать политико-юридическую оценку Пакта Молотова-Риббентропа, голоду 1946-1947 гг., деятельности второго секретаря ЦК КПМ в 1984-1988 гг. В.Смирнова; переименовании должности председателя Верховного Совета в спикера, а самого Верховного Совета – в «Sfatul Ţării» и т.д.[29].
Несмотря на все это, началась работа по выдвижению кандидатов на пост Председателя Верховного Совета. Появились два главных претендента – бывший Председатель Президиума Верховного Совета МССР (29 июля 1989 – 17 апреля 1990), секретарь ЦК КПМ по сельскому хозяйству М.Снегур, и реальный глава республики в ноябре 1989 – мае 1990 гг., первый секретарь ЦК КПМ П.Лучински.  М. Снегур поддерживался группой правых депутатов, в основном состоявших из сторонников НФМ и недавних перебежчиков из стана КПМ, П.Лучински – большей частью депутатов КПМ, депутатскими клубами «Советская Молдавия», «Буджак», частью аграриев. После ожесточенных дискуссий 27 апреля 1990 состоялись выборы Председателя Верховного Совета. Их выиграл М.Снегур, который получил 196 голосов «за» («проходное» число голосов для избрания составляло 191 – Р.Ш.). Его конкурент П.Лучински получил 160 голосов «за».[30]. В своих мемуарах бывший зав.организационным отделом ЦК КПМ М.Кодин, поясняя причины поражения своего многолетнего шефа и покровителя П.Лучински, утверждает, что результаты выборов Председателя Верховного Совета были подтасованы сторонниками НФМ в составе Комиссии по подсчету голосов, которую возглавлял Г.Гимпу. Последний являлся, по словам М.Кодина, «бывшим уголовником»[31].
Первое свое постановление с новым Председателем во главе Верховный Совет принял в тот же день 27 апреля 1990 г.: об утверждении нового флага республики взамен красно-зеленого, применявшегося в Советской Молдове. Им стал триколор, символ реального суверенитета Молдовы, утвержденный депутатами при 22 голосах «против» и 14 «воздержавшихся». Так как предложенные варианты государственного герба были отклонены депутатами, флаг был утвержден без герба, окончательно принятого только 3 ноября 1990 г.[32]. Также 27 апреля 1990 г. было принято и другое постановление, которое пока тоже символически отражало политическую ориентацию большинства депутатов – на Запад: в соответствии с решением «О изменении порядка исчисления времени на территории Молдавской ССР» часы на всей территории МССР были переведены, в соответствии со вторым часовым поясом, на час назад[33].
Постановление о введении триколора в качестве государственного флага Молдавской ССР вызвало бурю протестов на левобережье Днестра и в южных районах республики, а также у некоторых крайне левых организаций (Интердвижение «Unitate-Единство»), где протесты против «дискриминационного» лингвистического законодательства начались еще в 1989 г. Как известно, здесь еще 11 августа 1989 г. начались «языковые» забастовки, продолжавшиеся более месяца. 12-13 сентября 1989 г. горсоветы Тирасполя, Бендер и Рыбницы, а также Рыбницкий райсовет приняли решение о неподчинении законам о статусе государственного языка и функционировании языков на территории республики. 13 ноября 1989 г. Президиум Верховного Совета МССР отменил эти решения. Но 3 декабря 1989 г. в г.Рыбнице состоялся референдум по вопросу о предоставлении городу статуса самостоятельной территории и возможности вхождения Рыбницы в состав Приднестровской Автономной ССР в случае ее создания. 6 декабря 1989 г. итоги референдума были отменены Президиумом Верховного Совета МССР Однако 28 января 1990 г. референдум с этими же вопросами был организован и в Тирасполе. Он также был признан незаконным Президиумом Верховного Совета МССР 31 января 1990 г., но сепаратисты не собирались складывать оружия. Они решили ускорить процесс формирования незаконных властных структур «ПАССР»[34].
С этой целью, спекулируя тем, что у значительной части населения Левобережья триколор ассоциировался с резко отрицательно характеризовавшейся в советские годы румынской военной и гражданской администрацией 1941-1944 гг., стали проталкивать идею, что данное решение является важным шагом на пути к объединению с Румынией. Они призывали население приднестровских районов не соглашаться с утверждением триколора и сохранять, во что бы то ни стало, в регионе прежний красно-зелено-красный флаг Молдавской ССР. Уже 30 апреля 1990 г. Тираспольский горсовет приостановил на своей территории действие постановления Верховного Совета республики о введении триколора. 3 мая 1990 г. этому примеру последовал Бендерский горсовет. Хотя Верховный Совет МССР отменил оба этих решения 4 мая 1990 г., 8 мая  Бендерский горсовет подтвердил свое прежнее решение, а 26 мая 1990 г. постановил организовать на подотчётной ему территории городской референдум о применении в городе триколора и вхождения в состав «Приднестровской автономной советской социалистической республики» в случае ее создания.  2 июня 1990 г. сепаратисты организовали в с. Паркань «Съезд депутатов всех уровней» региона, который принял решение не признавать триколор на территории региона и стал новой ступенькой для создания незаконных властных структур в Левобережье. 1 июля и 12 августа 1990 г. в Бендерах и Дубэсарь состоялись референдумы по вопросу применения триколора (в Дубэсарь его использование было незаконно запрещено местным горсоветом еще 13 июля 1990 г., а в Тирасполе и Рыбнице – решениями горсоветов от 21 июня 1990 г.)[35]. Все эти решения были аннулированы Верховным Советом МССР немедленно после их принятия, но это никак не повлияло на ситуацию в регионе. Те жители Левобережья, кто пытался следовать решениям законных властей, подвергались избиениям и издевательствам со стороны сепаратистов, которые устраивали и митинги протеста против триколора[36].
Следующий шаг нового руководства республики, которое в своем большинстве резко отрицательно относилось к КПМ, была отмена монополии компартии на власть. 10 мая 1990 г. Верховный Совет МССР принял Закон № 10-XII «О внесении изменений в ст.6, 7, 49 Конституции (Основного Закона)». В соответствии с этими поправками, ст.6. предусматривала, что  политические партии, другие общественные организации и общественные движения участвуют в разработке политики республики, решении государственных и общественных задач через своих представителей, избранных в Советы народных депутатов, и в других формах. В соответствии с новым содержанием ст.7, политические партии действуют в рамках Конституции СССР, МССР и действующего законодательства. Не допускалась деятельность организаций, которые имели своей целью свержение советского конституционного строя и нарушение целостности молдавского государства, подрыв его независимости,  разжигание национальной и религиозной вражды.  В соответствии со ст.49, граждане МССР имели право объединяться в политические партии и общественные организации, участвовать в общественных движениях. Закон вступал в силу со дня принятия – 10 мая 1990 г[37]. Уже 13 мая 1990 г. была создана первая некоммунистическая партия – Социал-Демократическая во главе с О.Нантоем[38].
 Часть депутатов, прежде всего из клуба «Советская Молдавия», представлявшего в основном приднестровские районы Молдовы и являвшегося активным проводником идей сепаратизма (И.Смирнов, В.Рыляков, В.Арестов и др.), высказывавшиеся против введения триколора в качестве государственного флага республики и позиции НФМ по этому вопросу, перешли в оппозицию депутатскому большинству, требуя отмены этого решения и непринятия дальнейших действий в этом направлении, которое они именовали ведущим к объединению с Румынией. Отношения НФМ с ними начали стремительно накаляться. 20 мая 1990 г. на предприятиях Кишинева, Тирасполя и Бендер стали создаваться отряды самообороны, в которые входили сторонники движения Unitate-Eдинство, а на левом берегу – Объединенного Совета Трудовых Коллективов (ОСТК). В ответ 22 мая 1990 г. в Кишиневе началась запись в ряды Национальной Гвардии, имевшей своей главной задачей искоренение сепаратизма. Вечером 22 мая 1990 г. члены этой гвардии окружили вблизи здания Верховного Совета  группу депутатов из Приднестровья и избили их. От более тяжелых последствий последних спасло появление милиции[39].
В этой обстановке, подогревавшейся и постоянными нападками на председателя Совета Министров П.Паскаря, который представил заявление об отставке правительства еще в первые дни работы Верховного Совета его Председателю М.Снегуру (последний решил выждать и не сообщил об этом документе депутатам), П.Паскарь явился на заседание Верховного Совета и повторил свою просьбу об отставке. 24 мая 1990 г. Верховный Совет принял ее и возложил временное исполнение функций главы Совета Министров на М.Снегура. На другой день, 25 мая 1990 г., по предложению М.Снегура, новым главой правительства был избран (259 голосами «за» при 1 «против») председатель Комиссии Верховного Совета по международным делам М.Друк, ранее работавший генеральным директором республиканского Национального Центра по сотрудничеству с зарубежными странами[40].
Через неделю после своего назначения М.Друк предпринял первые шаги по пути к достижению реального суверенитета. 31 мая 1990 г. Председатель Комиссии Верховного Совета по государственной безопасности и военным вопросам (такое название комиссии появляется впервые в истории Молдовы – Р.Ш.) И.Косташ впервые предложил, чтобы МВД было уполномочено также решать и военные вопросы. Хотя по инициативе депутатов В.Завгороднего и С.Куртева, которые считали, что военные вопросы являются прерогативой СССР, это предложение было отклонено, впоследствии депутаты вернулись к нему и создали 12 cентября 1990 г. специальный департамент по военным вопросам [41].
Депутаты попытались избавиться и от названия «Комитет Государственной Безопасности», заменив его «Министерством Государственной Безопасности». Поясняя необходимость такой трансформации, депутат Н.Дабижа заявил, что Комитет и Министерство имеют разные функции.  Функции Комитета состоят в защите государственной безопасности СССР, а Министерство будет обязано обеспечивать суверенитет молдавского государства. Депутаты большинством голосов поддержали эту поправку, но в конце концов по неизвестным причинам название «КГБ» все же сохранилось и было окончательно утверждено с назначением на пост его председателя Т.Ботнару (23 июня 1990 г.)[42]. Третье решение, которое готовило политическую почву для провозглашения суверенитета Молдовы, было принято, вопреки категорическому неприятию со стороны группы «Советская Молдавия» 31 мая 1990 г.: о признании независимости Литовской республики[43] (первое в своем роде в истории Молдовы – Р.Ш.)
Все эти события провоцировали лидеров сепаратизма на дальнейшие незаконные действия. Как уже говорилось выше, 2 июня 1990 г. они организовали в с.Паркань т.н. «Первый съезд депутатов всех уровней Приднестровья», на котором обсуждались и вопросы самостоятельного экономического развития региона, утверждая при этом, что делают это с целью создания свободной экономической зоны. Несмотря на эти демагогические заявления, «Съезд» создал и Координационный Совет для решения региональных экономических проблем. Этот совет получил все необходимые полномочия для управления регионом. Попытки представителя Верховного Совета Молдовы В.Пушкаша разъяснить собравшимся незаконность их действий к успеху не привели[44]. 5  июня 1990 г. на основании представленного В.Пушкашом доклада Верховный Совет МССР аннулировал все решения этого «съезда» как недействительные, а постановления о создании неких параллельных властных структур – как не имеющие юридической силы[45].
В тот же день, 5 июня 1990 г. Верховный Совет МССР внес изменения в Конституцию, в соответствии с которыми советское название республики – Молдавская Советская Социалистическая Республика было заменено на Советская Социалистическая Республика Молдова. Так как, согласно Закону №64-XII от 31 мая 1990 г., Совет Министров стал называться Правительством, а председатель Совета Министров – премьер-министром, Конституция была дополнена соответствующими поправками [46].
Внесение этих поправок, продолжающаяся децентрализация управления СССР и начало парада суверенитетов позволили начать  процесс разработки Декларации о суверенитете и в Молдове. В ходе обсуждения этого вопроса в Верховном Совете МССР выявились две взаимоисключающие точки зрения. Сторонники НФМ тогда полагали, что Молдова может стать частью обновленного СССР, но только при условии его преобразования в конфедеративное государство. Представители клуба «Советская Молдавия» и часть клуба «Viaţa satului» видели будущее Молдовы в качестве суверенного государства в составе обновленного СССР[47]. Вопреки мнению этой группы депутатов во главе с известным в то время юристом В.Яковлевым, заложившим юридическое «обоснование» для формирования т.н. «ПМР», Декларация о суверенитете была принята 23 июня 1990 г. абсолютным большинством голосов[48]. В соответствии с ней, Молдова провозглашалась суверенным государством, народ – источником и носителем суверенитета. ССР Молдова объявлялась единым и неделимым государством, а все ее природные богатства становились общенародной собственностью[49]. В тот же день – 23 июня 1990 г. Постановлением Верховного Совета ССР Молдова №147-XII был введен национальный праздник «Limba noastră»[50].
Несколькими днями ранее, 19 июня 1990 г. Верховный Совет республики создал и Комиссию по разработке проекта Конституции (57 чел.) во главе с М.Снегуром. Принимая во внимание, что оппозиция новым властям Молдовы располагала значительным числом сторонников среди депутатов Верховного Совета, ее представители – С.Куртев, М.Кендигелян, В.Лебедев – были включены в ее состав. В состав комиссии также вошли вице-председатель Верховного Совета И.Хадыркэ, премьер-министр М.Друк, первый вице-премьер А.Сангели, министр юстиции А.Барбэнягрэ, Г.Амихалакиоае, И.Косташ, Н.Костин, Н.Дабижа, Л.Лари, А.Мошану, Н.Осмокеску, Т.Панцыру, Д.Постован, В.Пушкаш, А.Рошка, К.Таушанжи, И.Унгуряну, Н.Цыу, А.Вартик и др. [51].
