воскресенье, 20 июля 2014 г.

Молдавские правые на распутье


Вопреки пропаганде пророссийски настроенных политических сил, которые считают, что подлинный курс нынешнего правления якобы «ведет в Румынию», на самом деле политика властей страны, несмотря на немалое влияние на нее со стороны Румынии, нацелена не на запрутскую соседку, а на Евросоюз.

       Еще на заре своего формирования, в 1989-1990 гг., молдавские правые, представленные в то время частью руководства НФМ, заявляли в ходе многочисленных митингов, проводившихся в те смутные годы, что путь Молдовы лежит только на Запад при непосредственной поддержке, а еще лучше – в составе соседней Румынии. Один из их лидеров, Мирча Друк, заняв 25 мая 1990 г. пост главы Правительства, в одном из своих заявлений призвал ориентироваться на опыт европейских структур (Европарламента). А в беседе с американским журналистом румынского происхождения А.Бухою  в августе 1990 г. М.Друк практически открыто призвал проводить политику евроинтеграции, считая одним из важнейших на том этапе шагов – побратимство молдавских населенных пунктов с румынскими (например, он сообщил о якобы уже состоявшемся побратимстве уезда Сэлаж с «будущим Сорокским уездом»), а также, в частности, совместноестроительство жилья. Даже в вышеприведенных примерах заметно противоречивое отношение самого Друка и, очевидно, его сторонников в руководстве НФМ к идее дальнейшего будущего Молдовы. Одни видели это будущее в ЕС, другие – в составе Румынии, которая со временем войдет в Евросоюз. Сторонники «румынского» варианта своими многочисленными выступлениями на митингах НФМ, в которых они заявляли о неизбежности объединения Молдовы с Румынией, распугали значительную часть электората, который готов был идти с ними в Европу, но при этом весьма прохладно отнесся к идее объединения с Румынией, пусть даже и для достижения этой цели. С другой стороны, они привели к усилению аграриев, которые в конце концов при поддержке других фракций устранили 22 мая 1991 г. М.Друка с поста премьера
            То, что произошло далее, в работах левых и правых историков Молдовы упорно замалчивается (сколько-нибудь подробную историю Молдовы последних более чем 20 лет никто из них так и не создал). Вероятно, потому, что невыгодно ни тем, ни другим, привыкшим жить созданными в своем кругу мифами. Однако случившееся тогда сыграло очень важную роль в дальнейшей истории Молдовы, нанесло сокрушительный удар по позициям молдавских правых и во многом предопределило их дальнейшую судьбу до сего дня.  Ввиду принципиальной важности этих событий в рамках данной темы,  попытаемся осветить их подробно.
Летом 1991 г., когда стало очевидным, что развал СССР уже не за горами, а тем более после провозглашения независимости Молдовы правые политические группировки нашей страны, для которых идея объединения с Румынией стала идеей-фикс, стали создавать совместные с румынскими единомышленниками организации, основной целью которых было максимально приблизить час «великого объединения». Главной движущей силой этого процесса оставался НФМ, к руководству которого пришел экс-премьер М.Друк. Видя, что объединение с Румынией, которое ожидалось в самое ближайшее время после провозглашения независимости, почему-то оттягивается без каких-либо разъяснений, 13 октября 1991 г. НФМ объявил о переходе в оппозицию к действующему в Молдове политическому режиму и попытался воздействовать на него при помощи своих связей в Румынии. 3 ноября 1991 г. он провел крупную демонстрацию в Кишиневе. Митинговавшие прошли, в частности, близ дома самого М.Снегура, скандируя антиснегуровские лозунги. Но с другой стороны, продолжалось усиление левоцентристов. 19 октября 1991 г. образовалась Аграрно-Демократическая Партия Молдовы, провозгласившая одной из главных своих задач укрепление молдавской государственности и недопущение объединения Молдовы с Румынией. Ее позиции укреплялись и в Парламенте. В ноябре 1991 г. ее сторонники выступили с так называемой «декларацией 136» (по числу подписавших ее депутатов), в которой подчеркнули эти две ключевые задачи, стоящие перед ними и потребовали референдума о политическом будущем Молдовы. Несмотря на то, что председатель Парламента А.