суббота, 27 декабря 2014 г.

Выборы в Молдове: год 1998-й, издание второе, дополненное и улучшенное

Каждое политическое событие в стране всегда рождает у ее жителей стремление искать аналогии в прошлом – было ли когда-то что-то похожее и чем оно закончилось. Делается это в надежде предвидеть дальнейший ход событий и не повторить былых ошибок.

При этом, разумеется, часто не принимается во внимание ситуация в стране, которая чаще всего принципиально изменилась по сравнению с тем временем, с которым производится сравнение, не учитывается и то, что за это время на политической сцене появились новые актеры и их характер. Так происходит, в частности, и на всех выборах – парламентских и местных.
Попытались наши СМИ и аналитики, основываясь на результатах предвыборной кампании-2014, провести параллели и на этот раз. Правда, немало ее черт вообще ранее не встречались, и прежде всего относительная вялость, пассивность партий в проведении своей агитационно-пропагандистской деятельности, небольшой, по сравнению с прежними кампаниями, «слив» компромата и вообще словно бы и нежелание партий дискредитировать оппонентов. Отдельные попытки Р.Усатого внести «агрессивную» струю в ее ход особого успеха не имели и привели только к его снятию с гонки перед самыми выборами. Поэтому много попыток механически наложить опыт прошлого на ситуацию осени-2014 в Молдове не удались.
И тем не менее провести параллель с предыдущими парламентскими выборами можно. Но не столько поведением партий, сколько совсем в другом отношении, стратегическом. И в этом отношении кампания-2014 живо напомнила нам аналогичную ситуацию на выборах 1998 г. и после них, со всеми естественными и неизбежными различиями, на которых мы сейчас останавливаться не станем.
I. Как и в преддверии выборов 1998 г., в 2014 г. мы также имели среди политформирований сильную левую партию (напомним, что АДПМ считала себя левоцентристской – Р.Ш), которая, однако, уже прошла зенит своего величия и постепенно клонилась к упадку. Из нее начался и стал ускоряться выход депутатов. Вышла, в частности, группа членов ПКРМ во главе с В.Степанюком и ряд других членов законодательного органа (группа Н.Андроника и другие). Произошло это потому, что партия оказалась неспособной выполнить свои предвыборные обещания, экономическая ситуация в стране все эти годы (1994-1998) непрерывно ухудшалась и ответственность за это была справедливо возложена на главную партию страны того времени – АДПМ.
Партия стала фактически «инкубатором» для возникновения новых партий, которые затем играли ключевую роль в управлении  страной (снегуровская Партия Возрождения и Согласия, ПКРМ и другие, более мелкие). То же самое мы наблюдаем теперь у ПКРМ, с той лишь разницей, что к выборам 2014 г. она подошла в статусе уже бывшей партии власти, но все же еще главной оппозиционной силы страны. ПКРМ стали покидать целые группы депутатов (только в созыве 2010-2014 гг. – группы Додона, Мишина, а также и отдельные депутаты (например, С.Сырбу).
 И хотя, в отличие от АДПМ, коммунистам удалось попасть в новый парламент, но ПКРМ стала в нем уже не первой, а только третьей партией страны. А заявления ее лидера В.Воронина о возможности сотрудничества с правящей коалицией окончательно заводят ПКРМ на путь бесславно окончившей свои дни АДПМ: рядовые члены, а также избиратели, особенно идейные, каких было много у ПКРМ, предательств не прощают.
II. Выборы-2014 стали триумфом Партии Социалистов, еще совсем недавно существовавшей в полумертвом состоянии более полутора десятилетий. Однако со сменой лидера и возникновением в его качестве экс-коммуниста И.Додона, приходом в ряды социалистов разуверившихся в ПКРМ представителей молодежного крыла последней партия стала постепенно набирать обороты. Ее усилению способствовали еще два фактора:
  1. Очевидная слабость ПКРМ, лидеры которой не решились идти на силовой вариант устранения власти АЕИ-КПП, хотя неоднократно в своих речах угрожали правящей коалиции свержением режима и революцией. Такое их поведение имело под собой серьезную причину: нежелание Запада согласиться на смену власти в Кишиневе и очевидная для многих наблюдателей в стране перспектива прозападного контрпереворота, если бы ПКРМ решилась на захват власти. Но объяснить это избирателям было невозможно, так как это стало бы еще одним признанием слабости ПКРМ и привело бы партию к катастрофе возможно, даже большей, чем та, что постигла ее 30 ноября 2014 г. Поэтому оставалось имитировать бурную протестную деятельность, создавать комитеты по взятию власти на местах и т.д., что только оттягивало момент катастрофы.