Таким образом, новый Верховный Совет предпринял ряд мер, необходимых для укрепления самостоятельной от СССР молдавской государственности. Однако одновременно с этим под этот процесс была заложена юридическая «бомба», ставшая одной из важнейших козырных карт приднестровских сепаратистов вплоть до сего дня. Мы имеем в виду Постановление Верховного Совета республики №114-XII от 19 июня 1990 г. «О создании комиссии по политико-юридической оценке пакта Молотова-Риббентропа в отношении Бессарабии». Председателем Комиссии стал историк И.Цуркану, являвшийся секретарем Верховного Совета. В состав Комиссии также вошли А.Арсени, И.Боршевич, Д.Брашовяну, И.Буга, М.Черненко, Н.Дабижа, И.Друцэ, Г.Еремей, М.Гимпу, Г.Хиоарэ, Я.Яценко, М.Маруневич, Н.Мисаил, А.Мошану, А.Морарь, Б.Негру, Н.Осмокеску, Н.Остапенко, А.Плугару, Д.Постован, А.Реницэ, П.Сандулаки, А.Сафонов, Г.Слабу, А.Шалару, И.Шишкану, П.Шорников, А.Вэратик, И.Забунов[52].
Представители оппозиции оказались в Комиссии в меньшинстве и не могли влиять на процесс разработки Заключения. Между тем оно носило достаточно противоречивый характер. Наряду с идеями, крайне необходимыми для укрепления молдавской государственности и отделения Молдовы в перспективе от СССР (о незаконности претензий СССР на правобережье Днестра в 1940 г., о незаконном провозглашении 2 августа 1940 г. МССР), в документе обосновывались территориальные претензии Румынии на «Бессарабию» и исчезло упоминание о Приднестровье как составной части ССРМ[53]. Несмотря на это, Верховный Совет ССР Молдова утвердил 23 июня 1990 г. Заключение комиссии[54]. Как следствие этого непродуманного шага, данное Заключение стало активно использоваться приднестровскими сепаратистами в их антимолдавской пропаганде. Так, В.Яковлев писал, что в принятой форме «Заключение» по сути, ликвидирует не только право Молдовы на Приднестровье, но и правопреемственность ССРМ по отношению к Молдавской ССР, так как в тексте Заключения о правобережье Днестра говорилось как о румынской территории[55].
30 июня -1 июля 1990 г. в Кишиневе состоялся II съезд НФМ. Констатировав успехи в осуществлении намеченных ранее задач, Съезд потребовал восстановления в правах этнонима «румынский народ» и глотонима «румынский язык», потребовал от Парламента республики (так в тексте – Р.Ш.) аннулировать новое официальное наименование республики – ССР Молдова как абсурдное, и переименовать ее в Румынскую Республику Молдова, создать Румынскую Православную  Автокефальную церковь Бессарабии, Приднестровья и Северной Буковины, прекратить оказание финансовой и материальной поддержки военкоматам, открыть границу с Румынией, переименовать Площадь Победы в Площадь Великого Национального Собрания, а Дворец «Octombrie» в Национальный Дворец и т.д.  Съезд принял Обращение к Верховному Совету и Правительству с просьбой разработать программу быстрого перехода к рыночной экономике, отменить культ личности Ленина и переименовать бульвар Ленина в бульвар Александру чел Бун. Был принят также Устав НФМ[56]. Затем состоялись выборы председателя НФМ. Этот пост сохранил за собой вице-председатель Верховного Совета И.Хадыркэ[57]. Приветствия Съезду прислали Председатель Верховного Совета М.Снегур и премьер-министр М.Друк.  
Решения Съезда НФМ были восприняты политическими силами республики очень неоднозначно. Хотя большинство из них поддержало их, Бюро ЦК КПМ опубликовало 17 июля 1990 г. Постановление «Об отношении к документам II  съезда НФМ», в котором обвинило Народный Фронт в развязывании конфликтной ситуации в республике, намерениях изменить послевоенные границы Европы и т.д. Позднее Бюро ЦК КПМ потребовало от всех общественно-политических организаций республики публично отказаться от идеи возможного объединения с Румынией. Одновременно Бюро ЦК обратилось к Правительству и Верховному Совету республики с призывом опубликовать предложения о возможности присоединения к Союзному договору[58].
Большая часть выдвинутых НФМ на своем съезде идей в короткие сроки была реализована на практике. Однако, принимая во внимание, что представители НФМ составляли всего 24% от общего числа депутатов (91 из 380) и находились в меньшинстве, НФМ отметил в своей резолюции «Об отношениях НФМ с государственной властью», что «оставляет за собой право критиковать как действия собственных представителей, избранных либо назначенных на ответственные посты, которые отклоняются от программы-платформы НФМ, так и органы государственной власти в целом[59].
Другим решением, имевшим особое значение для укрепления государственности ССРМ, был Декрет Верховного Совета №201-XII от 27 июля 1990 г. «О государственной власти».  В этом документе отмечалось, что вся государственная власть принадлежит народу, который осуществляет ее через свои представительные органы. Органы местной власти подчинены Верховному Совету, органы исполнительной и распорядительной власти – органам государственной власти, судебная власть – закону, надзор за исполнением законов осуществляет Прокурор ССР Молдова. Власть гарантирует всем партиям равные возможности для осуществления их деятельности, но без права формировать альтернативные структуры власти или совмещать партийные и государственные функции. Не допускалось партийное руководство или политическое руководство другого характера в органах государственной власти, органах правопорядка, органах государственной безопасности, военных и военизированных формированиях, предприятиях, учреждениях и организациях[60]. Этот закон был встречен депутатами положительно. Хотя первый секретарь ЦК КПМ П.Лучински в начале обсуждения этого документа и возражал, призывая депутатов «не спешить голосовать за пункт, предусматривавший недопустимость партийного руководства на предприятиях, в учреждениях и организациях», объясняя это тем, что принятие этого положения «может осложнить ситуацию в трудовых коллективах», но, не получив поддержки, вместе со всеми голосовал «за». [61].
В эти дни имело место немало провокаций. При обсуждении упомянутого выше Декрета о власти на заседание Верховного Совета явился командующий Одесским военным округом генерал-полковник И.Морозов, который попросил М.Снегура предоставить ему слово. Последний, после некоторых колебаний, согласился. Но когда И.Морозов начал с трибуны критиковать деятельность НФМ, заявив, что последний имеет решающее влияние в Верховном Совете при принятии законов, которые, по его мнению, нарушали права национальных меньшинств, здание Верховного Совета окружила большая группа сторонников НФМ, которые готовы были взять здание штурмом и расправиться с И.Морозовым за сказанное. Их удалось успокоить только премьеру М.Друку и министру внутренних дел И.Косташу, которые вышли встретиться с ними у здания Верховного Совета.  После этого М.Друк заявил на заседании Верховного Совета, что с сегодняшнего дня Правительство и МВД ССРМ берут на себя ответственность за наведение порядка и просил депутатов больше не обращаться с заявлениями по этому поводу к другим властям или политическим лидерам[62].
Страсти разжигали и представители противоположного лагеря. Как уже отмечалось, одной из целей, поставленных II съездом НФМ, была ликвидация культа личности Ленина, что предполагало и устранение всех его памятников и переименование всех объектов, связанных с ним. С этой целью новый председатель Кишиневского горсовета Н.Костин, член НФМ, заявил в ходе одной из передач по молдавскому ТВ 9 августа 1990 г. о планах  горсовета перенести памятник Ленину в другое место и переименовать бул. Ленина. С этого момента начинается борьба разных политических сил вокруг этого монумента, длившаяся почти год. Сторонники памятника считали, что монумент следует оставить в покое, а инициаторы этой идеи должны подать в отставку. С этой целью ряд организаций и предприятий направили серию писем протеста руководству республики[63]. Противники пребывания памятника Ленину в центре Кишинева требовали его скорейшего демонтажа как символа советской оккупации Молдовы. Они добились переноса памятника Штефану чел Маре на его исторической место, с которого он в 1972 г. был перемещен на 18 м. вглубь парка Пушкина[64]
         Положение обострялось и на юге республики. Гагаузские сепаратисты создали еще 21 мая 1989 г. собственное движение «Гагауз халкы», которое включило в себя более мелкие организации «Бирлик» и «Ватан». Новое движение потребовало создания на территории МССР территориальной автономии для гагаузов [65]. 12 ноября 1989 г. в Комрате состоялся т.н. Чрезвычайный съезд представителей гагаузского народа, который принял ряд документов, впоследствии составивших «юридическую базу» для создания «Гагаузской Автономной Советской Социалистической Республики» (ГАССР), а также обратился к Верховному Совету МССР с просьбой создать такую автономию[66]. Президиум Верховного Совета МССР отменил решения этого «съезда». Тогда 3 декабря 1989 г. состоялось его второе заседание, на котором был избран Временный Комитет, имевший своей целью формирование республики. Под влиянием Комитета ситуация в южных районах резко обострилась. Хотя в Верховный Совет образца 1990 г. вошло 12 гагаузов, большинство из них было на стороне сепаратистов (С.Топал, М.Кендигелян и др.) и укрепляли позиции сепаратистов в регионе. Руководство республики категорически отклонило требования комратских сепаратистов. Тогда они организовали серию митингов, а 22 июля 1990 г. провели третье заседание своего «съезда», на котором объявили о создании Комратского государственного университета, а также о подготовке к созданию  «ГАССР». Эти решения также были отменены Президиумом Верховного Совета республики[67]. Но 19 августа 1990 г. комратские сепаратисты организовали т.н. I  съезд гагаузских депутатов всех уровней, который «отменил» все постановления Верховного Совета ССРМ по гагаузской проблеме, объявил решения I-III «съездов» обязательными для всей территории, на которой проживают гагаузы, сообщил, что гагаузы считают себя свободными от всех обязательств перед МССР ввиду принятия Верховным Советом ССРМ постановления о незаконности создания МССР. «Съезд» провозгласил «независимость ГАССР», установил дату выборов в «Верховный Совет ГАССР» - 28 октября 1990 г. и создал Центральную избирательную комиссию по выборам в этот антиконституционный орган власти [68].
       За организацию незаконного съезда, отклонения от целей, провозглашенных в уставе, принятие решений, направленных на подрыв государственного и общественного строя, нарушение территориальной целостности Правительство республики по указанию Президиума Верховного Совета 22 августа 1990 г. распустило «Гагауз халкы» [69].
       Свое возмущение поведением гагаузских сепаратистов высказала в своей декларации и Социал-Демократическая партия. По мнению этой партии, незаконные решения, принятые в Комрате, противоречили интересам республики. Партия выразила озабоченность в связи с этим, подчеркнув в то же время, что и «власти не смогли проявить достаточной политической мудрости, компетентности при рассмотрении гагаузской проблемы, что привело к обострению межэтнического противостояния», выразив пожелание принять участие в разработке программы по решению этой проблемы.[70].
       После проведения в восточных районах республики незаконных референдумов о возможности вхождения этих районов в ПАССР в случае ее создания, лидеры сепаратистов попытались выставить руководству республики серию ультимативных требований. Они были высказаны 9 августа 1990 г. на встрече руководителей городов и районов с представителями центральной исполнительной и законодательной власти в МССР, в здании Верховного Совета республики, инициированной Г.Пологовым. Последний изложил серию требований к руководству республики: разработать Декларацию о принципах национального согласия, в которой бы права личности  были бы выше прав нации; чтобы лицо могло самостоятельно избрать язык и графику. Представитель Рыбницы Н.Богданов дополнил сказанное выше требованием признать этнические группы нацменьшинствами и отказаться от термина «мигрант»; отказаться от планов территориально-административной реформы, от объединения с Румынией, выдвинутых НФМ. Представители восточных районов раскололись: антисепаратистские идеи высказали представители Григориопольского (П.Поян) и Слобозийского районов (И.Лука), которые пожаловались на давление, которое оказывается на жителей этих районов эмиссарами Тирасполя, которые блокировали доступ печати на латинской графике на левый берег Днестра. Сепаратистов не остановило и то, что министр внутренних дел И.Косташ предупредил их о том, что в случае продолжения ими незаконных действий гор- и райотделы МВД республики будут напрямую подчиняться республиканскому МВД.[71].
       10 августа 1990 г. Рыбницкий горсовет принял решение об организации в этом городе «II съезда депутатов народов Приднестровья[72]. Когда 24 августа 1990 г. Президиум Верховного Совета МССР отменил это решение, а 29 августа 1990 г. предупредил организаторов о возможных последствиях такого шага, сепаратисты перенесли место его проведения в Тирасполь, где чувствовали себя более уверенно. Здесь они организовали 2 сентября 1990 г., упомянутый «съезд» который  провозгласил создание Приднестровской Молдавской Советской Социалистической Республики (ПМССР) во главе с И.Смирновым и избрало состав Временного Верховного Совета во главе с И. Смирновым.
       3 сентября 1990 г. Верховный Совет МССР признал этот «Съезд» антиконституционным органом власти, провоцирующим новое обострение социально-политической обстановки в республике и аннулировал все его решения, призвав Совет Министров СССР отозвать подразделения МВД СССР из Приднестровья. Органы правопорядка получили указание обеспечить соблюдение законодательства на всей территории республики[73].
       Противники создания «ПМССР» организовали 9 сентября 1990 г. в с.Пырыта Дубэсарского района собрание депутатов всех уровней приднестровского региона, которые выступали за единую Молдову. На этом собрании были осуждены действия лидеров сепаратизма, рассматривалась социально-политическая ситуация в республике и пути ее улучшения[74].  16 cентября 1990 г. в с. Лунга состоялось Великое Национальное Собрание жителей Приднестровья, где участвовало порядка 10000 человек. На митинге развевались флаги Молдовы и СССР. Ораторы решительно осуждали тираспольских лидеров и провозглашение «ПМР». [75].