Мощану отверг его, сославшись на то, что 70% референдумов в мировой истории «имели реакционный характер» и в данном случае преследуется цель переориентации Молдовы на Восток, а  4 ноября 1991 г. это требование было отклонено и Президиумом Парламента при 10 «за» отклонение и 8 «против» (сторонникам референдума нужно было получить 13 голосов), ситуация стала быстро накаляться. 24 ноября 1991 г. сторонники НФМ провели новую акцию протеста, требуя отставки Президента М.Снегура и премьера В.Муравски, как «сепаратистов по отношению к Румынии» и настаивая на неподписании Молдовой Договора о создании союза государств бывшего СССР. Наконец, 1 декабря 1991 г. на большом митинге НФМ в центре Кишинева был создан Национальный Совет Объединения из представителей Молдовы и Румынии. От Молдовы в него, в частности, вошли М.Друк, М.Поятэ, М.Гимпу, Л.Истрати и другие. Однако и в самом НФМ нарастало недовольство идеей объединения с Румынией, которое его лидеры не хотели замечать. Чимишлийский филиал НФМ, в частности, заявил, что поддержит позицию М.Снегура и не будет голосовать за объединение двух берегов Прута в одно государство. 8 декабря 1991 г. состоялись теперь уже всенародные выборы Президента Молдовы, на которых оставшийся единственным кандидатом М.Снегур набрал 95,4% голосов. Через день, 10 декабря 1991 г. Парламент Молдовы возобновил свои заседания. Но теперь обстановка на нем разительно изменилась. Сторонники независимой Молдовы, ведомые АДПМ, перешли в наступление. Депутат Н.Андроник потребовал отставки Президиума Парламента, отвергшего референдум, а Д.Моцпан обвинил Президиум в нарушении законодательства, т.к.1/3 депутатов имела право требовать его проведения.  В дальнейшем инициатива и влияние на заседаниях  Парламента перешли к АДПМ.
 Взвесив все «за» и «против», Президент М.Снегур подписал 21 декабря 1991 г. Алма-Атинские соглашения, на основании которых Молдова становилась членом СНГ, а 24 декабря выступил с резким по тону заявлением, в котором, пояснив причины, побудившие его подписать эти документы,  впервые публично объявил, что у него совершенно иные цели, нежели у НФМ: он, Снегур, занимается укреплением Молдовы, НФМ – идеей объединения Молдовы с Румынией. Но в последнем случае, подчеркнул он, есть необходимость сначала посоветоваться  с народом, а потом уже объявлять о грядущем объединении. Это относительно небольшое по размерам заявление стало поворотным пунктом в истории Молдовы, навсегда отодвинув в историю как несбыточные прожекты планы объединения Молдовы с Румынией. И, несмотря на то, что многим в то время (а некоторой части населения – и ныне) такая перспектива представлялась вполне реальной, на самом деле ее больше не было.
Так были заложены основы для вытеснения НФМ, ставшего уже крайне правой политической структурой, ратовавшей за объединение с Румынией, на обочину политической сцены Молдовы. В этот период, особенно после приднестровской войны марта-июля 1992 г. окончательно оформились основные цели и задачи молдавских правых и крайне правых, которые в целом остались неизменными и сегодня.
В общих чертах их можно свести к следующему.
1.Отчетливая и последовательная ориентация на румынское культурно-языковое пространство с последующей перспективой объединения с западной соседкой. Невосприятие в силу этого альтернативных концепций развития страны, которые расцениваются только как происки России и ее скрытой и открытой агентуры.
2. Однозначная ориентация на Европу, США и их социальные и политические ценности. Румыния принимается как некое средство приобщения к Европе, ее образу жизни, ценностям и принципам.
3. Категорическое отторжение термина «молдавский» как нечто отдельное, самостоятельное от румынского. Этот термин и все производные от него в любом контексте понимаются исключительно как составная часть соответствующего общерумынского пространства.
4.  Всемерная поддержка  возрождения культуры и языка титульной нации страны, проводящаяся под лозунгом национального возрождения.