  2. Активизация ПСРМ, которая перехватила у коммунистов все их прежние основные лозунги (сближение с Россией, защита молдавской идентичности и языка, борьба с олигархами, социальная защита обездоленных и т.д.) и получила существенную поддержку этих ее действий из самой России. Руководство последней быстро увидело в ПСРМ  перспективную левую партию, способную со временем превратиться в главную партию страны, заменив собой коммунистов. Поэтому представители путинской администрации установили с ней тесные контакты и стали направлять ее деятельность. В результате в 2013-2014 гг. начавшийся переток сторонников из ПКРМ в ПСРМ усилился и мы увидели, что ПСРМ сумела в результате повторить, хоть и в меньшем размере, успех ПКРМ 1998 г. В дальнейшем, после согласия руководства ПКРМ пойти на сотрудничество с правящей коалицией, начавшийся процесс дробления ПКРМ приведет бывшую партию власти к развалу, и ее сторонники уйдут к социалистам. В порядке сравнения напомним, что выборы-1998 стали триумфом ПКРМ, которая вобрала в себя множество левых партий и группировок, которые затем либо влачили жалкое существование, либо вообще исчезли (как «Unitate-Единство»). Новый «1998-й» у социалистов, хотя и с оговорками (25 мандатов – все же не 40), настал. Теперь, после 30.11.14., наступил звездный час ПСРМ (он аналогичен периоду 1998-2001 гг. для ПКРМ). Эта партия превращается в главное пугало правых СМИ (во многом она такой стала еще до выборов, а сейчас сей процесс усилится). В СМИ будут постоянно обсуждаться связи ПСРМ и ее лидеров с Россией (как было в 1998-2001 гг. с ПКРМ) и обещания втянуть Молдову в Евразийский союз (в терминологии 1998-2001 гг. – Союз Белоруссии и России), заигрывания с руководством Приднестровья, которому сулят самые широкие полномочия и т.д., с ПСРМ начинают связывать свои надежды основная часть левых избирателей, и в частности, жителей АТО Гагауз Ери. Даже намерения ПКРМ в 1998-2001 гг. и ПСРМ в 2014-м совпадают – они надеются на досрочные выборы, разве что в 2014-м году роль РФ стала куда более явственной и негативной, чем за 16 лет до того.
III. Как и в 1998 г., правящая коалиция сплотилась, чтобы не дать главной левой силе, теперь уже ПСРМ, ни части власти. Как и тогда, в конце 1990-х, эту коалицию с самого начала раздирают серьезные противоречия: это и борьба ДПМ с ЛДПМ, и борьба обеих этих партий с ЛП,  и личностное неприятие (отношение руководства ДПМ и ЛДПМ к лидеру ЛП М.Гимпу было и осталось строго отрицательным) и т.д. Эти противоречия, как и в начале 2000-ных, действительно могут привести к досрочным выборам, на которые и надеется лидер ПСРМ И.Додон. Поэтому коалиция ДПМ-ЛДПМ решила показать, что она усвоила давний урок, преподанный историей нашей стране, и старается не допустить такого сценария даже в случае если ЛП почему-то начнет ставить свои условия и союз трех партий развалится по тем или иным причинам. ПКРМ была отведена роль партии-«подпорки» власти, которой не было в 1998-м.
Оставаясь в оппозиции и, возможно, получив некоторые контролирующие рычаги, ПКРМ в этом случае сможет и далее активно критиковать недостатки и провалы действующей власти, правда, без прежней надрывной агрессивности и призывов к свержению коалиции. Роль финансового кризиса 1998 г., способствовавшего падению кабинета Чубука-2 в феврале-марте 1999 г. и нанесшего тяжелый удар по молдавской экономике, ныне с успехом исполняют «сельскохозяйственные» санкции РФ против Молдовы, обвал рубля на российском валютном рынке, а также строго «экспортная» модель внешней торговли нашей страны, которая ориентирует бизнесменов и предпринимателей на повышение курса иностранной валюты к молдавскому лею и соответственно – дальнейший рост розничных цен на промышленные и продовольственные товары.
IV. Общее между выборами 1998 и 2014 гг. можно найти в партийных программах. Одна из партий 1998 г. дожила и до наших дней, правда, изменив название с «За демократическую и процветающую Молдову» на «Демократическая партия Молдовы» в 2000 г. Программа этой партии образца 1998 г. с уклоном в социально-экономическую сферу во многих положениях и сегодня совпадают с программой ДПМ.
Роль ЛДПМ с ее твердым курсом на ЕС, поддержкой предпринимательства, развития сферы здравоохранения и образования, оптимизации средств, выделяемых для административно-территориальных единиц, недопущения дефицита бюджета играла в 1998 г. Демократическая конвенция Молдовы, основной частью которого являлась тогда ПВСМ М.Снегура.  Курс нынешней ЛП (вступление в ЕС, НАТО, тесное сотрудничество с международными и европейскими организациями, пресечение сепаратизма, децентрализация власти, либерализация отраслей экономики и т.д.) в 1998 г. олицетворяла Партия демократических сил В.Матея. Но, в отличие от последней, ЛП явно не грозит перспектива скорого исчезновения с политической арены.