         Так как лидеры приднестровских и гагаузских сепаратистов координировали свои действия, то на юге республики вначале имели место случаи незаконного срыва триколора.  Позже, когда по решению Верховного Совета республики депутатские группы выехали на юг и восток республики для разъяснения решений Верховного Совета, они обнаружили, что в обоих регионах ведется активная антиправительственная пропаганда, которая спекулировала, среди прочего и лозунгом НФМ об объединении с Румынией; создавались военизированные отряды. Молдавские депутаты были встречены как «представители другого государства»[76]. Часть депутатов, посетив Приднестровье и ознакомившись там с ситуацией, предложили Верховному Совету сделать некоторые уступки, чтобы привлечь население: проводить более либеральную политику в вопросе введения государственного языка на основе латинской графики, издавать специальные газеты на двух алфавитах, латинском и кириллическом, пересмотреть лингвистическое законодательство и т.д. Но эти поправки по разным причинам не были приняты[77].  Однако в то же время Верховный Совет республики получил сотни писем от жителей Приднестровья, в которых выражалась солидарность с решениями законных органов власти Молдовы. Часть из них требовала лишить мандатов депутатов-сепаратистов в составе Верховного Совета Молдовы и выслать их из республики[78].
Под впечатлением этих кажущихся успехов Правительство решило организовать 17 сентября 1990 г. свое заседание в Дубэсарь. В ходе этого заседания обсуждались проблемы социально-экономического развития города Дубэсарь и Дубэсарского района, строительство школ, больниц, дорог, экологические проблемы, низкий уровень телефонизации и газификации района и т.д. Но заседание было прервано просепаратистскими группировками, которые собрались вблизи здания, где вело заседание Правительство.  Они требовали, чтобы премьер-министр М.Друк вышел побеседовать с ними. Премьер встретился с ними и пообещал продолжить беседу после завершения заседания. В ожидании его окончания на центральной площади Дубэсарь собралось несколько тысяч человек. Премьер М.Друк предложил провести дискуссию за круглым столом с представителями митинговавших, но те отказались. Тогда М.Друк остался на центральной площади, решив отвечать на вопросы жителей. Сепаратисты были крайне озлоблены заявлением М.Друка о том, что он не признает «ПМССР» и осуждает ее создание. За это Друк и члены Правительства стали подвергаться различным оскорблениям, а Друк получил пощечину. В этих условиях М.Друк распорядился, чтобы Правительство покинуло Дубэсарь. После отъезда Правительства сепаратисты окружили здание Дубэсарского райисполкома, и, несмотря на уговоры председателя Дубэсарского горисполкома М.Мушуманского, сорвали триколор со здания. В ответ вечером 18 сентября 1990 г. в Кишиневе собрался митинг протеста против преступных действий сепаратистов в отношении премьер-министра, членов Правительства и государственного флага Молдовы[79].
После провозглашения «ПМР» сепаратисты организовали референдумы в населенных пунктах Приднестровья. Они были проведены с грубыми нарушениями законодательства. Так, в селах Бутор, Мэлэешть, Спея, Тея, Ташлык Григориопольского района референдумы вообще не проводились, а всего в районе в референдуме участвовало только 52% жителей, хотя тогдашнее законодательство предусматривало участие не менее 66% жителей, в с.Незавертайловка участвовало только 50% и т.д.[80].
В преддверии «выборов в Верховные Советы ГАССР и ПМССР» (в последней выборы были назначены на 25 ноября 1990 г.) республиканские власти направили сепаратистам несколько обращений с призывом прекратить свои незаконные действия и вернуться в рамки молдавской конституции, но не получили никакого ответа. В этих условиях Верховный Совет Молдовы был вынужден принять 1 октября 1990 г. Закон о режиме чрезвычайного положения и особых формах правления в ССР Молдова. Т.н. «Временный Верховный Совет ПМССР» направил в ответ декларацию, в которой «осуждал» действия законных властей Молдовы и НФМ по «дестабилизации социально-политической обстановки в республике»[81].
Учитывая, что гагаузские сепаратисты продолжали подготовку к «выборам в Верховный Совет ГАССР», руководство республики в ответ не мешало созданию формирований волонтеров, которые должны были восстановить закон и порядок в регионе. 21 октября 1990 г. в Кишиневе состоялся организованный НФМ митинг, на котором, кроме проблемы перехода к рынку вторым вопросом повестки дня было отношение к «выборам» 28 октября 1990 г. Собравшиеся выразили свой категорический протест против них. Митинг принял обращение ко всем людям доброй воли включиться на период 22-28 октября 1990 г. в деятельность по сохранению территориальной целостности Молдовы, для недопущения проведения «выборов» – только мирными средствами. В ходе митинга было объявлено и о записи в ряды волонтеров [82].
         23 октября 1990 г. М.Снегур обратился с воззванием к гагаузам, в котором отмечал, что создание сепаратистских республик на юге и востоке ведет к нарушению территориальной целостности республики и гражданской войне, после чего возврат к согласию станет невозможным. 24 октября 1990 г. Президиум Верховного Совета  постановил созвать чрезвычайную сессию Верховного Совета с повесткой дня «О социально-политической обстановке в Комратском, Чадыр-Лунгском, Вулкэнештском районах». Эта сессия началась 24 октября 1990 г. Она ввела с 26 октября 1990 г. чрезвычайное положение в южных районах республики сроком на 2 месяца и потребовала от председателя Совета Министров СССР подчинить молдавскому правительству полк внутренних войск МВД СССР, размещенный в республике, и тираспольский батальон этого полка. Депутаты потребовали вывода из южных районов республики воинских частей Советской Армии, введенных туда с согласия М.Снегура в ночь на 26 октября 1990 г. для предотвращения кровопролития. В постановлении Верховного Совета выборы в «Верховный Совет ГАССР» были названы действиями с целью юридического укрепления «органов государственной власти гагаузской республики», узаконивания территориального разделения, что вело к обострению межэтнических отношений.  Для управления регионом был создан Временный Комитет во главе с А.Сангели. Этот комитет имел право запрещать митинги, собрания, марши протеста, забастовки, приезд и выезд в регион, применение ксерокса и т.д. В связи с опасностью сепаратизма и его поддержки некоторыми промосковскими силами Верховный Совет временно приостановил участие Молдовы в разработке проекта Союзного договора[83].
В эти дни волонтеры собирались в Чимишлийском районе для осуществления наступления на юг республики. В ответ гагаузы построили траншеи, баррикады и блоки на дорогах, ведущих в Комрат. 27 октября 1990 г. антиконституционные власти т.н.»ГАССР» все же начали незаконные выборы. Им на помощь пришли отряды их приднестровских сторонников. Крупнейшим оказался тираспольский отряд во главе с В.Рыляковым, П.Заложковым, А.Манойловым, В.Загрядским и др. Рыбницкий отряд возглавлялся Н.Богдановым и В.Воеводиным, Бендерский – В.Витом. По дороге они встретили легковую машину М.Друка, которую собирались остановить и лишь по случайности не сбросили в кювет[84]
После проведения «выборов» на очередном «Съезде депутатов всех уровней», состоявшимся 31 октября 1990 г председателем «Верховного Совета ГАССР» был избран С.Топал. После этого приднестровские отряды уехали домой. Однако комратские лидеры отказались от  переговоров с властями республики. Тогда в Комратский район были посланы зам. Председателя  Верховного Совета И.Хадыркэ и Д.Пунтя. Однако там они были задержаны сепаратистами  и содержались в качестве заложников до тех пор, пока в Комрат не пришло сообщение, что волонтеры остановлены[85]. После вхождения в южные районы молдавской милиции появилась надежда, что отряды волонтеров будут распущены. Вместо них Верховный Совет МССР создал 2 ноября 1990 г. Республиканскую Гвардию, но это решение не было реализовано. Волонтеры по предложению М.Друка были включены в состав батальона «Тирас-Тигина»[86]. На заседании Верховного Совета 1 ноября 1990 г. депутаты потребовали от М.Снегура пояснений в связи с создавшейся ситуацией. В тот же день группа членов ЦК КПМ во главе с П.Лучински выехала в Москву, чтобы добиться встречи с Горбачевым и получить политическую помощь в решении гагаузской проблемы. Но встреча не дала ничего нового.[87].
Положение в южных районах способствовало и обострению ситуации в Приднестровье, где, как уже говорилось выше, на 25 ноября 1990 г. были назначены «выборы в Верховный Совет ПМССР». 2 ноября 1990 г. отряды ОСТК из Рыбницы, возвращавшиеся из южных районов Молдовы, захватили мост через Днестр и, оставив на нем пикеты, вошли в Дубэсарь, где захватили и разграбили госучреждения, здания суда, прокуратуры, райотдела милиции.  Свои действия сепаратисты поясняли «необходимостью защитить Дубэсарь от отрядов полиции и волонтеров, которые направлялись к городу». Эти отряды действительно были размещены невдалеке от Днестра, включая и те отряды, которые располагали волонтерами, уроженцами приднестровских сел. У здания Верховного Совета республики собрался митинг, участники которого требовали восстановления порядка в Приднестровье. Премьер-министр М.Друк дал указание батальону патрульно-постовой службы (ППС), ОМОНу и 2 подразделениям УВД Кишинева  восстановить порядок в Дубэсарь. Координировать их действия было поручено подполковнику Ш.Вырлану. Вскоре ОМОН и батальон ППС освободили мост через Днестр от групп сепаратистов и направились к Дубэсарь.  В 16.00 2 ноября 1990 г. в Рыбнице, Бендерах, Тирасполе была объявлена всеобщая мобилизация и началось формирование новых отрядов ОСТК. У Дубэсарь части МВД Молдовы столкнулись с группами сепаратистов, вооруженных гранатами. В результате перестрелки 4 полицейских и 3 сепаратистов погибли. Попытки перенаправить отряды полиции к с.Кочиерь не увенчались успехом. Тогда батальон полка „Tiras-Tighina” был размещен вблизи с. Похребя, чтобы заблокировать прохождение в этом районе отрядов ОСТК, а затем батальон вместе с другими структурами МВД Молдовы был отведен за Днестр к Вадул-луй-Водэ [88]
3 ноября 1990 г. Президент СССР М.Горбачев, Председатель Верховного Совета СССР А.Лукьянов и Председатель Совета Министров СССР Н.Рыжков встретились с руководством Молдовы и сепаратистов. На встрече было решено распустить формирования ОСТК и волонтеров и создать Согласительную комиссию. Уже 4 ноября 1990 г. Верховный Совет ССРМ принял решение о создании Согласительной комиссии, избрав ее председателем П.Лучински. В тот же день Верховный Совет отменил Постановление Правительства №407 от 23 октября 1990 г. о создании частей волонтеров. Соответствующее решение Правительство приняло 16 ноября 1990 г.[89]. Однако приднестровские сепаратисты под предлогом угрозы повторения дубэсарских событий, отказались расформировывать подразделения ОСТК и рабочих отрядов содействия милиции (РОСМ).[90]. Хотя Верховный Совет ССРМ направил обращение к Верховному Совету СССР, в котором содержалась просьба повлиять на приднестровских сепаратистов, представитель Президента СССР М.Горбачева маршал С.Ахромеев и зам.председателя Совета Национальностей Б.Олейник посещали Приднестровье, пытаясь убедить сепаратистов отказаться от их преступных намерений провести антиконституционные выборы, эти усилия не увенчались успехом. Более того, протираспольское лобби в Верховном Совете СССР,  в частности, Ю.Блохин обвинили М.Горбачева в «лояльности  к молдавским националистам», требуя от него введения чрезвычайного положения в Молдове и приостановления деятельности Правительства и Верховного Совета республики. В Молдове параллельно возникла опасность нелегального формирования волонтеров для недопущения проведения незаконных выборов в Приднестровье.  20 ноября 1990 г. М.Снегур обратился с речью к жителям Приднестровья, в которой убеждал их не принимать участия в антиконституционных выборах. Аналогичное обращение принял в тот же день и Верховный Совет республики[91].
         Однако выборы, назначенные сепаратистами на 25 ноября 1990 г., начались несколькими днями ранее, 22 ноября 1990 г. в Слобозии.[92]. Лидеры сепаратизма ввели в регионе на период выборов режим чрезвычайного положения и направили в населенные пункты Приднестровья группы вооруженных лиц. Некоторые из них делали надписи на домах здешних молдаван с требованием покинуть Приднестровье. 27 ноября 1990 г. Верховный Совет ССРМ аннулировал результаты выборов и заявил, что они не влекут за собой никаких юридических последствий[93]. Следует отметить, что в этих условиях даже сторонник сепаратистов А.Лукьянов, Председатель Верховного Совета СССР 22 ноября 1990 г. был вынужден направить И.Смирнову телеграмму, в которой квалифицировал организацию «выборов» в Приднестровье как нарушение Конституции, подчеркнув, что ответственность за этот акт несет исключительно руководство Приднестровья[94].
Несмотря на это, «Верховный Совет ПМССР» провел 29 ноября 1990 г. свое организационное заседание. «Председателем» этого незаконного органа власти был избран бывший председатель «Временного Верховного Совета ПМР» И. Смирнов. 30 ноября 1990 г. в Тирасполе был созван «Съезд депутатов всех уровней Приднестровья». Под влиянием угроз со стороны сепаратистских лидеров группа депутатов Верховного Совета Молдовы от левобережья Днестра отказалась от участия в сессии Верховного Совета республики[95].
Одновременно сепаратисты стали предпринимать усилия для участия в любом качестве в Съезде народных депутатов СССР, открытие которого планировалось на 17 декабря 1990 г. Они были поддержаны тем же А.Лукьяновым, который назначил И.Смирнова и С.Топала помощниками народных депутатов СССР. В знак протеста против их присутствия в зале делегация Молдовы покинула заседание съезда. А.Лукьянов скрыл от съезда подлинную причину отсутствия делегатов от Молдовы[96].