5. Закрепление в общественном сознании основных пропагандистских тезисов истории румын, в особенности касающихся основных «болевых» ее точек, связанных с 1359, 1812, 1859, 1918, 1940, 1941, 1944, 1946-1947, 1949 гг.
6. Продвижение в качестве «опознавательной триады»  для своих сторонников  принципа «мы говорим на румынском языке, поэтому мы румыны, в силу чего должны жить в Румынии», и как можно более широкое обоснование (предпочтительно научное) и распространение ее среди самых разных слоев молдавского общества.
7. Решительный отказ от советского прошлого, категорическое осуждение любых действий России в отношении Молдовы. Ожесточенная борьба с всеми проявлениями коммунистической идеологии, символики и всех ее сторонников и носителей.
8. Фактический отказ от Приднестровья, как зоны, лишающей Молдову перспектив евроинтеграции и способной, в случае восстановления территориальной целостности страны, опрокинуть сложившийся политический баланс сил в стране.
9. Практическое игнорирование сельского хозяйства и промышленности страны.
Приведенные выше 9 базовых принципов стали фактически теми «китами», на которых основывается теория и практика молдавских правых и крайне правых группировок. В соответствии с ними молдавские правые пытались в течение последующих десятилетий тщетно восстановить свое былое, до 1992 г. влияние в молдавском обществе. Для этого они на первых порах неудачно пытались блокировать устранение своих представителей (А.Мошану, В.Матея, В.Недельчука) из руководства Парламента (февраль 1993 г.),  предпринимали многочисленные акции протеста для недопущения ратификации соглашения о вхождении Молдовы в СНГ (1993-1994 гг.), приведшие к роспуску «Парламента-90»,  конфликт вокруг принятия новой Конституции Молдовы, образца 1994 г. и особенно статьи 13-й, узаконившей название государственного языка. Им удалось сорвать попытки аграриев и социалистов ввести «историю Молдовы» и другие подобные новшества, которые принимали за возврат к советским временам.
Определенная активизация правых в Молдове и объединение их на единой идеологической платформе произошла после легализации и вступления в активную политическую жизнь страны ПКРМ, которая стала главным идеологическим врагом и пугалом для всех правых и крайне правых сил Молдовы. Они усиленно использовали это пугало, чтобы активизировать собственную пропаганду, которую именовали проевропейской и подавали как защитную реакцию на возможную угрозу восстановления СССР и атрибутов советского прошлого. Именно к этому периоду относится широко распространяемое ими и ныне мнение о том, что кабинет Иона Стурзы (12 марта – 9 ноября/21 декабря 1999 г.) стал первым подлинно проевропейским правительством и только его устранение Парламентом 9 ноября 1999 г. не позволило Молдове «вскочить в уходящий европейский поезд», увозивший с собой страны восточной Европы. (Следует заметить, однако, что когда автор этих строк спросил самого Иона Стурзу, следует ли оценивать его Правительство как первый подлинно европейский кабинет министров и была ли действительно в то время у Молдовы европейская перспектива, то услышал набор общих фраз совершенно не по теме вопроса).  
Катастрофа правых на парламентских выборах 25 февраля 2001 г. и получение ПКРМ конституционного большинства в Парламенте временно ввело антикоммунистическую оппозицию в Молдове в ступор. Несколько месяцев они приходили в себя от тяжелого поражения и пытались как-то сорганизоваться, рассыпаясь в самых изощренных проклятиях новому политическому режиму, который считали способным на «восстановление СССР» и прежних советских порядков. Спасательный круг им подбросили сами коммунисты, которые под влиянием левоэкстремистов и все еще пребывая в эйфории от своей победы, попытались ввести вместо «Истории румын» «Историю Молдовы» в ее просоветском варианте, и начать преподавание русского языка в школах не с 5-го, а со 2- класса. Ответом стали массовые манифестации января-апреля 2002 г., в которых молдавские правые показали новой власти свой значительный кадровый потенциал, заставив ее отказаться от этих намерений.  Затем они получили возможность напомнить о себе при подготовке подписания «меморандума Козака» в ноябре 2003 г. и пытались вновь проявить себя после выборов 2005 г., завершившихся новым, хотя и менее впечатляющим успехом ПКРМ. Их время настало в приснопамятный день 7 апреля 2009 г., когда как бы из ниоткуда на центральной улице Кишинева появилась огромная масса протестующих, среди которых правые и правоэкстремисты занимали далеко не последнее место.
