понедельник, 30 марта 2015 г.

«Ликвидация Приднестровья»: насколько это реально?

Тяжелое и постепенно ухудшающееся социально-экономическое положение Приднестровья, растущая изоляция региона от внешнего мира, осуществляемая сегодня усилиями Молдовы и Украины, ослабление влияния России, вступившей в продолжительный экономический кризис и спад промышленного производства и одновременно нарастающее давление США и ЕС на Приднестровье настоятельно ставят, по мнению некоторых наблюдателей и политических аналитиков Украины и Молдовы, вопрос о ликвидации приднестровского режима. Насколько реален этот вариант? Попытаемся рассмотреть его в рамках настоящей статьи. В России такая перспектива рассматривается аналитиками и политологами, но отношение к ней всегда крайне негативное. Потеря Приднестровья оценивается ими как катастрофа российской внешней политики на Балканах и появление там Запада во главе с США. Что автоматически влечет за собой, согласно этой точке зрения, восстановление органов власти Молдовы в регионе и, как беззастенчиво лгут авторы этих анализов, «неизбежное объединение с Румынией». Аналогичным образом, находясь под влиянием идей «восстановления русского мира», оценивает эту идею и российский политический класс. Как следствие, политика России на «приднестровском направлении» носит двойственный и крайне противоречивый характер, в стиле «и хочется, и колется». С одной стороны, в Москве очень хочется, чтобы Приднестровье всегда твердо ориентировалось однозначно на Россию, невзирая ни на какие изменения в РФ. Тогда есть возможность оказывать давление на южный фланг НАТО и пытаться хоть как-то мешать европеизации Молдовы (раз уж не получилось сделать из Приднестровья «якорь», который якобы удерживал нашу страну от «ухода в Румынию»). Поэтому российское руководство устами Д.Рогозина, С.Лаврова и других деятелей политической элиты РФ повторяет, что миротворческий контингент, а также ОГРВ должны остаться в Приднестровье, так как это, видите ли, желание населения региона (позиция законных властей Молдовы власти РФ в данном случае не волнует). С другой стороны, Россия официально признает Молдову единым, целостным государством, частью которого является Приднестровье и лишь настаивает на предоставлении ему особого статуса, под которым, правда, фактически скрывается признание независимости региона. На практике мы видим, однако, реализацию первого варианта. Россия считает Приднестровье своим «форпостом» на Балканах и сдавать его не собирается, хотя ее влияние в свете украинских событий ощутимо ослабло (что еще в прошлом году показал позорный для России визит Рогозина в Молдову). Уменьшились, из-за западных санкций, захвата Крыма, на который теперь приходится тратить немалые суммы, и необъявленной войны с Украиной и возможности оказания помощи региону, объемы российской помощи региону и в Приднестровье поэтому начались задержки выплат зарплат, были отменены «российские» надбавки к пенсиям, участились простои еще работающих производств. Никакого ясного плана выхода из кризиса, в которое оказалось ввергнуто Приднестровье, ни в Тирасполе, ни в Москве до сих пор не нашли. Ситуацию пока удерживает под контролем наличие еще худо-бедно работающих предприятий и торговля региона через Ильичевский порт, а также в какой-то мере железнодорожная ветка Рыбница-Слободка, позволяющая Приднестровью вывозить свою металлопродукцию через Украину другим поставщикам. Однако и ММЗ, и Цементный комбинат, и многие другие предприятия региона дышат на ладан и их может подкосить даже такая относительно простая мера, как отмена 17%-ной скидки на поставляемую в Европу продукцию региона. Что перемещает экономику региона вообще в разряд бесперспективных. Те немногие факторы, которые пока мешают жителям самого Приднестровья, да и России, осознать всю трагичность ситуации, в которой теперь находится регион, сводятся к нескольким основным положениям: Во-первых, курс иностранной валюты (доллара и евро) в Приднестровье довольно стабилен, отличается очень мягким (по сравнению с Правобережьем) сползанием в пользу доллара и евро и не подвержен в последние более чем полтора десятилетия колоссальным прыжкам туда-обратно, как в остальной части Молдовы. Во-вторых, средняя зарплата в Приднестровье несколько выше, чем в остальной Молдове, а уровень коммунальных платежей, в особенности «газовых» - существенно ниже. Это оказалось возможным как за счет еще работающих остатков промышленности, так и, особенно в последние годы, растущих российских финансовых «вливаний» (в отдельные годы до 700 млн.долларов). В Молдове перспектива краха Приднестровья также рассматривается, но далеко не всеми аналитиками. Те же, кто считает развал Приднестровья делом неизбежным, как автор этих строк, полагают, что это может быть не ранее чем через несколько лет, и то при условии дальнейшего усугубления кризиса российской экономики и недопущения захвата донбасскими бандитами, именующими себя «ополченцами» при поддержке РФ территорий вдоль Черного моря, от Мариуполя до Одессы и Измаила и Килии, с выходом на Приднестровье. Так как в случае успехов «ополченцев», воюющих российским вооружением и при помощи российских же военных и дальнейшего развала Украины пассивная позиция левобережных лидеров очень быстро сделается агрессивной и тогда будет уже не до развала собственной экономики. Однако в Молдове ясно отдают себе отчет в том, что Россия в ее нынешнем состоянии не может сдать Приднестровье. Это означало бы катастрофу для всей путинской политики в странах бывшего СССР, последствия которой – а именно безвозвратное обрушение авторитета лично Путина, могли бы серьезно повредить всем его дальнейшим планам, и прежде всего внутрироссийским, так как жители России издавна, столетиями, привыкли