В ходе съезда молдавская делегация встретилась с М.Горбачевым. Г.Еремей предложил М.Горбачеву подготовить и подписать Указ Президента СССР о мерах по нормализации ситуации в ССР Молдова. М.Горбачев согласился. Проект указа был составлен Г.Еремеем, Н.Дабижей, М.Платоном и представителем М.Горбачева С.Ахромеевым. Однако, когда подготовка проекта уже завершалась, поступило сообщение, что против его подписания высказываются А.Лукьянов, председатель Совета Национальностей Верховного Совета СССР Р.Нишанов, председатель Конституционного Суда СССР С.Алексеев и Председатель Комиссии Верховного Совета СССР по межнациональным проблемам Г.Таразевич. Но, несмотря на это  (и даже протесты со стороны И.Смирнова и С.Топала лично М.Горбачеву) молдавская делегация добилась встречи с названными лицами и убедила их не препятствовать подписанию Указа. После этого М.Горбачев подписал 22 декабря 1990 г. проект Указа [97].
Подписанный Указ требовал пересмотра некоторых положений Закона о функционировании языков и объявлял незаконной часть Постановления Верховного Совета МССР «О Заключении Комиссии Верховного Совета ССР Молдова о политико-юридической оценке Пакта Молотова-Риббентропа о ненападении и дополнительного секретного протокола от 23 августа 1939 г. и его последствии для Бессарабии и Буковины в том, что касалось мнения авторов этого документа об обстоятельствах формирования МССР. Указ требовал ликвидации формирований волонтеров. С другой стороны, он аннулировал решения сепаратистских структур о провозглашении «ГАССР» и «ПМССР»[98].  Указ был встречен населением республики в основном положительно. Свое отношение к нему высказал и НФМ, который в своей резолюции счел Указ покушением на суверенитет и территориальную целостность Молдовы, подготовленным Кремлем, чтобы добиться подписания ею Союзного Договора любой ценой[99].
На заседании Верховного Совета ССР Молдова от 29 декабря 1990 г. во исполнение этого Указа было принято Постановление о пересмотре на следующей сессии механизма осуществления Закона о функционировании языков и Постановления Верховного Совета по гагаузской проблеме; было отменено Постановление Верховного Совета республики о создании Республиканской гвардии и т.д. [100]. Депутаты от Приднестровья, присутствовавшие на этом заседании, после его окончания стали распространять слухи о том, что их мнение якобы было проигнорировано, что руководство Верховного Совета сфальсифицировало результаты голосования  и т.д. Тираспольский «Верховный Совет» бойкотировал исполнение названного указа. Со своей стороны, представители НФМ назвали декрет «капитуляцией перед Москвой» и организовали 2 января 1991 г. массовые беспорядки в центре Кишинева[101]. Несколькими днями ранее, 28 декабря 1990 г. неустановленные лица атаковали вблизи здания Верховного Совета группу депутатов клуба «Viaţa satului», один из них был избит, а другие подвергнуты оскорблениям[102].
Со своей стороны, сепаратисты все же добились некоторого успеха: из Кишинева в Тирасполь была перебазирована половина личного состава мотопехотного батальона МВД СССР. «Верховный Совет  «ПМССР» объявил, что лингвистическое законодательство «не имеет юридической силы» на территории Приднестровья и т.д. [103]. «Верховный Совет ГАССР» после ожесточенной дискуссии пообещал выполнить все пункты Указа М. Горбачева, с условием, что они в обязательном порядке будут исполнены и республиканскими властями. Деятельность «Верховного Совета» могла быть возобновлена и в случае, если органы государственной власти Молдовы не откажутся от политики оказания приоритета прав и свобод молдаван в ущерб остальным народам или если не будет признано право гагаузского народа на самоопределение[104].
Но лидеры гагаузов не сдержали даже этого обещания. Уже 5 января 1991 г. состоялось заседание «Верховного Совета ГАССР», на котором Указ Горбачева был раскритикован за его «декларативный и формальный характер»; законы, принятые Верховным Советом Молдовы были названы «дискриминационными» и было решено продолжить работу по формированию постоянных комиссий «Верховного Совета», «исполнительных, судебных и правоохранительных органов ГАССР»; «Верховный Совет» постановил подготовить «Декларацию о суверенитете Гагаузской республики» и обратился за поддержкой к органам центральной власти СССР. В первые дни 1991 г. с гагаузскими лидерами встретилось руководство республики (М.Снегур и А.Мошану), которые разъяснили им, что депутаты Верховного Совета не поддержат создание «ГАССР»[105].
1990 год стал первым с конца 1930-х гг., когда в республике появились политические партии (Национал-Христианская партия, Демократическая Партия Возрождения и Прогресса), и политические движения – Экологическое движение, Народный Фронт Молдовы и т.д. которые стали подавать первые признаки активности. Уже в июне 1990 г. впервые появляется идея объединения всех сил демократической ориентации. По инициативе Л.Лари, председателя Христианско-Демократической лиги женщин, был создан Альянс демократических сил во главе с НФМ, который продолжил курс на самое активное сотрудничество с румынскими политическими и культурными организациями[106]. (КПМ не было позволено вступить в Альянс по причине ее тоталитарного характера). НФМ требовал наделения крестьян землей, быстрого перехода к рыночной экономике, занял позицию категорического осуждения гагаузского и приднестровского сепаратизма, а на митинге 30 сентября 1990 г. даже потребовал отставки Председателя Совета Министров СССР Н.Рыжкова В условиях роста влияния депутатов-аграрников последние поставили условие, чтобы, в соответствии с Декретом о власти, председатель НФМ И.Хадыркэ, являвшийся тогда и вице-председателем Верховного Совета, покинул один из этих постов. И.Хадыркэ был вынужден уйти в отставку в сентябре 1990 г. с поста вице-председателя Верховного Совета, что серьезно ослабило группу НФМ в Верховном Совете[107]. 16 декабря 1990 г. Альянс организовал Великое Национальное Собрание, в ходе которого было объявлено о создании «Альянса 16 декабря», в который вошел более широкий круг организаций: НФМ, Организация демократической молодежи, Христианско-Демократическая лига женщин, Национально-Христианская партия, Ассоциация жертв тоталитарно-коммунистического режима в Молдове, Демократическая платформа в составе КПМ. Участники Собрания приняли решение, в котором потребовали осуществления территориально-административной реформы и перехода на уезды и пласы.[108].
Группа депутатов КПМ, хотя и располагала, как уже отмечалось, поначалу 83% мандатов, практически развалилась под давлением НФМ. За это депутаты от КПМ были подвергнуты суровой критике на XVII съезде КПМ (17-19 мая 1990), ставшим последним в истории Компартии советской Молдовы.[109]. Делегаты требовали настойчивости в продвижении ленинизма, активной борьбы с НФМ, выдвижения коммунистов на ведущие должности в республике. Несмотря на это, П.Лучински все же был переизбран на пост I секретаря ЦК КПМ, а на  XXVIII съезде КПСС стал впервые в истории КПМ и членом Политбюро ЦК КПСС. Вторым секретарем ЦК КПМ стал И.Гуцу.  В партии были восстановлены многие репрессированные в 1930-е-1950-е гг., этот процесс был широко отражен в республиканских СМИ. Были предприняты и первые шаги по пресечению попыток некоторых партийных организаций поддержать приднестровских сепаратистов. Когда Бюро Тираспольского горкома КПМ (3 сентября 1990 г.) и Пленум Тираспольского горкома КПМ (18 сентября 1990 г.) приняли решения поддержать преступные постановления т.н. «Верховного Совета ПМССР» о создании этой «республики», Контрольно-Ревизионная Комиссия при ЦК КПМ отменила их, а И.Смирнова исключила из партии за пропаганду сепаратизма[110].
Декларация Инициативной группы по созданию Демократической Партии Возрождения и Прогресса (ДПВП) осудила требования Верховного Совета СССР изменить лингвистическое законодательство Молдовы и уступить приднестровским сепаратистам, вдохновляемым союзными структурами, которые усиленно создавали в СМИ СССР лживый облик республики[111].  Другая декларация этой группы, категорически осудив идею подписания Союзного Договора в той форме, в которой он был предложен Москвой, обуславливала возможность его подписания возвращением в состав Молдовы уездов Измаил, Килия, Четатя Албэ, Хотин, района Херца, 8 районов бывшей МАССР, которые в 1940 г. стали по воле Хрущева составной частью Украины, и даже о. Змеиный[112]. Инициативная группа ДПВП организовала Учредительный съезд партии, на котором была представлена для обсуждения Программа и устав Партии – «с целью восстановления демократии в обществе». Сопредседателями партии были избраны Н.Михай, Г.Гимпу, В.Уманец. Создание новой партии приветствовали СДПМ, Демплатформа в составе КПМ и общество „ProBasarabia şi Bucovina”[113]. Более критичную позицию в вопросе подписания Союзного договра заняла Национал-Христианская партия. На своей учредительной конференции, состоявшейся 9 декабря 1990 г., констатировав, что Молдова юридически никогда не являлась составной частью СССР, что в предложенном проекте Договора упоминаются суверенные государства (что изначально исключает союзное руководство ими), партия сочла неприемлемым участие Парламента Молдовы (так в документе – Р.Ш.) в разработке Союзного договора, так как в случае его подписания узаконивается Пакт Молотова-Риббентропа и оккупация Молдовы Советским Союзом в 1940 г[114]. Помимо заявлений названных выше партий и организаций, в газетах Молдовы того времени появлялось множество публикаций, авторы которых индивидуально или коллективно осуждали идею подписания Союзного Договора[115].
 «Парад суверенитетов» поколебал в сознании жителей СССР, особенно его национальных республик, идею сохранения СССР. Её сторонники в составе Верховного Совета СССР добились принятия этим органом власти Постановления от 16 января 1991 г. «Об организации и мерах по обеспечению осуществления референдума СССР по вопросу сохранения Союза Советских Социалистических Республик», установив дату проведения референдума на 17 марта 1991 г. Это решение было проанализировано Отделом по вопросам законодательства и правопорядка Секретариата Верховного Совета ССР Молдова.  Он пришел к заключению, что Верховный Совет СССР не является органом власти, уполномоченным устанавливать юридический механизм осуществления народом ССР Молдова права на самоопределение. Этим правом обладает только Верховный Совет ССР Молдова. Некорректной была и формулировка вопроса, выдвинутого на референдум. При этом практически было аннулировано и право республик на выход из состава СССР. Кроме того, политическая ситуация в Молдове осложнялась и тем, что на ее территории существовали две зоны, контролировавшиеся сепаратистами. Хотя КПМ поддержала идею референдума, все политические партии и движения, кроме КПМ категорически отвергли эту идею (НФМ, Христианско-демократическая лига женщин; Крестьянский союз; Национальный альянс за независимость „16 decembrie”; Союз демократической молодежи). Их позиция заключалась в том, что Молдова являлась незаконно оккупированной СССР территорией, а Союзный договор противоречил Декларации о суверенитете Молдовы. Основываясь на этих аргументах, Отдел счел нерациональной ратификацию Верховным Советом ССРМ Постановления Верховного Совета СССР от 16 января 1991 г. о проведении всесоюзного референдума на территории Молдовы [116].
На основании  этого Заключения Президиум Верховного Совета ССРМ на своем заседании 19-20 февраля 1991 г. принял Постановление, в котором отметил, что содержание и суть проблемы, выдвинутой на всесоюзный референдум, является преждевременным политико-юридическим актом, который существенно опережает процесс разработки и координации между республиками проекта Договора о создании Сообщества Суверенных Государств[117].
В этих условиях М.Снегур, столкнувшись с сильной оппозицией в лице НФМ, недовольным тем, что он начал дистанцироваться от премьера М. Друка, неформального лидера этой организации, и, с другой стороны, в лице КПМ во главе с ее новым лидером Г.Еремеем, 21 февраля 1991 г. заявил о своей отставке с поста Президента. Когда его заявление было отклонено Верховным Советом, М.Снегур расценил это решение как «голос против Постановления Верховного Совета СССР о проведении референдума, против давления со стороны Центра». Снегур воспользовался этим положением, добившись принятия Верховным Советом ССРМ 5 марта 1991 г. «Закона о совершенствовании исполнительной власти и внесения изменений и дополнений в Конституцию (Основной Закон) ССР Молдова». Этот акт существенно расширил полномочия Президента страны, сделав его и главой исполнительной власти[118]. По мнению самих депутатов Верховного Совета, отказ отправить М.Снегура в отставку объяснялся необходимостью централизации власти и искоренения политической борьбы между М.Снегуром и М.Друком, особенно в условиях, когда, по свидетельству некоторых депутатов (В.Никулин) появилась некая «третья сила», которая подбирает кадры для будущего Правительства[119].
В начале января 1991 г. в Тирасполе состоялась встреча лидеров Комрата с И.Смирновым, в ходе которой была подчеркнута необходимость более тесной координации совместных действий между так называемыми «ГАССР» и «ПМССР» в процессе подготовки и проведения на территории этих «республик» всесоюзного референдума[120]. Представители сепаратистов – депутаты Верховного Совета ССР Молдова заявляли на заседании Верховного Совета, что, отказываясь организовать референдум, власти республики раскалывают Молдову (П.Цымай); угрожали, что некоторые народы республики (гагаузы) – за проведение референдума и проведут его при любых условиях (В.Капанжи)[121]. Они были поддержаны первым секретарем ЦК КПМ Г.Еремеем, который заявил, что коммунисты за обновленный СССР,  в составе которого будет находиться и суверенная Молдова. Только на этом пути, по его мнению, может быть достигнуто благосостояние молдавского народа[122].
Несмотря на это, заседания Верховного Совета, состоявшиеся 12-13 февраля 1991 г., все же закончились тем, что спустя несколько дней, 18 февраля 1991 г. было принято Постановление, запретившее проведение референдума на всей территории Молдовы и призвавшее жителей республики не принимать участие в этой акции советских властей[123]. Один из наиболее активных проводников идеи организации референдума в Молдове, депутат Верховного Совета П.Шорников впоследствии утверждал, что решение о запрете проведения референдума было проведено минимальным большинством голосов (+1), путем угроз и фальсификации результатов голосования[124].