Можно сказать, что основной идеей представителей этого политического спектра все время воронинского правления было стремление доказать Европе, что именно они, а не коммунисты, являются настоящими евроинтеграторами, и именно они призваны разоблачать все уверения ПКРМ о твердом курсе Молдовы на Европу после ноября 2002 г., когда Воронин провозгласил евроинтеграцию главной целью страны. Другой идеей правых было убедить население, что любая попытка сближения с Россией, и в то же время – всякая ссора с Румынией – губительны для Молдовы, так как Россия не может дать Молдове ничего, кроме вреда, а Румыния, вступавшая и вступившая в ЕС- наоборот – ничего, кроме пользы. Поэтому, опираясь на профессорско-преподавательский состав школ и вузов, основную часть работников культурно-просветительных учреждений, которые еще с советских времен являлись противниками существовавшего тогда политического режима (невзирая на публичные заявления), правые Молдовы выжидали удобного часа, чтобы вернуться на политическую арену страны и вновь добиться прежнего влияния в государстве, вернув времена и поныне авторитетного для них М.Друка. И такие времена, как им показалось, настали после победы будущего АЕИ на парламентских выборах 29 июля 2009 г.
У них были для этого, как казалось, весьма солидные основания. Во-первых, внутриполитические. Идя к власти, тогдашняя оппозиция в лице ДПМ, ЛДПМ и особенно ЛП обещали, что будет прекращен «антирумынский» курс ПКРМ, отношения с западной соседкой радикально улучшатся. Вновь будет сделан упор на развитие прежде всего молдавской (которую многие из них именовали частью общерумынской) культуры, отменено преподавание «Интегрированной истории»,  учебник по которой действительно являлся во многих отношениях пересказом на современный лад советской трактовки истории мира и Молдовы в частности. Во-вторых, внешнеполитические. Антикоммунистическая оппозиция в период правления ПКРМ навела мосты с многими европейскими и американскими чиновниками и заверила их, что в случае прихода к власти проевропейский курс станет по-настоящему необратимым. Со своей стороны, как раз незадолго до прихода антикоммунистической коалиции к власти, 20 марта 2009 г. ЕС одобрил программу «Восточное Партнерство» для стран бывшего СССР, ориентированных на ЕС и намеренных когда-нибудь, в далеком будущем стать членами Евросоюза (сроки вступления не оговаривались). Предполагалось, что эта программа обеспечит приспособление экономик стран бывшего СССР к требованиям, существующим в Евросоюзе.
Действительно, на первых порах все было так, как они ожидали. Новые власти последовательно демонстрировали подчеркнуто близкие отношения Молдовы с Румынией, нередко даже в ущерб имиджу своей страны, соглашаясь на роль «младшего брата» в «румынском пространстве». Они позволяли ряду румынских политических деятелей делать заявления, в которых содержались прямые предписания молдавским властям – что делать дальше, и без возражений принимали их. В Кишиневе по случаю дня 27 марта и 27 ноября 1918 г. прошло несколько маршей крайне правых, 1 декабря их же сторонники торжественно праздновали «великое объединение» 1918 г. Была восстановлена «История румын», отрицающая существование Молдавского государства и причисляющая молдаван к одной из ветвей румын (попытка Филата назвать этот предмет проще –«История» была немедленно пресечена митингами унионистов). И так далее.
Однако одновременно происходило и такое, что никак не могло прийтись им по нраву. Всячески подчеркивая ориентацию на всемерно дружелюбные отношения с Румынией, молдавские власти избегали выражений вроде «мы идем в Европу через Румынию», а тем более не делали никаких заявлений насчет перспектив объединения с Румынией. Как бы в подтверждение несбыточности этих мечтаний крайне правых Президент Румынии Т.Бэсеску несколько раз то утверждал, что объединение двух стран неизбежно, то заявлял (в том числе во время встречи с и.о.Президента Молдовы М.Гимпу), что оно невозможно.
