понедельник, 9 мая 2016 г.

Анализ политической ситуации в Молдове: январь 2016 г.

Введение
            Начало 2016 г., как понимали сторонники власти и оппозиции, должно было временем решающей схватки за то, кто будет дальше править Молдовой. Будет ли это делать по-прежнему нынешняя власть, заявляющая о своих прозападных устремлениях, или же руль управления перейдет в руки оппозиции, взгляды которой на дальнейшее будущее Молдовы, по крайней мере официально, и в то время диаметрально различались: ПСРМ и НП считали, что Молдова должна сделать разворот к России, а Платформа ДА – что путь Молдовы строго на Запад, только его надо откорректировать и сделать более последовательным, нежели делала власть. Было очевидно, что предложенный ЛДПМ и ее союзником – Платформой ДА кандидат в премьеры И.Стурза будет, вне всякого сомнения, провален парламентским большинством. Та же судьба ждала его и в случае повторного выдвижения, что привело бы к вожделенным для оппозиции, как левой, так и правой, досрочным парламентским выборам. И если поведение левой оппозиции было объяснимо: все опросы показывали, что она выигрывает такие выборы и приходит к власти, то позиция правой оппозиции была менее мотивированной. В случае досрочных выборов она осталась бы оппозицией и продолжала бы свои протесты дальше, только делала бы это уже не только на улице, но и в парламентских креслах. Единственным, но не афишируемым широкой публике плюсом для правой оппозиции было намечавшееся в этом случае объединение ЛДПМ и Платформы ДА, практически гарантированно с новым лидером, которым вместо арестованного В.Филата должен был стать экс-премьер И.Стурза.
            Несмотря на давление обеих оппозиций, власть не шла ни на какие серьезные уступки, ограничиваясь призывами к диалогу. В ней самой, однако, назревал раскол, который грозил вытолкнуть в оппозицию одну из правящих партий – ЛДПМ, недовольную тем, что ей не предоставляют пост премьера, закрепленный за ней с сентября 2009 г. Решающие события были теперь на пороге.

1.Краткая характеристика создавшейся  к январю 2016 г. политической ситуации.
Главной проблемой начала января 2016 г. было избрание Парламентом нового премьер-министра. На эту должность был выдвинут один официальный кандидат, представлявший оппозицию в лице парламентской ЛДПМ и непарламентской Платформы ДА, экс-премьер И.Стурза. При этом, согласно различным источникам из штабов правящих партий, неофициально готовилось и выдвижение их собственного кандидата на пост премьера, которым должен был стать вице-председатель ДПМ В.Плахотнюк.
            Позиция ЛДПМ существенно изменилась. Теперь она сводилась к тому, что необходимо поддержать кандидатуру И.Стурзы,  хотя партия понимала, что шансов получить парламентское большинство у него нет, а когда он провалится – выдвинуть его вторично, чтобы после повторного провала добиться неизбежного в этом случае решения Парламента о назначении досрочных парламентских выборов. Если бы этого ЛДПМ удалось достичь, то в краткие сроки состоялось бы ее объединение с Платформой ДА.
            ДПМ относилась резко отрицательно к кандидатуре И.Стурзы, который был для нее человеком ЛДПМ и лично Президента Н.Тимофти и было понятно, что она сделает все возможное, чтобы Стурза не стал премьер-министром. Однако официально своего собственного кандидата пока не выдвигала, рассчитывая сначала устранить своего главного конкурента.
            ЛП, как и ранее, продолжала занимать выжидательную позицию, в надежде на скорейшее определение реальной кандидатуры премьера, но восприняла резко отрицательно выдвижение И.Стурзы.
            ПКРМ выступила решительно против И.Стурзы, напомнив о его деятельности в бытность премьер-министром в марте-декабре 1999 г. и о том, что она и в то время была против Стурзы. Кроме того, эта партия выступала и против досрочных выборов, поэтому были основания считать, что она поддержит другого кандидата, которым мог быть в тех условиях только представитель ДПМ.
            ПСРМ была готова поддержать любое решение вопроса, которое вело к досрочным парламентским выборам, и в частности, провалить любого кандидата от правящей коалиции столько раз, сколько этого потребует действующее законодательство.
            В пользу досрочных выборов продолжали выступать непарламентские политформирования – НП и Платформа ДА. Обе они полагали, несмотря на то, что формально выступали за противоположные внешнеполитические векторы, что создавшаяся в стране ситуация давно уже изменила баланс сил, зафиксированный парламентскими выборами 30 ноября 2014 г., и потому необходимо их повторное проведение. НП рассчитывала при этом на приход к власти в составе левой коалиции с ПСРМ, а Платформа ДА – на объединение усилий с ЛДПМ, с которой предполагалось создать единый избирательный список и превратиться, если получится, в главную оппозиционную силу.