Более того, некоторые райсоветы (Каменский, Чадыр-Лунгский, Комратский, Слобозийский, Дубэсарский, Григориопольский, Рыбницкий, Тараклийский) и горсоветы Бендер, Дубэсарь, Рыбницы, Тирасполя, а также Бэлць приняли 22 января – 22 февраля 1991 г. решения о проведении референдума на своей территории. ЦК КПМ и его местные структуры продолжали, вопреки решению Верховного Совета, подготовку к проведению референдума в районах и населенных пунктах республики[125].
В связи с этим Президиум Верховного Совета ССРМ принял 1 марта 1991 г. Постановление «О постановлениях некоторых местных Советов народных депутатов ССР Молдова по вопросу референдума СССР». Оценив положение, в котором находилась республика и охарактеризовав агрессивную роль ОСТК, которое практически узурпировало власть в райсоветах юга и востока республики, горсоветах Тирасполя и Бендер,  постановление квалифицировало  действия этих структур власти как незаконные, а результаты референдума, в случае его проведения, объявило аннулированными[126]. С той же целью – убедить жителей республики не участвовать в референдуме - Президент М.Снегур выступил 5 марта 1991 г. по телевидению[127].
В связи с приближением дня референдума Президиум Верховного Совета выступил с декларацией, в которой вновь призвал население не реагировать на провокации и не поддаваться слухам об объединении с Румынией, соблюдать законодательство страны и «доверять Парламенту Молдовы»[128].
9-12 марта 1991 г. на территории Молдовы были проведены общие собрания населения, в ходе которых жители высказывались «за» или «против» организации референдума в республике. Всего из 2,9 млн. граждан с правом голоса 2 040 000 были против его проведения (67,8%); 536 000 (18,5%) – воздержались или по каким-либо причинам не смогли высказать свое мнение; 324 000 (13,7%) были за проведение референдума[129]. Таким образом, население Молдовы поддержало решение Верховного Совета республики о запрете проведения референдума на территории ССР Молдова.
Но союзное руководство не намеревалось считаться с мнением жителей республики. В ночь на 13 марта 1991 г. по приказу командующего Одесским военным округом, генерал-полковника И.Морозова во многие населенные пункты Молдовы были введены воинские части с военной техникой. При райвоенкоматах было создано 50 избирательных участков. В связи с этим М.Снегур направил М.Горбачеву, А.Лукьянову, министру обороны СССР Д.Язову, И.Морозову, Верховным Советам союзных республик и ООН телеграмму протеста. Несмотря на это, голосование началось уже утром 14 марта 1991 г.[130].  Всего в дни 14-17 марта 1991 г. в незаконном голосовании приняло участие 28% населения республики с правом голоса (по данным того же П.Шорникова – 947 000, большинство – в Приднестровье)[131].
Помимо незаконной организации референдума в Приднестровье, «Верховный Совет ПМССР» принял в январе-марте 1991 г. серию решений, направленных на подрыв единой банковской, финансовой и налоговой системы Молдовы. В преддверии референдума 17 марта 1991 г. по распоряжению зам. председателя Тираспольского горисполкома началось формирование военизированного отряда (200 чел.), якобы в целях гражданской обороны. Отряд был подчинен ОСТК. Одновременно горсоветы Дубэсарь и Рыбницы создали рабочие отряды содействия милиции (соответственно по 300 и 100 человек), которые получили вооружение и обмундирование со складов расквартированной в регионе 14-й армии[132].
Следующая акция сепаратистов была предпринята 12 марта 1991 г. В этот день «Верховный Совет ПМССР» запретил использование на территории региона государственного языка ССРМ на основе латинской графики. Хотя 16 апреля 1991 Верховный Совет ССРМ отменил все решения, принятые сепаратистами в январе-марте 1991 г., лидеры «ПМССР», пользуясь разрешением Председателя Верховного Совета СССР А.Лукьянова, начали создание собственных правоохранительных структур. 6 мая 1991 г. состоялось заседание «Верховного Совета ПМССР», на котором были приняты законы о прокуратуре, верховном суде, милиции и постановление о переходе органов правопорядка Молдовы, находящихся на территории республики, на сторону сепаратистов[133]. Этими решениями «Верховный Совет ПМССР» заложил основы формирования силовых структур сепаратистского режима в Приднестровье, начав настаивать на федерализации ССРМ (впервые в истории конфликта). Более того, 26 апреля 1991 г. Совет Национальностей Верховного Совета СССР принял Постановление «О путях нормализации ситуации с ССР Молдова», в котором практически выразил поддержку сепаратистам. 13 мая 1991 г. Верховный Совет ССР Молдова принял в связи с этим Постановлением решение, в котором выразил решительный протест против вмешательства во внутренние дела республики[134].
 Многие жители Приднестровья протестовали против преступных действий смирновцев. Они просили у законных властей республики  помощи в восстановлении порядка. Так поступила, например, группа жителей Бендер, которые потребовали 28 апреля 1991 г. встречи с руководством страны, и, получив аудиенцию, требовали принять меры к решению приднестровского вопроса [135]
События 21 февраля 1991 г., когда М.Снегур посвятил часть своего выступления критическим замечаниям по адресу премьер-министра М.Друка, солидаризировавшись тем самым с оппозицией главе Правительства, вызвали новый вал нападок на М.Друка в Верховном Совете, спровоцированный группами « Realitatea» (депутаты КПМ), «Советская Молдавия» и «Viaţa satului». Последние требовали проведения расследования экспортно-импортной деятельности Правительства и отставки М.Друка. Но в те дни НФМ сумел не допустить отставку главы Правительства, настаивая на том, что он не имеет никакого отношения к незаконным экспортно-импортным операциям[136].  3 марта 1991 г. НФМ принял специальную резолюцию «О поддержке Правительства Республики Молдова», в которой обвинил своих оппонентов в том, что отстранение действующего Правительства является первым шагом в их восхождении к власти и попыткой ликвидировать нынешние структуры управления: Президиум Парламента (так в документе – Р.Ш.), президиум сессии, Парламент и президентскую власть вообще[137]. Поэтому дни 21-22 февраля 1991 г. в свете всего случившегося в дальнейшем в Верховном Совете могут считаться началом последнего этапа пребывания М.Друка в должности премьер-министра, который в конце концов привел к его отставке.
То обстоятельство, что противники М.Друка впервые выступили столь организованно, испугало сторонников премьера. Они начали подсчитывать число оппонентов премьера в Верховном Совете. Число таковых достигло более чем 150 (более 40% членов Верховного Совета)[138].
Несмотря на недовольство сторонников премьера М.Друка, была создана комиссия по проверке внешнеторговой деятельности кабинета министров, осуществляемой в то время в основном фирмой «Mercuriu». Было установлено множество фактов торговых сделок, заключенных на невыгодных для республики условиях. Их анализом занялись Прокуратура, МВД и КГБ республики. М.Друк, поначалу недовольный деятельностью комиссии, впоследствии, по собственному признанию, убедился, что сделанный ею анализ оказался полезен. В то же время он счел преждевременной отставку Правительства и попросил депутатов дать возможность кабинету работать[139].
Скандалом тех дней стало проведение первым секретарем ЦК КПМ Г.Еремеем встречи с членами парторганизации МолдГУ, на которой он объявил, что первичная парторганизация в госуниверситете была и будет, что КПМ поддержала Декларацию о суверенитете республики; что он лично не допустил переноса МолдГУ в пригород Кишинева и т.д. Комментируя перспективы социально-экономического развития Молдовы, Г. Еремей, в частности, заявил, что в случае разрыва отношений с СССР в республике будет 10 000 безработных, а множество предприятий будет закрыто. Его выступление постоянно прерывалось выкриками из зала политических оппонентов КПМ[140].
Протестовали и сторонники КПМ. Причиной их недовольства было уже упомянутое нами выше намерение главы горсовета Кишинева Н.Костина демонтировать памятник Ленину на центральной площади Кишинева и перенести его в другое место. Об этих планах постоянно писала тогдашняя пресса, а 22 апреля 1991 г. в центре Кишинева состоялся митинг, на котором скандировались лозунги «Долой памятник Ленину», «Долой Ленина» и т.д. Осуществление этой идеи тормозилось только ввиду отсутствия соответствующего решения Правительства, принятого только в середине мая 1991 г.[141].
В Верховном Совете республики в эти дни царила тишина. Дата следующего заседания была установлена еще 1 апреля 1991 г. на заседании Президиума Верховного Совета. – 14 мая 1991 г. Сторонники Друка видели, что начало сессии принесет с собой новые атаки на премьера и опасались, что М.Снегур предложит вместо него другую кандидатуру. Клуб «Viaţa satului» на своем заседании 19 апреля 1991 г. потребовал оценки, в срочном порядке проекта Закона о Правительстве, структура и персональный состав которого должны были быть немедленно обсуждены депутатами[142]. Сторонники Друка стали предполагать, что депутаты-аграрии уже создали альянс с группой коммунистов, а позже – что КПМ и есть истинный «мотор» идеи об отставке М.Друка, что Снегур также примкнул к ним и вызвал в Кишинев 5000 полицейских, что аграрии специально для того, чтобы добиться отставки Друка, вызвали в столицу крестьян и сельхозтехнику и т.д.[143].
Как и ожидалось, в день открытия сессии, 14 мая 1991 г. в печати появилась статья главы корпункта агентства ТАСС в Молдове, депутата Верховного Совета республики Ф.Ангели, в которой отмечалось, что Правительство продолжает заниматься политикой и не интересуется экономикой, что ведет к ее разрушению. Правительство, писал Ф.Ангели, кроме нескольких министров, уже с первых дней показало свою некомпетентность[144]. Критически относились к ситуации в Верховном Совете и депутаты клуба «Realitatea» (60 депутатов-коммунистов), считавших, что главную ответственность за разжигание страстей в республике несет НФМ [145].
На заседании Верховного Совета 14 мая 1991 г. к уже существующим депутатским клубам «Viaţa satului» (лидер Д.Моцпан); «Realitatea» (лидер А.Сахановский); «Советская Молдавия» (лидер Г.Пологов); независимых (лидер А.Цэрану) добавился клуб «Suveranitate» (лидеры Г.Гимпу, И.Буга). Народного Фронта Молдовы (лидер В.Бешлягэ). А ожидания журналистов оправдались: на сессии проявился союз КПМ с клубом «Viaţa satului». КПМ даже попыталась исключить из повестки дня вопрос о изменении названия республики – с ССР Молдова в Республику Молдова, однако это решение не прошло[146]. Большой доклад, посвященный социально-экономической ситуации в стране на сессии был сделан М.Снегуром..Выделив основные проблемы, с которыми сталкивается Молдова, он выдвинул детальный план улучшения социально-экономической ситуации в республике и антикризисную программу (оба документа подробно анализируются в нашей статье, посвященной деятельности правительства В.Муравски – Р.Ш.)[147].
Но в резко обострившейся политической обстановке тех дней анализ и принятие программы по выходу из экономического кризиса отошли на второй план. Главной проблемой стал вопрос пребывания М.Друка на посту премьер-министра. Значительной частью жителей республики он считался в то время символом реформ, дальнейшей демократизации Молдовы и достижения реальной независимости. Идея отставки М.Друка была встречена этими слоями населения как отказ от суверенитета и независимости нашей страны от СССР, переориентации на СССР и Россию и возврат к советскому прошлому. Поэтому они пытались не допустить отставки премьера. Но М.Снегур, хотя и посвящает в своих мемуарах М.Друку немало положительных оценок, в мае 1991 г. дистанцировался от него, так как пребывание последнего во главе кабинета могло в той ситуации привести к роспуску Верховного Совета с непредвиденными последствиями [148].
В этих условиях Верховный Совет, утвердив 20 мая 1991 г. создание при Правительстве новых департаментов, атрибутов независимого государства – таможенного и по военным вопросам, перешел к обсуждению ключевой проблемы повестки дня сессии. М.Снегур представил предлагаемый им персональный состав Правительства (в прессе не публиковался – Р.Ш.), после чего ожидалось, что депутаты перейдут к персональному голосованию  «за» или «против» каждого из кандидатов, начиная с премьера.  Часть депутатов-участников заседания сочла это решение антиконституционным и для успокоения страстей был объявлен перерыв до 21 мая. Утром 21 мая 1991 г. депутаты клуба «Viaţa satului», намереваясь поставить на обсуждение в первую очередь вопрос об отставке Друка, вновь предложили голосовать за каждого члена Правительства в отдельности. По этому вопросу высказалось более 50 депутатов и предложение было принято[149].
В знак протеста депутаты от НФМ и часть клуба «Suveranitate» покинули зал, вышли на центральную площадь Кишинева, сделав там ряд публичных деклараций, как-то: «Снегур продал нас русским» (Л.Лари). Депутаты создали комиссию по организации голосования по вопросу выражения вотума недоверия М.Друку, во главе с депутатом И.Лапачем. Из 218 оставшихся депутатов 207 голосовали за отставку М.Друка. Узнав о случившемся, на центральной площади, где уже шел митинг, стало собираться большое количество сторонников бывшего премьера, требуя отмены решения о его снятии с должности. Вечером 21 мая произошли массовые столкновения манифестантов, намеревавшихся осадить и взять штурмом здание Верховного Совета, с полицией, оборонявшей его, в результате которых примерно 30 полицейских были ранены и 15 атаковавших задержаны. Применив каучуковые дубинки, полиция оттеснила протестовавших к зданию кинотеатра «Patria»[150].