Риторика нового молдавского руководства становилась все более проевропейской, о Румынии его представители вспоминали преимущественно тогда, когда необходимо было заручиться поддержкой для своих планов сближения с ЕС. В Румынии к этому относились с пониманием. 30 сентября 2010 г. был подписан Дополнительный Протокол к Соглашению о Сотрудничестве с ЕС, срок которого истек в 2008 г. Он открыл путь для расширения участия нашей страны в различных программах, финансируемых ЕС. В этом немалую политическую поддержку Молдове оказала Румыния. 26 июня 2012 г. Молдова подписала Договор о вхождении в общее воздушное пространство с ЕС, а на III саммите Восточного Партнерства в Вильнюсе (28-29 ноября 2013 г.) парафировала Договора об Ассоциации с ЕС и  о свободной торговле со странами Евросоюза. Уже в 2014 г. власти Молдовы и Румынии с восторгом встретили отмену визового режима Молдовы со странами ЕС (28.04.14.) и подписание Соглашения об Ассоциации Молдовы с ЕС, которое румынский парламент поспешил немедленно ратифицировать. Это обстоятельство, вкупе с трагедией в соседней Украине, заставило европейских чиновников радикально пересмотреть свое отношение к нашей стране и воспринимать ее как лидера стран, стремящихся к сближению, а затем и вхождению в ЕС, предоставив ей европейскую перспективу.
Это позволило одной из правящих партий, ЛДПМ, поставить перед собой в качестве цели на период до 2020 г. достижение статуса кандидата, а затем и члена ЕС. Одновременно Молдова  в 2013-2014 гг. начала постепенно дистанцироваться от «рекомендаций» и «советов» некоторых румынских политиков, привыкших к этому за многие годы. Молдавское руководство в лице премьера Ю.Лянкэ и председателя Парламента И.Кормана осудило очередные заявления Т.Бэсеску о якобы «неизбежном объединении», а вице-председатель Парламента А.Канду потребовал от одного из румынских телеканалов принести извинения молдавскому народу за грубые высказывания в его адрес телеведущего Р.Банчу.
Постепенный, внешне малозаметный для непосвященных отказ от прорумынского курса проводился и в других областях. Так, например, в марте 2012 г. при попытке окончательно узаконить «историю румын» в рамках министерской комиссии группировка прорумынски настроенных историков неожиданно проиграла с перевесом в один голос другой группе историков, (из тени стимулируемой умеренными в правящей коалиции) тоже ранее считавшихся унионистски настроенными, которая поддерживала синтагму «Всеобщая история», что вызвало бурю проклятий по их адресу в унионистских СМИ Молдовы и Румынии. И хотя следующих шагов, во избежание массовых протестов сторонников объединения (а под их влиянием остается значительный кадровый резерв преподавателей различных учебных заведений и учреждений культуры) предпринято не было, в ожидании более подходящего времени, но заявка на проевропейскую (а не прорумынскую) версию нашей истории была сделана более чем ясно.
Несмотря на ряд акций, которые в России были сочтены «недружественными» (например, очевидный пересмотр отношения к дате 9 мая 1945 г., дискуссии о переносе памятников «идеологического» характера из центра столицы  в другие места, попытка переименовать улицу в поселке Кодру в честь брата И.Антонеску, возвращение, о чем мы уже упоминали, «истории румын, тем не менее правящая коалиция – АЕИ (позже КПП) в своих отношениях с Россией подчеркивали ее роль стратегического партнера. Это было продолжением курса В.Воронина, который обозначил так роль России ввиду пока еще сохраняющейся зависимости нашей страны от нее по газу и нефти. Хотя молдавским властям не удалось даже по сей день подписать новый контракт с Газпромом, который бы продолжил аналогичный документ еще 2006 г., но они добились систематического продления его действия, смогли относительно нормально выплачивать полагающиеся за поставку газа суммы  и даже добиться некоторого снижения цен на «голубое топливо».  В то же время предпринимаются немалые усилия для уменьшения «топливной» зависимости нашей страны от России и в ближайшие годы, как предполагается, в Молдову начнется поставка газа уже из стран ЕС.