 2. Плюсы и минусы в деятельности политформирований:
а) ПКРМ
            Несомненным плюсом, показавшим последовательность партии, стало ее нежелание голосовать за кандидатуру И.Стурзы, которому припоминали уже не только премьерство 1999 г., но и «легковесную» программу, которую он намеревался предложить депутатам как план действий своего Правительства. Последнюю ПКРМ считала созданной во исполнение намерений иностранных заказчиков, а попытку провести ее в Парламенте – как неудавшееся намерение осуществить пиар И.Стурзы и его соратников. Поэтому ПКРМ официальным письмом предупредила руководство Парламента, что в этом «фарсе» принимать участие не станет.
            Чтобы избежать ранее нередко повторявшихся обвинений в том, что ПКРМ стала «прислужницей» интересов ДПМ и лично В.Плахотнюка, в своих выступлениях руководство партии осуждало высказывания некоторых представителей ДПМ. Так, по словам нового лидера фракции ПКРМ И.Шупак, «интересно наблюдать, как демократы в погоне за пиаром уже не стесняются открыто сливать своих марионеток» (под марионетками имелись в виду члены Конституционного Суда – Р.Ш.).
            Партия подчеркнула свою приверженность курсу на социальную защиту населения и активную борьбу с коррупцией. С этой целью они добивались, во-первых, скорейшего принятия бюджета на 2016 г. и принципов бюджетно-налоговой политики, а во-вторых,   устранения статуса «захваченного государства» что в молдавских условиях позиционирует ее как левую.
Минусом следует считать обещание ПКРМ о поддержке такое правительства, которое продемонстрирует профессионализм и обеспечит долговременное развитие Молдовы. ПКРМ не руководствовалась, согласно ее заявлениям, в данном случае «политической «колоратурой» Правительства. Лидер партии, В.Воронин призвал в своем официальном обращении  к Президенту Н.Тимофти к общественному согласию и «поиску взаимных компромиссов на основе действующего Закона и Конституции». Однако  этому заявленному курсу ПКРМ в дальнейшем не последовала и отказалась проголосовать за Правительство П.Филипа, теперь сославшись на то, что Парламент больше не является органом, представляющим интересы того населения, которое за него голосовало в ноябре 2014 г. и сделался «посмешишем». Согласно заявлению ПКРМ от 20 января 2016 г., «в сложившихся условиях совершенно неважно, кто и кем станет в результате этой «ярмарки» предательств. В любом случае эта власть будет лишена поддержки общества, не сможет его консолидировать, и вместо решения задач государственного развития продолжит свою разрушительную практику по принципу «разделяй и властвуй». Депутат О.Рейдман также обвинил Парламент в лишении права части депутатов участвовать в заседании 20 января, на котором обсуждался вопрос о назначении нового Правительства. При этом руководство ПКРМ отпускало ряд весьма нелестных комментариев по поводу 14 бывших коммунистов-депутатов, изъявивших намерение поддержать новый кабинет.
Негативно стоит оценить поведение лидера ПКРМ В.Воронина, который в разгар кризиса, когда состоялось выдвижение ДПМ кандидатуры П.Филипа, вместо определения отношения партии к этому кандидату, некогда выдвинутому самой ПКРМ на посты директоров крупных госпредприятий («Bucuria», «Tutun-CTC») неожиданно покинул Молдову и улетел в Берлин.
Обозначив свое отрицательное отношение к приходу кабинета П.Филипа, руководство ПКРМ в то же время никак не комментировало в течение января 2016 г. в своих официальных заявлениях его первые действия, хотя, как у оппозиционной партии, у нее были возможности немедленно среагировать и обвинить кабинет, например, в популизме, беспочвенных обещаниях, ссылаться на профессиональную неподготовленность министров и т.д., что принесло бы ей некоторое число электоральных очков (так поступили, например, социалисты). ПКРМ не пошла по этому пути и заведомо обрекла себя на роль ведомой в молдавском левом движении.
ПКРМ вела себя в рассматриваемый период сравнительно пассивно. В основном она только высказывала свое отношение к наиболее важным, животрепещущим проблемам, но не пыталась глубоко проанализировать создавшуюся ситуацию и предложить пути выхода из нее, ограничиваясь только констатациями по некоторым вопросам. Одной из причин этого были серьезные перестановки в руководящих структурах ПКРМ, вызванные уходом «группы 14».