В этой накаленной до предела обстановке М.Снегур решил сделать некоторые уступки и отозвал 22 мая 1991 г. свой список кандидатов в министры будущего Правительства. Сторонники М.Друка в Верховном Совете заявили на заседании, что считают  его отставку незаконной, так как по действовавшему тогда законодательству премьер-министр мог быть смещен не менее чем 2/3 голосов. Тогда новое депутатское большинство внесло изменения в Закон о Правительстве: теперь для отставки премьер-министра требовалось уже только согласие 50% депутатов +1. Вопреки заявлениям некоторых депутатов-сторонников М.Друка о том, что Верховный Совет больше не отражает мнение молдавского народа (А.Реницэ) и что М.Снегур много потерял, отказавшись поддержать М.Друка (на митинге в центре города сообщалось о распоряжении М.Снегура от 7 мая 1991 г. о запрете организованного доступа граждан в Кишинев на период 22-31 мая 1991 г., из чего следовало, что отставка Друка была запланирована давно и последствия ее были просчитаны во всех деталях), ситуация осталась прежней. Несмотря на категорический протест группы из более чем 60 депутатов от НФМ, проблема отставки М.Друка была решена окончательно[151].
Это подтвердилось на заседании Верховного Совета 23 мая 1991 г. Когда депутаты  Тэнасе и Литвинов предложили создать Комиссию по изучению законности отставки премьер-министра, эта идея была отвергнута 120 голосами «против». В этот же день другим постановлением Верховного Совета из названия республики: «Советская Социалистическая Республика Молдова» были исключены слова «Советская Социалистическая» и страна стала называться «Республика Молдова (в сокращенной форме – Молдова)», а Верховный Совет был переименован в Парламент[152]. Хотя первая попытка Парламента принять решение об отставке Друка (27 мая 1991 г.), который пока исполнял свои обязанности как и.о. премьер-министра, не увенчалась успехом, так как депутаты отвлеклись на решение других вопросов, на другой день, 28 мая они вернулись к этой проблеме. По предложению М.Снегура Парламент проголосовал 185 голосами «за» назначение на должность премьер-министра Валериу Муравски, являвшегося в кабинете М.Друка министром финансов[153].
Самыми активными из политических сил, существовавших в Молдове в первой половине 1991 г. были две – самая многочисленная из них, КПМ и НФМ. В январе 1991 г. КПМ провела свой пленум. Информацию об отчете ЦК КПМ и партконференции, которая планировалась на конец января 1991 г. представил первый секретарь ЦК КПМ П.Лучински. Второй секретарь ЦК, И.Гуцу, представил проект устава КПМ.  Пленум в основном одобрил оба проекта, поручив Бюро ЦК КПМ доработать их и предложить для рассмотрения вышеназванной конференции. В связи с сверхзагруженностью на работе или изменением места жительства из Бюро ЦК КПМ были исключены А.Андриеш, П.Дубаларь, В.Лефтер. Из ЦК КПМ были исключены: в связи с выходом из рядов партии – В.Апостол, А.Мошану, Ф.Цопа; в связи с приостановлением членства в партии – Д.Постован; в связи с выездом из Молдовы – С.Графов, Г.Лавранчук, Л.Цуркан; в связи с поданным заявлением и изменением места жительства – А.Лупан, Д.Гуцу, В.Добря, Н.Доменти, Н.Мэткаш, К.Тампиза, Н.Цыу[154].
В конце января 1991 г. КПМ провела свою партконференцию. Основной доклад сделал П.Лучински, который перечислил проблемы, с которыми сталкивается партия: поверхностный анализ политических процессов, слабая деятельность парторганизаций по разъяснению населению документов КПМ, включая решения XXVIII съезда КПСС и XVII съезда КПМ; слабость теоретических выводов и т.д. На конференции была принята и серия резолюций: о молодежной политике; о защите чести и достоинства коммунистов; а в связи с резким падением уровня жизни населения – о фонде социальной поддержки коммунистов и т.д.[155].
Это партийное мероприятие было последним, прошедшим под руководством П.Лучински. 4 февраля 1991 гон был освобожден от должности первого секретаря ЦК КПМ в связи с назначением секретарем ЦК КПСС по вопросам средств массовой информации и заменен бывшим руководителем Республиканского совета профсоюзов, членом Бюро ЦК КПМ Г.Еремеем. Он был избран из 4 кандидатов, где в качестве конкурентов Г.Еремея выступали И.Гуцу, В.Иовв и В.Воронин[156]. Эта ротация, по мнению П.Лучински, произошла потому, что в республике после митингов второй половины 1990 г., и особенно Великого Национального Собрания 16 декабря 1990 г. «создалась особая ситуация», а также по чисто личной причине – жена П.Лучински Антонина плохо чувствовала себя в Молдове и нуждалась в перемене климата[157].
Сменилось и руководство Контрольно-ревизионной комиссии при ЦК КПМ – 11 февраля 1991 г. новым председателем Комиссии вместо М.Кодина, назначенного зам.Председателя Центральной Контрольной Комиссии при ЦК КПСС, стал будущий башкан Гагауз Ери Г.Табунщик[158].
Новый руководитель молдавских коммунистов, Г.Еремей, подчеркнул, что КПМ выступает за обновленный СССР, в составе которого республики сами решают сколько и каких полномочий они делегируют центрую Только в случае, если все предложения Молдовы будут приняты, республика может подписать Союзный договор. Кроме того, Г.Еремей заявил, что вмешательство Москвы во внутренние дела республики недопустимо и КПМ должна в своих действиях основываться на строгом соблюдении законодательства, выступая за парламентский путь развития и предлагая и другим партиям поддержать его[159].
Г.Еремей провел и несколько встреч с лидером приднестровских сепаратистов И.Смирновым, с которым обсудил общественно-политическую обстановку в республике. И.Смирнов предложил создать комиссию по расследованию событий близ Дубэсарь 2 ноября 1990 г. и избиений депутатов Верховного Совета республики неизвестными лицами, имевших место 22 мая 1990 г. Г.Еремей сообщил о предложениях И.Смирнова М.Снегуру и председателю Верховного Совета республики А.Мошану[160].
Хотя Г.Еремей пообещал сохранить все партийные структуры на предприятиях и в организациях, это становилось все труднее, число коммунистов снижалось (в 1990 г. число членов КПМ сократилось на 27 000 человек, многие из них, по мнению Г.Еремея, были обычными карьеристами[161]), в рядах КПМ обозначился раскол.
Еще 23 марта 1990 г. группа членов КПМ «с широкими демократическими, антитоталитарными и антиимпериалистическими взглядами» сформировала автономную группу. В апреле 1990 г. на основе этой группы в рамках парторганизации Академии Наук Молдовы было создано политическое движение, «вдохновляемое процессами демократизации на всесоюзном уровне». В июле 1990 г. движение было реорганизовано в Демократическую платформу в КПМ, которая провела в октябре 1990 г. свою первую конференцию. В ходе конференции было избрано руководство Платформы – А.Грэждиеру, филолог А.Гаврилов, старший преподаватель Кишиневского Политехнического Института А.Мунтяну, кандидат сельскохозяйственных наук В.Афанасьев, кандидат экономических наук А.Кожухарь. Планы Демплатформы были следующие: признание руководством партии своей вины за ошибки и преступления, совершенные КПМ; возврат партией всего имущества, которое незаконно находится в ее собственности; преобразование КПМ в партию парламентского типа, независимую от КПСС, с ориентацией на социальное равенство и полный суверенитет; отказ от коммунистической перспективы ввиду ее несовместимости с переходом к рыночной экономике; отказ от принципа демократического централизма и от административно-командной системы; соблюдение прав и свобод граждан и т.д.  В декларации Демократической платформы от 23 марта 1991 г. руководство КПМ было обвинено в отсутствии желания отказаться от догматического коммунизма сталинского типа; в применении к своим членам демократической ориентации методов лжи, психологического и морального давления..Руководство также обвинялось в том, что оно является активным проводником политики Центра и подавляет попытки создать оппозицию и плюрализм мнений, вынудив уволиться весь состав редакции газеты «Cuvîntul» и т.д. На 4 апреля 1991 г. была назначена II республиканская конференция Демплатформы[162].
В начале апреля 1991 г. Бюро ЦК КПМ рассмотрело эту декларацию Демократической платформы и приняло обращение, в котором отвергло все выдвинутые обвинения. В обращении также отмечалось, что члены ЦК КПМ признают существование альтернативных мнений, вступают в контакт с носителями других взглядов и относятся к ним с пониманием, настойчиво работают над восстановлением исторической правды и т.д. В газетах КПМ отмечалось, что молдавская Демплатформа в составе КПМ полностью копирует в своих действиях Демплатформу в составе КПСС[163].
 Несколькими днями позже ЦК КПМ направило Демплатформе новое послание,  в котором признавало право последней на собственные взгляды, но настаивало, чтобы все вопросы, которые выносятся на обсуждение, решались только в рамках единой партии – КПМ. Поэтому ЦК КПМ вновь призвал «партийных сепаратистов» не допустить раскола партии, что будет на руку только антикоммунистам. В то же время Бюро ЦК отвергло претензии Демплатформы на создание фракции в составе КПМ, чтобы не ослаблять партию, а относительно проблемы партийной собственности заявило, что этот вопрос должен быть решен в соответствии с действующим законодательством и уставом КПМ[164].
Но обращение Бюро ЦК не возымело никакого эффекта. 13 апреля 1991 г. в Кишиневе состоялась учредительная конференция русскоязычной общественно-политической организации «Молдова демократическая». Эта организация включала в себя граждан республики, представителей всех национальностей, которые были объединены намерением построить демократическое общество на основе общедемократических принципов, развития всех этнических групп, которые считают Молдову своей родиной; обеспечение реального суверенитета; установление национального согласия; соблюдение прав человека и нации. Были утверждены устав этой организации; резолюции о независимости Молдовы, о гражданстве республики, избран Координационный Совет во главе с тремя сопредседателями[165]. Одна из сопредседателей, Е.Барташевич, разъяснила в прессе, что целью «Молдовы демократической» является создание правового государства Республика Молдова, народ которой должен сам решить политическую судьбу своей страны и добиться национального освобождения. В качестве возможных союзников «Молдова демократическая» называла «Национальный альянс за независимость» «16 decembrie”. После официальной регистрации «Молдова демократическая» планировала войти в состав названного альянса[166].
В мае 1991 г. произошла и вторая попытка расколоть КПМ. 18 мая 1991 г. в Тирасполе была созвана Приднестровская конференция КПМ, которая была задумана с целью провозгласить самостоятельную Приднестровскую компартию в составе КПСС. На конференции были раскритикованы за пассивность П.Лучински и ЦК КПМ. Но позиции участников неожиданно для организаторов разделились – одни считали необходимым создать самостоятельный обком партии, другие выступали за формирование совета в рамках КПМ. При голосовании 199 делегатов голосовали за создание Координационного Комитета; 223 – за создание Совета партийных секретарей (что соответствовало уставу КПМ), 95 – против обоих вариантов, 14 – воздержались. Провалилась и вторая попытка оторвать приднестровские райкомы от КПМ в ходе «второго этапа Приднестровской конференции» - даже несмотря на то, что приветствие участникам этой конференции прислал ЦК КПСС. В заключение конференции было принято решение создать Координационный Совет партийных организаций Приднестровья, что тоже разрешалось партийным уставом КПМ[167].
С большим опозданием, в феврале 1991 г. Социал-Демократическая партия опубликовала в республиканской прессе свою программу: введение смешанной экономики, конституционное гарантирование частной собственности, демилитаризация общественной жизни, экономики, объявление Молдовы безъядерной зоной, деполитизация и деидеологизация армии, экономики, образования[168]. Решение проблем национальных меньшинств социал-демократы видели только путем применения сугубо конституционных положений; решение приднестровской проблемы – путем заключения молдо-украинского договора и привлечения предприятий союзного подчинения на сторону республиканских властей. Своими потенциальными союзниками СДПМ считала организации умеренно-либеральной и христианско-демократической ориентации. Перспектива развития Молдовы, по мнению партии, была в создании конфедерации как с Румынией, так и с новыми странами из состава СССР[169]
Одной из наиболее актуальных проблем Молдовы того времени была разработка Закона о гражданстве. Свое мнение по данному вопросу высказала и Национал-Христианская партия, которая полагала, что республика является юридическим правопреемником Молдавского княжества, Молдавской Демократической Республики, МАССР и МССР. Партия требовала, чтобы в Законе о гражданстве было указано, что гражданами Молдовы может быть только коренные жители  Буковины, «Бессарабии» и Приднестровья, и считала неприемлемым признание права гражданства за теми жителями республики, которые прибыли на ее территорию в период советской власти[170].
В мае 1991 г. Национал-Христианская партия снова стала объектом внимания прессы. С ее активом 22 мая 1991 г. встретился накануне отправленный в отставку с поста премьера М.Друк, оставшийся одним из лидеров НФМ. Он рассказал собравшимся о деятельности Парламента и изучил мнение членов партии относительно политической ситуации в Молдове. На встрече подчеркивалось, что законодательный орган Молдовы должен подавить амбиции и быстрыми темпами принять законы о гражданстве, приватизации, республиканском банке и т.д.[171].
Из всех партий и организаций, существовавших тогда в Молдове, неполитические задачи и намерения выдвигало только Экологическое движение Молдовы, созданное еще в конце 1989 г. во главе с Г.Маларчуком. Движению охотно предоставлялось время на телевидении и место для пропаганды своих идей в прессе. Экологи добились ликвидации мусоросвалок Бэлцкого химзавода, защитили независимость бывшего Госкомитета по делам природы; организовывали митинги протеста, обращались с воззваниями к населению, осуществляли акции по озеленению территорий, планировали 24-часовой телемарафон, экологическую экспедицию и лотерею и т.д [172].
В качестве выводов выделим следующее. Выборы 1990 г. были первыми с 1930-х гг., в которых было разрешено участие некоммунистических организаций. Это позволило Народному Фронту Молдовы принять участие в этих выборах и добиться 91 мандата из 380, а затем назначить на ключевые должности в Верховном Совете своих членов (И.Хадыркэ, М.Друк, почти все председатели комиссий Верховного Совета) или симпатизировавших им  лиц (М.Снегур, ставший при поддержке НФМ председателем Верховного Совета).  При назначении Правительства депутаты НФМ также добились, чтобы его сторонники или члены получили там подавляющее большинство (исключение составили только первый вице-премьер А.Сангели и министр транспорта В.Козлов)[173].