Подписание Молдовой Договора об Ассоциации с ЕС еще больше отдалит нашу страну от России, так как будет создан Совет Ассоциации, в компетенцию которого будет входить дальнейшее приближение Молдовы к стандартам ЕС, существенно отличающимися от российских. Как стало известно, российская сторона намерена предпринять ответные шаги, а именно – добиться исключения Молдовы из Зоны Свободной Торговли стран СНГ, под тем предлогом, что из Молдовы вскоре начнет поступать реэкспорт из стран ЕС. В недалеком будущем это приведет к введению визового режима Молдовы с Россией, о чем российские официальные лица уже начали осторожно «проговариваться». И хотя это не означает разрыва отношений с Россией, но в любом случае будет означать постепенный выход нашей страны из сферы влияния России на территории СНГ, и дальнейшую переориентацию молдавской экономики на страны ЕС, и так уже составляющего в молдавской торговле примерно половину общего ее объема. Фактически Россия добровольно осуществляет на практике все мечтания молдавских крайне правых и лишает их привычных пропагандистских тезисов.
В этих условиях у молдавских правых и крайне правых (Гимпу, Павличенко и другие) начался очевидный раскол. Если ранее,  в первые годы правления АЕИ (примерно 2009-2011 гг.) они единодушно повторяли, что путь Молдовы в ЕС будет иметь место только через Румынию, то есть через новое «великое объединение», то в 2012-2013 гг. наблюдается явный отход М.Гимпу от подобного рода утверждений.  В одном из своих выступлений он даже напомнил, что в программе ЛП нет пункта об объединении Молдовы и Румынии. Этим он окончательно изолировал В.Павличенко и ее сторонников из лагеря крайне правых, продолжаюших повторять идею о неизбежности объединения,  на «политической обочине». В контексте открывшейся ясной европейской перспективы Молдовы замолкли и голоса румынских сторонников «вступления Молдовы в ЕС через Румынию», ибо даже для многих из них становится очевидным, что ни территориальный раскол Молдовы из-за приднестровского конфликта, ни сложное социально-экономическое положение нашей страны не стали для ЕС препонами, которые бы помешали сближению нашей страны с ЕС. Причем инициатива в этом сближении исходит даже не от Румынии, а от Молдовы и руководства самого ЕС.
Это, однако, еще не означает, что перспектива вхождения во власть той же ЛП устранена. В условиях, когда проевропейский курс страны и подписанное Соглашение об Ассоциации с ЕС подвергается непрерывным атакам со стороны левых, и это может укрепить их позиции на выборах, такое положение может вызвать и обратную реакцию – усиление, с другой стороны, позиций правых в лице либералов М.Гимпу. Последние сохраняют немалые шансы на вхождение в Парламент и в их голосах, ввиду сохраняющегося значительного влияния ПКРМ и ее «младшего партнера» ПСРМ», может возникнуть нужда уже в новом составе законодательного органа. Это означает, что представительство открытых прорумынских сил в Парламенте может сохраниться (нельзя не учитывать и того, что и некоторые депутаты ЛДПМ и ДПМ придерживаются примерно тех же взглядов).
Как можно заключить из сказанного выше, вопреки пропаганде пророссийски настроенных политических сил, которые считают, что подлинный курс нынешнего правления якобы «ведет  в Румынию», на самом деле политика властей страны, несмотря на немалое влияние на нее со стороны Румынии, нацелена не на запрутскую соседку, а на Евросоюз. Именно в таком качестве – как самостоятельное, независимое государство – нас воспринимают США и ЕС. Постепенно становившаяся все более последовательной проевропейская политика АЕИ/КПП привела к оттеснению прорумынских настроений на второй план (хотя собственно их сторонников остается на разных этажах власти страны все еще много). Они начали заменяться теми, кто поддерживает проевропейский (а не прорумынский) политический курс Молдовы. Но процесс этот только на начальном этапе и пока тормозится существующей угрозой усиления пророссийских сил в стране. Ослабление влияния правых и крайне правых в такой мере, чтобы они перестали влиять на политику страны,  в нынешних условиях будет возможно только в том случае, если жители страны почувствуют реальное улучшение жизни в результате проведения проевропейских реформ. Удастся ли это сделать властям Молдовы (независимо от их политического окраса) или нет – покажет время.

Комментариев нет:

Отправить комментарий