V. Общее присутствует в политической обстановке, сложившейся после выборов 1998 и 2014 г. и в шаткости, непрочности создаваемой коалиции партий (в 1999 г. это привело к фактическому развалу правящей группировки), активисты которых лишь вынужденно идут на союз друг с другом,  «ради европейского будущего», как они выражаются, однако органически не переваривают своих союзников и при первом же удобном случае будут высказываться о них весьма нелицеприятно. ЛП к этому готова уже и сейчас.
Обстановка накаляется также из-за участившихся требований руководства иностранных представительств в Молдове (миссия ЕС в Молдове, посольства США и ФРГ) начать, наконец, настоящую борьбу с коррупцией и перейти от угроз наказать зарвавшихся воров и взяточников на разных этажах власти к реальным арестам и громким судебным процессам над ними, как это уже много лет делается хотя бы в соседней Румынии, хотя еще недавно эта страна была образцом кумовства и нанашизма.
Представители всех политических партий сознают, что осуществление этого требования, ставшее настоятельной необходимостью для того, чтобы показать народу, что власть действительно борется с нарушениями закона, будет означать не просто разрыв с печальной молдавской традицией «не сдавать своих ни при каких обстоятельствах», но усилит раскол в семьях (поскольку очень часто в одной и той же семье поддерживают не только разные партии, но и разные враждующие группировки), не только поставит под угрозу существование правящей коалиции, но и вызовет войну административно-управленческих кланов, сложившихся после 1990 г. в государственном аппарате Молдовы, которая будет носить очень ожесточенный и даже кровавый характер, ибо никто не привык поступаться «нажитым непосильным трудом», невероятный вал компроматов партий и группировок друг на друга в СМИ и резкий рост общей напряженности в обществе, не привыкшем к такому поведению.
Но это неизбежно для общества, которое хочет стать подлинно европейским, избавившимся от прежних семейно-клановых отношений. И некоторые представители правящей группировки (премьер Ю.Лянкэ) уже начали готовить к этому страну, заявляя, что расследование об ограблении «Banca de Economii» будет доведено до конца, несмотря ни на что, в том числе даже ценой отставки самого премьер-министра.
VI. Разумеется, еще рано говорить о том, какой будет политика нового руководства страны и его правительства в особенности, потому что еще неизвестны ни его точный персональный состав, ни программа деятельности, а тем более конкретные шаги, которое оно будет предпринимать во всех областях жизни страны. Очень сильно отличается от ситуации 1998 г. и общее положение дел в стране. Но есть и общее. Это новое нарастание всеобщего недовольства, разочарования властью, агрессивности и безысходности в обществе.
Даже некоторые сторонники правящей коалиции, поддержавшие эти партии на выборах ради будущего в единой европейской семье, на сей раз настроены куда более воинственно и отчаянно, чем раньше. Не только для того, чтобы отстаивать европейский выбор нашей страны. Эти люди дали власти последний шанс улучшить ситуацию к лучшему, и если он не будет использован, то и они перейдут в решительную оппозицию к ней. В этом случае страну ждет еще одно «улучшенное и дополненное издание», на сей раз 2001 г., только вместо ПКРМ во главе с В.Ворониным мы увидим ПСРМ во главе с И.Додоном, правда, получить 71 мандат социалистам, ввиду изменившейся избирательной системы, теперь едва ли удастся.
Такой исход не станет окончанием европейского пути Молдовы, как бы ни кричали об этом некоторые комментаторы и политические деятели, ибо, как показало уже начало 2000-ных, у прозападного лагеря вполне достаточно сил и ресурсов для того, чтобы такого не допустить. Но он повлечет за собой серьезную кадровую перетряску госаппарата страны, передел сфер влияния и новый подъем градуса напряженности в обществе, ибо одни будут ждать исполнения обещанного разворота на Восток, а другие будут твердо верить и знать, что этого не позволят никогда.  Реализуется ли этот сценарий в ближайшие годы, покажут реальные результаты правления нынешней коалиции, которой будет очень сложно сохранить единство рядов в преддверии надвигающихся на нее серьезных испытаний. Только лишь наличие ясного плана действий и реальные изменения к лучшему в жизни народа нашей страны действительно смогут успокоить страсти и убедить жителей в том, что прозападный вектор развития Молдовы – ее подлинный и стабильный выбор.

Руслан ШЕВЧЕНКО, доктор истории

Комментариев нет:

Отправить комментарий