Открытую оппозицию новым властям составила только депутатская группа «Советская Молдавия», состоявшая в основном из депутатов от Левобережья.  Сторонники этой группы отрицательно восприняли утверждение триколора в качестве государственного флага Молдовы. Его приверженцы в Приднестровье организовали в этом молдавском регионе кампанию неподчинения этому решению, добившись принятия городскими и районными советами Приднестровья соответствующих постановлений. Хотя Верховный Совет МССР аннулировал все эти решения, местные органы власти Левобережья не считались с ними и начали подготовку к провозглашению собственного незаконного государственного формирования, которое поначалу называли Приднестровская Автономная Советская Социалистическая Республика, а позже – Приднестровская Молдавская Советская Социалистическая Республика, и к созданию собственных силовых структур.
В этот период в НФМ, под влиянием событий в Приднестровье, начались процессы радикализации движения. Его представители считали, что всякое сопротивление идее национального возрождения может быть подавлено любыми методами.  Их сторонники даже допустили насилие по отношению к депутатам, которые не разделяли их взглядов, от группы «Советская Молдавия». НФМ сумел решить проблему назначения главы правительства, добившись отставки промосковски настроенного П.Паскаря, заменив его своим членом М.Друком, который, однако, не обладал опытом работы в государственных структурах. В то же время заслуга М.Друка заключается в том, что он сумел резко ускорить продвижение идеи суверенизации Молдовы и ее отделения от СССР. Уже 5 июня 1990 г. в Конституцию Молдовы были внесены изменения, согласно которым Совет Министров стал называться Правительством, его глава – премьер-министром, а Молдавская ССР – ССР Молдова. Уже 19 июня 1990 г. была создана комиссия по разработке Конституции, а 23 июня 1990 г. большинство депутатов в Верховном Совете проголосовало за утверждение Декларации о суверенитете Молдовы, которая вводила приоритет законов Молдовы над союзными. В то же время сформированное большинство не было последовательным в своих действиях, некоторые его решения ставили под сомнение идею государственности Молдовы. Декларация о суверенитете и решения II съезда КПМ, хотя и были встречены неоднозначно, заложили основы тенденции к национальному освобождению от советской идеологии.
Укрепление позиций сторонников отделения от СССР и обретения полной независимости стимулировало действия приднестровских и гагаузских сепаратистов, которые при поддержке Москвы провозгласили «Гагаузскую» и «Приднестровскую республики» (19 августа и 2 сентября 1990 г.). Они игнорировали все решения Верховного Совета Молдовы, который аннулировал их незаконные постановления, и продолжали свою преступную деятельность с целью полного отделения от молдавского государства.  Сепаратисты организовали незаконные «выборы в Верховные Советы» своих «республик». Власти Молдовы поначалу пытались действовать активно, организовав, в частности, народные собрания в с. Лунга и Пырыта и заседание Правительства в Дубэсарь, но, столкнувшись с фанатичным сопротивлением сепаратистов, которые считали любое решение Верховного Совета республики очередным шагом на пути к объединению с Румынией, изменили тактику.  Чтобы «узаконить» свои действия, сепаратисты инициировали референдумы в населенных пунктах Левобережья, которые сопровождались многочисленными нарушениями действующего законодательства.
Руководство республики и часть депутатов Верховного Совета, попытавшись воспрепятствовать проведению «выборов» в «Верховный Совет ГАССР», провели постановление Правительства от 23 октября 1990 г., которым создали подразделения волонтеров и направили их вместе с некоторыми частями МВД республики в южные районы. Однако комратские сепаратисты получили защиту со стороны войск МВД СССР, которые заняли Комрат и другие населенные пункты юга Молдовы. Власти республики с большим трудом сумели не допустить возможных столкновений волонтеров с сепаратистами Комрата и Тирасполя, которые «пришли на помощь» гагаузским деятелям. Уже 4 ноября 1990 г. подразделения волонтеров были расформированы, а часть их вошла в состав тогда же формировавшегося полка «Tiras-Tighina».
Отряды приднестровских сепаратистов, возвращавшиеся из южных районов Молдовы, совершили 1-2 ноября 1990 г. антиконституционный переворот в Дубэсарь, разграбив административные здания и назначив в городе своих представителей. Премьер-министр М.Друк и министр внутренних дел И.Косташ попытались решить проблему, направив к Дубэсарь милицейские части, но они смогли лишь освободить мост через Днестр, а далее, в результате перестрелок, повлекших за собой человеческие жертвы с обеих сторон, вернулись на правый берег Днестра. Сепаратисты, вдохновленные этим успехом, организовали 22-25 ноября 1990 г. «выборы» в «Верховный Совет ПМССР», а несколькими днями позже – «Съезд депутатов всех уровней Приднестровья». Представители Молдовы убедили Президента СССР М.Горбачева подписать Указ о ситуации в Молдове, который, несмотря на все замечания в адрес властей республики, требовал отмены решений сепаратистов о создании «республик», аннулирования результатов незаконных «выборов», состоявшихся на юге и востоке республики, роспуска вооруженных формирований и т.д. Но смирновцы не выполнили положения Указа, а комратские сепаратисты лишь временно прервали заседания комратского «верховного совета», но уже в январе 1991 г. он вновь функционировал.
После принятия 10 мая 1990 г. изменений и дополнений в Конституцию Молдовы в связи с переходом к многопартийной политической системе в республике появилось несколько политических партий – СДПМ, ПДВП, НХП. Кроме них, еще до возникновения партий уже функционировали НФМ, Интердвижение «Единство» и Экологическое движение. Все они, кроме Экологического движения, имевшего неполитические цели и задачи,  и промосковского Интердвижения «Единство», осуждали идею подписания Союзного Договора и любых уступок комратским и тираспольским сепаратистам, а некоторые даже выдвигали территориальные претензии к Украине.
Идеи подписания Союзного Договора и организации референдума о сохранении СССР спровоцировали массовые протесты в обществе. Верховный Совет, большинство членов которого было против подписания этого документа, не планировал поддерживать его. Он запретил проведение в республике референдума, будучи поддержан жителями республики в ходе опроса общественного мнения (9-12 марта 1991 г.), проведенного и в Приднестровье. Поэтому референдум в Молдове проводился в основном на территории левобережных районов, которые не признали Постановления Верховного Совета ССРМ о запрете референдума.
После событий октября 1990 г., когда стало ясно, что руководство республики не может пресечь формирование сепаратистских властных структур, происходит укрепление оппозиции правительству М.Друка, поддерживавшегося НФМ. Противники Правительства стали настаивать на отставке Премьер-министра. В условиях, когда позиции М.Друка резко ослабли, М.Снегур в своем выступлении 21 февраля 1991 г. подверг его критике, высказав несогласие с его политикой и даже заявив о своей отставке. Депутаты отклонили заявление Снегура об отставке, чем еще больше укрепили антидруковскую группировку в Верховном Совете. Это встревожило лагерь сторонников премьера. Последовала серия атак на первого секретаря ЦК КПМ Г.Еремея, были организованы митинги в центре города с целью удаления с центральной площади памятника В.Ленину – в целях дезорганизации рядов противников М.Друка. Но это не принесло желаемых для НФМ результатов. Спустя несколько дней после начала сессии (14 мая 1991 г.) КПМ и аграрии вновь поставили на обсуждение вопрос об отставке М.Друка, а 21 мая 1991 г. организовали голосование, в результате которого М.Друку был объявлен вотум недоверия и он был освобожден от должности премьер-министра, оставшись исполнять его функции как и.о. премьера до 28 мая 1991 г. Эти события серьезно ослабили позиции НФМ.
В то же время ослабли и позиции главного оппонента НФМ – Компартии Молдовы. 13 апреля 1991 г. из ее рядов вышла Демократическая платформа, обвинившая руководство КПМ в сохранении старых методов управления и нежелании признавать свою вину за ошибки и преступления прошлого. Начали делать свои первые политические декларации другие партии – НХП, ПСДМ и.т.д., но реальный вес этих политических формирований в обществе был очень невысок, и население и политическая элита с ними практически не считались.




[1] Moraru A. Istoria românilor. Basarabia şi Transnistria. 1812-1993. Chişinău, AIWA, 1995, 560 p.
[2] Стати В. История Молдовы. Кишинев: FEP „Tipografia Centrală”, 2002, 480 c.; Idem. Istoria Moldovei în date. Chişinău: Cartea Moldovei, 2007, 624 p.
[3] Репида Л. Суверенная Молдова. История и современность. Кишинэу: ИПФ Центральная Типография, 2008, 384 c.
[4] Ангели Ф. Гагаузская автономия. Люди и факты (1989-2005). Кишинев: Universul, 2006, 260 c.
[5] История румын с древнейших времен до наших дней. Коллектив авторов – Д.и Е.Драгневы, И.Варта и др. Кишинэу: Civitas, 2003, 303 c.
[6] История Республики Молдова с древнейших времен до наших дней. Коллектив авторов: В.Царанов, К.Стратиевский, В.Андрущак и др. Кишинев: Elan Poligraf, 2002, 360 c.
[7] Неделчук В. Республика Молдова. Кишинев: Университас, 1992, 185 с.
[8] Caşu I., Şarov I. Republica Moldova de la perestroikă la independenţă. 1989-1991. Documente secrete din arhiva CC al PCM.  Chişinău: Cartdidact, 2011, 637 p.
[9] Вэратик В., Шишкану И. Пакт Молотова-Риббентропа и его последствия для Бессарабии. Кишинев:Университас, 1991, 124 с.
[10] Cernencu M., Galben A., Rusnac Gh., Solomon C. Republica Moldova. Istoria politică (1989-2000). Documente şi materiale. În 2 volume. Chişinău: CE USM, 2000.
[11] Partidul Popular Creştin-Democrat. Documente şi materiale. 1988-2008. Chişinău, 2008, 600 p.
[12] O istorie a regiunii transnistrene din cele mai vechi timpuri până în prezent. Colectivul de autori: D.Dragnev (coordonator); I.Chirtoagă, I.Jarcuţchi ş.a. Chişinău: Civitas, 2007, 519 p.
[13] Мошняга В., Руснак Г. Политические партии и общественно-политические движения на фоне становления политической независимости Республики Молдова // Moldoscopie, partea III, Chişinău: USM, 1993, pp.70-100.
[14] Grama D. Evoluţia suveranităţii Republicii Moldova la etapa iniţială de edificare a statului de drept// Problemele ale edificării statului de drept în Republica Moldova. Vol.II. Chişinău, 2006, pp.195-278.
[15] Яковлев В. Тернистый путь к справедливости. Тирасполь: ИПП «Типар», 1993, 255 с.
[16] Скурту И., Алмаш Д., Гошу А., Павелеску И. и др. История Бессарабии. От истоков до 1998 года. Кишинэу: Культурное общество «Onisifor şi Octavian Ghibu»,  2001, 358 p.
[17] King Ch. Moldovenii, România, Rusia şi politica culturală. Chişinău: Arc, 2002, 304 p.
[18] Кодин М. Трагедия Старой площади. Москва: Фонд содействия развитию социальных и политических наук, 1999, 340 с.
[19] Еремей Г. Невидимое лицо власти. Кишинев: Litera, 2005, 760 c.
[20] Snegur M. Labirintul destinului. În 2 volume. Chişinău: Fundaţia “Draghiştea”. 2007-2008.
[21] Лучинский П. Молдова и молдаване. Кишинев: Cartea Moldovei, 2007, 366 c.
[22] Вештиле Советулуй Супрем ши Гувернулуй РСС Молдовенешть (с №8, 1990 – Monitorul Oficial) – 1990-1991.
[23] Şevcenco R. Statutul internaţional al Moldovei: aspecte istorico-juridice (1359-1991). Chişinău: Pontos, 2007, p.82; Lista candidaţilor Frontului Popular din Moldova în actuala campanie electorală // Partidul Popular Creştin-Democrat. Documente şi materiale. Vol.I. 1988-1994, pp.143-145.
[24] Ангели Ф.Ук.соч., с.43.
[25] Лучинский П. Молдова и молдаване. Кишинев: Cartea Moldovei, 2007, c.316.
[26] Partidul Popular Creştin-Democrat…, pp.154-157; Stati V. Istoria Moldovei în date..., p.482.
[27] Snegur M. Op.cit., vol.I., p.704.
[28] Ibidem, p.707.
[29] Ibidem, pp.708, 711-715.
[30] Ibidem, pp.720-741; Вештиле…, 1990, nr.5, art.80, p.266.
[31] Кодин М.Ук.соч., с.205.
[32] Вештиле..., 1990, nr.5, art.81-82, p.266; Monitorul Oficial, 1990, nr.11, art.267, p.756;  Snegur M. Op.cit., p.747.
[33] Вештиле..., 1990, nr.5, art.83, p.267.
[34] Недельчук В. Республика Молдова…, сс.66-67.
[35] Недельчук В. Республика Молдова…, сс.67-69; Snegur M. Op.cit., p.792; O istorie a regiunii transnistrene..., pp.372-373.
[36] Недельчук В. Республика Молдова…, сс.67-69; Snegur M. Op.cit., p.749, 773; Дмитриев Л.Страсти вокруг флага // Советская Молдавия, 1990, 25 мая.
[37] Вештиле..., 1990, nr.5, art.86, p.269.
[38] Stati V. Istoria Moldovei în date..., p.482.
[39] Snegur M. Op.cit, p.774-776; Stati V. Op.cit, p.482; История Республики Молдова, с.330; Репида Л. Ук.соч., с.309; История Республики Молдова…,с.330.
[40] Вештиле..., 1990, nr.5, art.107, p.328; art.109, p.328; Советская Молдавия, 1990, 25-26 мая.
[41] Советская Молдавия, 1990, 1 июня; Veştile…, 1990, nr.9, art.252, p.684.