требовать от правителя прежде всего ВНЕШНЕполитических успехов. И если начинаются провалы, тем более на пространстве бывшего СССР, да к тому же в Приднестровье, о котором российские СМИ непрерывно пишут, что это якобы «российские земли» (хотя до 1792 г. Россия к ним имела очень слабое отношение), то никакому правителю России такое объяснить своему народу просто не удастся. Почти невозможен в сегодняшних условиях и другой вариант: признание Россией Приднестровья не на словах, а на деле частью Молдовы и невмешательство в процесс демонтажа незаконных структур власти региона с последующим возвратом под юрисдикцию Молдовы, или же их переподчинение в существующем сегодня виде центральным властям Молдовы. Хотя этот вариант в действительности был бы намного более перспективным для России, так как дал бы огромное поле для маневра, а также самых разных способов давления на молдавские власти – от требования признать неподъемный для теперь уже единой Молдовы долг за газ до провоцирования постоянного массового недовольства центральными властями, от которых Тирасполь за 25 лет совершенно отвык, но научился их люто ненавидеть. И на сей раз молдавским властям уже не удалось бы блокировать проникновение левобережной прессы и пропаганды на правый берег, как это им в какой-то мере удается делать сегодня (приднестровской прессы в Кишиневе нет, не вещают и тираспольские радио и ТВ), потому что теперь это была бы единая страна, где такие барьеры были бы невозможны. Вновь во весь рост встала бы проблема 1992 г. и ответственности за происшедшее, окончательно были бы выброшены из Парламента на обочину истории молдавские правые, в лице ЛП с ее лидером М.Гимпу, которые теперь уже твердо не смогли бы набрать нужного количества голосов для прохождения в Парламент. Зато серьезно укрепились бы позиции сегодня твердо ориентированной на Россию Партии Социалистов (одна из немногих молдавских партий, которая относительно положительно воспринимается на Левобережье) и она на многие годы стала бы единоличным лидером всех опросов населения страны, а также победителем всех выборов в Молдове. Всему этому мешают бредовые представления, десятки лет культивировавшиеся тираспольской и московской пропагандой, о том, что объединение двух берегов Днестра якобы означает «немедленное вхождение Молдовы в Румынию». Мешает и другое обстоятельство, гораздо более серьезное – объединение Молдовы, которая сегодня в сознании россиян – под управлением Запада и стремится в антироссийские ЕС и НАТО, будет означать окончательную потерю надежд на воссоздание хотя бы когда-нибудь СССР. Потому что ЕС и США этого никогда бы не допустили. И в РФ это прекрасно осознают. Однако, поскольку основная часть населения России живет иллюзиями о возможности воссоздания СССР, подпитываемыми официальной пропагандой, то оно продолжает наивно надеяться на то, что остатки СССР, вроде Приднестровья, Ю.Осетии, Абхазии и т.д. когда-нибудь «срастутся». В силу этого она поддерживает курс В.Путина и это еще одна «гарантия» того, что Россия не сможет сдать Приднестровье добровольно. Даже если Путин очень того пожелает. Что существенно затягивает во времени процесс ликвидации Приднестровья. В Европе и США к перспективе ликвидации Приднестровья относятся прагматично, полагая, что не нужно торопить события, а пока есть время и возможности, надо постепенно укреплять свои позиции в регионе и выжидать. Постепенного ослабления России с одной стороны (в частности, золотовалютные резервы РФ сократились за 2014 г. почти на треть, с 510,5 до 386,2 млрд.долларов. Продолжают сокращаться уже и в 2015 г. – с 3 января по 13 февраля – с 386,2 до 368,3 млрд.долларов; внешнее кредитование иссякло, кредитный рейтинг РФ близок к критическому, на горизонте – отключение от системы банковских переводов SWIFT, крушение первых банков и т.д.) и углубления кризиса и распада экономики самого Приднестровья – с другой стороны. А по мере того, как она будет слабеть (и вступление в силу Договора о свободной торговле с ЕС с 1 января 2016 г. этому будет способствовать, так как выгодные для Приднестровья скидки будут аннулированы), можно будет в любой момент воспользоваться открывающимися возможностями. Среди них обсуждение вопросов «третьей корзины», т.е. политического статуса Приднестровья, на что в 2012 г. согласилась новая администрация региона во главе с Е.Шевчуком. Ухудшение экономической ситуации в регионе и углубление кризиса у единственного и главного союзника Приднестровья – России, позволит Западу постепенно повышать ставки в процессе переговоров в формате «5+2». Этот процесс потребует примерно 2-3 лет и возьмет старт с начала 2016 г. Как видим, речь идет о среднесрочной перспективе. Запад и молдавские власти будут действовать в течение всего этого времени исходя из конкретной ситуации. Лишь к тому времени (примерно тогда же, при сохранении существующих темпов сокращения) заканчиваются валютные резервы у самой России и у нее, уже и сейчас оплачивающей огромные расходы на Крым и Донбасс, может элементарно не хватить средств даже на собственные внутигосударственные расходы. Вот тогда действительно может начаться «час X», когда давление на Приднестровье, экономика которого явно будет в этом случае в еще худшем состоянии, станет нарастать и произойдет незаметный переход от языка переговоров к языку требований и шантажа тираспольского руководства со стороны Запада. Это и будет началом операции «Ликвидация Приднестровья». Сегодня в ней еще слишком много переменных, прежде всего связанных с ситуацией в Украине. Поэтому сегодня еще нельзя с уверенностью сказать, что она станет реальностью. Что будет на самом деле – покажет время. Руслан ШЕВЧЕНКО, доктор истории

Комментариев нет:

Отправить комментарий