[42] Советская Молдавия, 1990, 1 июня; Veştile..., 1990, nr.6-7, art.117-125, pp.331-334; art.133, p.341; art.135, p.342; art.143-144, pp.366-367; art.148-149, p.369; art.183-184, p.396; art.191, p.496.
[43] Там же.
[44] Snegur M. Op.cit, pp.787-788; O istorie a regiunii transnistrene..., pp.372-374.
[45] Ibidem, p.789.
[46] Вештиле..., 1990, nr.6-7, art.126, p.334-335; Monitorul Oficial, 1990, nr.8, art.191, pp.488-497.
[47] Snegur M. Op.cit, pp.804-805.
[48] Monitorul Oficial, 1990, nr.8, art.192, pp.498-499; Snegur M. Op.cit, pp.805-807.
[49] Monitorul Oficial, 1990, nr.8, art.192, pp.498-499.
[50] Вештиле..., 1990, nr.6-7, art.185, p.397.
[51] Ibidem, art.158, pp.377-381.
[52] Ibidem, 154, p.372.
[53] Вэратек В., Шишкану И. Пакт Молотова-Риббентропа и его последствия для Бессарабии и Северной Буковины. Кишинев: Университас, 1991, сс.116-119.
[54] Вештиле..., 1990, nr.6-7, art.186, p.397-400.
[55] Яковлев В. Настал ли «золотой час» права? // Днестровская правда, 1990, 17 августа – в книге Тернистый путь к справедливости. Тирасполь: ИПП «Типар», 1992, сс.105-106.
[56] Partidul Popular Creştin-Democrat..., pp.163-174.
[57] Ангели Ф. Ук.соч. , с.56.
[58] История Бессарабии…, с.309.
[59] Partidul Popular Creştin-Democrat..., p.168.
[60] Monitorul Oficial, 1990, nr.8, art.208, pp.514-515.
[61] Snegur M. Op.cit, p.820.
[62] Ibidem, pp.820-822.
[63] Не просто памятник…// Советская Молдавия, 1990, 17 августа.
[64] Памятник установлен на старом месте // Советская Молдавия, 1990, 29 августа.
[65] Ангели Ф. Ук.соч. , с.33.
[66] Там же, сс.38-39.
[67] Cernencu M., Galben A., Rusnac Gh., Solomon C. Op.cit., Vol.I., p.23.
[68] Ангели Ф. Ук.соч.  сс.39-40, 43, 56-59, 61-65; Республика Молдова…, с.65.
[69] Ангели Ф. Ук.соч. , с.69.
[70] Moldova Suverană, 1990, 24 august.
[71] Berbecaru G. S-a terminat cu ultimatumuri  // Moldova Suverană, 1990, 11 august.
[72] Недельчук В. Ук.соч., с. 70; Ангели Ф. Ук.соч. , с.73; O istorie a regiunii transnistrene..., pp.376-379.
[73] Недельчук В. Ук.соч., с. 70; Snegur M. Op.cit, p.850-851.
[74] Недельчук В. Ук.соч., с. 70-71; Snegur M. Op.cit, vol.II, p.20-22; O istorie a regiunii transnistrene..., pp.382-384.
[75] Snegur M. Op.cit, vol.II, p.23; O istorie a regiunii transnistrene..., p.384.
[76] Op.cit, vol.I,  p.843-844; vol.II, pp.8, 11-12.
[77] Op.cit, vol.II,  p.13-14;
[78] Op.cit, vol.I, p.850.
[79] Moldova Suverană, 1990, 20 septembrie.
[80] Referendumuri cu manipulări // Moldova Suverană, 1990, 5 octombrie.
[81] Monitorul Oficial, 1990, nr.9, art.244, pp.671-673; Snegur M. Op.cit, vol.II, p.43.
[82] Ce avem, ce vom avea // Moldova Suverană, 1990, 23 octombrie; Ангели Ф. Ук.соч., с.87; Snegur M. Волков Э. Откровенные диалоги. Кишинев: Fundaţia „Drăghiştea”, 2007, p.142.
[83] Monitorul Oficial, 1990, nr.11, art.259-260, 262,  pp.744-749, 751-752; Ангели Ф. Ук.соч. , с.95-96; Snegur M. Волков Э. Ук.соч., с.141; Stati V. Istoria Moldovei în date..., p.483.
[84] Ангели Ф. Ук.соч. , с.97-100.
[85] Там же, с.100; Snegur M. Op.cit, vol.II, p.818-819, 827-828.
[86] Monitorul Oficial, 1990, nr.11, art.266, pp.754-756;  Snegur M. Op.cit, vol.II, p.823-824; Moldova Suverană, 1990, 1 noiembrie.
[87] Snegur M. Op.cit, vol.II, p.829-832; Ангели Ф. Ук.соч. , с.100.
[88] Declaraţia Guvernului RSS Moldova // Moldova Suverană, 1990, 6 noiembrie; Snegur M. Op.cit, vol.II, pp.428-431; O istorie a regiunii transnistrene..., pp.386-387.
[89]  Monitorul Oficial, 1990, nr.11, art.295, pp.774;  Ангели Ф. Ук.соч. , с.101-103; Snegur M. Op.cit, vol.II, p.431, 433-439.
[90] Moldova Suverană, 1990, 13 noiembrie.
[91] Snegur M. Op.cit, vol.II, p.444-449; Moldova Suverană, 1990, 14, 22-23 noiembrie; Недельчук В. Ук.соч., сc.72-73; Cernencu M., Galben A., Rusnac Gh., Solomon C. Op.cit., vol.II, p.362.
[92] Snegur M. Op.cit, vol.II, p.449; История Бессарабии…,., с.308.
[93] Недельчук В. Ук.соч., сc.72-73; История Бессарабии…, с.308.
[94] Moldova Suverană, 1990, 24 noiembrie
[95] Недельчук В. Ук.соч., сc.72-73.
[96] Еремей Г. Ук.соч., сс.280-281.
[97] Там же, сс.281-283; Недельчук В. Ук.соч., сc.72-73; O istorie a regiunii transnistrene..., pp.393-394.
[98] Еремей Г. Ук.соч., сс.284-285; Moldova Suverană, 1990, 25 decembrie.
[99] Snegur M. Op.cit, vol.II, p.453-455.
[100] Monitorul Oficial, 1990, nr.12, art. 328, pp.1015-1018; Snegur M. Op.cit, vol.II,  Ibidem, p.457; O istorie a regiunii transnistrene..., pp.395-396.
[101]Snegur M. Op.cit, vol.II, pp.458-459.
[102] Moldova Suverană, 1990, 29 decembrie.
[103] Snegur M. Op.cit, vol.II, p.459.
[104] Ангели Ф. Ук.соч. , с.106-107.
[105] Ангели Ф. Ук.соч. , с.110-111; Snegur M. Op.cit, vol.II, p.842.
[106] Partidul Popular Creştin-Democrat..., pp.158-159, 184-185.
[107] Мошняга В., Руснак Г. Политические партии и общественно-политические движения..., c.77; Partidul Popular Creştin-Democrat..., pp.186-192, 196-201, 203-204.
[108] Мошняга В., Руснак Г. Ук.соч., с.77; ; Partidul Popular Creştin-Democrat..., p.225.
[109] Кодин М. Ук.соч., сс.195, 200, 202-203, 206.
[110] Там же, сс.212-213.
[111] Moldova Suverană, 1990, 5 octombrie.
[112] Ibidem, 1990, 15 noiembrie.
[113] Bogdan G. Cresc rândurile democraţilor // Moldova Suverană, 1990, 26 decembrie
[114] Moldova Suverană, 1990, 15 decembrie.
[115] A se vedea, de exemplu: Moldova Suverană, 1990, 26 decembrie, 1991, 29 ianuarie, 5-6 februarie.
[116] Monitorul Oficial, 1991, nr.1-2, art.4, pp.16-20; Snegur M. Op.cit, vol.II, p.174; Moldova Suverană, 1991, 6 februarie.
[117] Ангели Ф. Ук.соч. , с.112.
[118] Monitorul Oficial, 1991, nr.3-6, art.29, pp.44-46; Советская Молдавия, 1991, 22 февраля; Moldova Suverană, 1991, 23 februarie.
[119] Бойко Б. Правительство, которое бессильно…// Советская Молдова, 1991, 23 февраля.
[120] Ангели Ф. Ук.соч. , с.112.
[121] Snegur M. Op.cit, vol.II, p.181.
[122] Ibidem, p.182.
[123] Ibidem, pp.183. 185.
[124] Шорников П. Молдавская самобытность. Тирасполь: Издательство Приднестровского Университета, 2007, с.340.
[125] Snegur M. Op.cit, vol.II, pp.184-186; Недельчук В. Ук.соч., с.73.
[126] Monitorul Oficial, 1991, nr.1-2, art.13, pp.41-43.
[127] Snegur M. Op.cit, vol.II, pp.187-199.
[128] Sfatul Ţării, 1991, 14 martie.
[129] Poporul la decizie // Moldova Suverană, 1991, 14 martie; O istorie a regiunii transnistrene..., pp.398-399.
[130] Snegur M. Op.cit, vol.II, pp.201-203.
[131] Ibidem, p.204; Шорников П. Ук.соч., с.340.
[132] Недельчук В. Ук.соч., сc.73-74.
[133] Там же, сс.74-75;  O istorie a regiunii transnistrene..., pp.400-401.
[134] Недельчук В. Ук.соч., cc.74-75; A se vedea, de exemplu: O istorie a regiunii transnistrene..., p.402.
[135] Moldova Suverană, 1991, 30 aprilie.
[136] Замура Е. Резать – больно и опасно // Советская Молдова, 1991, 26 февраля. 
[137] Partidul Popular Creştin-Democrat..., p.259.
[138] Marciuc N. Parlament sau curte marţială // Sfatul Ţării, 1991, 28 februarie.
[139] Замура Е. Позвольте нам работать// Советская Молдова, 1991, 1 марта; Horia S. „Mercuriu” şi nebulozităţile sale // Sfatul Ţării, 1991, 12 martie.
[140] Galaicu F. Dl Eremei ne promite 10  mii de şomeri // Sfatul Ţării, 1991, 22 martie.
[141] Советская Молдова, 1991, 18, 23 апреля; Moldova Suverană, 1991, 14 mai.
[142]  Советская Молдова, 1991, 10 апреля; Urecheanu A. Dacă nu din simpatie pentru Druc, cel puţin pentru că prim-ministrul este indispensabil reformei// Sfatul Ţării, 1991, 23 aprilie; Butnaru V. Deputaţii-agrarieni n-au renunţat de la ideea doborîrii guvernului Druc // Sfatul Ţării, 1991, 26 aprilie.
[143] Pelin A. Păzeşte-ne, doamne, de prieteni...// Sfatul Ţării, 1991, 13-14 mai; Partidul Popular Creştin-Democrat..., p.268-269.
[144] Ангели Ф. Откроем глаза…// Советская Молдова, 1991, 14 мая.
[145] Советская Молдова, 1991, 14 мая.
[146] Călin M. „Pământul mic” al marii stagnări // Sfatul Ţării, 1991, 15 mai.
[147] Snegur M. Op.cit, vol.II, pp.78-94; Sfatul Ţării, 1991, 16 mai.
[148] Snegur M. Op.cit, vol.II, pp.79, 107-111; Moldova Suverană, 1991, 16, 18, 22 mai.
[149] Moldova Suverană, 1991,  22 mai.
[150] Monitorul Oficial, 1991, nr.7-10, art.80, pp.40-41; Sfatul Ţării, 1991, 22 mai; Советская Молдова, 1991, 23, 25 мая.
[151] Sfatul Ţării, 1991, 23, 25 mai; Partidul Popular Creştin-Democrat..., p.276.
[152]  Monitorul Oficial, 1991, nr.7-10, art.64, p.6-7; Sfatul Ţării,  1991, 24 mai.
[153] Monitorul Oficial, 1991, nr.7-10, art.81, p.41;  Moldova Suverană, 1991,  28 mai; Cоветская Молдова, 1991, 28 мая; Nici actualul guvern nu are prea multe zile// Sfatul Ţării, 1991, 29 mai; Snegur M. Op.cit, vol.II., p.115.
[154] Cоветская Молдова, 1991, 22 января.
[155] Там же, 1991, 29 января.
[156] Там  же, 1991, 6 февраля; Еремей Г. Ук.соч., с.208.
[157] Еремей Г. Ук.соч., с.206.
[158] Cоветская Молдова, 1991, 13 февраля.
[159] Cоветская Молдова, 1991, 13 февраля.
[160] Еремей Г. Ук.соч., сc.226-227.
[161] Еремей Г. Ук.соч., с.209.
[162] Moldova Suverană, 1991, 30 martie; Sfatul Ţării, 1991, 1 aprilie; Советская Молдова, 1991, 4 апреля.
[163] Советская Молдова, 1991, 3-4 апреля.
[164] Там же, 1991, 10 апреля.
[165] Там же, 1991, 18 апреля.
[166] Ciocanu M. „Moldova democratică”: independenţa Moldovei – o condiţie obligatorie perioadei de trecere // Sfatul Ţării, 1991, 22 mai.
[167] Еремей Г. Ук.соч., сc.219-223.
[168] Moldova Suverană, 1991, 5 februarie
[169] Ciocanu M. Social-democraţii: „Împărtăşim doctrinele moderat-liberale şi democreştine” // Sfatul Ţării, 1991, 14 mai.
[170] Patrimoniul naţiunii // Moldova Suverană, 1991, 25 ianuarie.
[171] Întâlnire cu deputatul Mircea Druc // Moldova Suverană, 1991, 25 mai.
[172] Moldova Suverană, 1990, 26 decembrie; Советская Молдова, 1991, 7 февраля.
[173] Лучинский П. Ук.соч., сс.317-318.

Комментариев нет:

Отправить комментарий