б) ПСРМ
            К числу плюсов партии нужно отнести определенную последовательность в действиях. Следуя своей генеральной линии, ориентированной на скорейший роспуск Парламента, ПСРМ отказалась участвовать в консультациях по вопросу назначения нового Правительства, так как они «всего лишь шоу», срежиссированные из-за границы. С этой же целью ПСРМ постоянно подчеркивала катастрофическую ситуацию, в которой оказалась Молдова по вине нынешнего правления, его неспособность создать функциональное правительство и давая понять, что ее приход к власти и создание «промолдавского правительства» существенно улучшил бы ситуацию и «навел бы порядок в стране». Одной из панацей для выхода из кризиса ПСРМ видела в переориентации экономики и восстановлении отношений с РФ. Чтобы закрепить эту свою позицию в умах потенциальных избирателей, ПСРМ часто проводила акции протеста. Ее представители (З.Гречаная) требовали от руководства страны ускорить роспуск Парламента.
            Другим плюсом партии, который ПСРМ активно использовала, была всесторонняя критика ситуации, создавшейся  в Кишиневе, и деятельности городской администрации, управляемой либералом Д.Киртоакэ. ПСРМ постоянно критиковала коррупцию, взяточничество, незаконное строительство, необоснованные вырубки зеленых насаждений, требовала привлечения к ответственности и ухода в отставку виновных в трагедии на Центральном рынке столицы, в том числе чиновников Примарии и т.д. Партия протестовала против попыток вовлечения детей в политические митинги, организуемые конкурентами и требовала от Министерства образования не допускать этого. В январе 2016 г. все внимание ПСРМ сосредоточилось на деятельности ДПМ и ее неофициального лидера В.Плахотнюка. Партия протестовала против его выдвижения кандидатом в премьеры и обещала добиться его устранения, считая, что его появление на политической арене есть акт «узурпации государственной власти».
            ПСРМ  подчеркивала уважение к историческим традициям Молдовы (цветы к бюсту Штефана чел Маре) и отстаивала важное значение сферы образования для перспективного развития Молдовы, требуя прекратить закрытия школ, масштабно развернувшиеся в последние годы по стране.
            Не упускала партия и случая сделать пиар себе и своим внутренним порядкам. Так, экс-премьер З.Гречаная утверждала в одном из интервью, что «действительно удалось сплотить фракцию, чтобы про нее не говорили. Меня журналисты спрашивали, как мне работается в команде с тем или иным человеком из фракции, я ответила, что я уважаю любого, потому что он в первую очередь человек.  А во-вторых, мы все будем учиться друг у друга, и воспитывать друг друга». Также ПСРМ постоянно публиковала результаты различных опросов, в которых побеждала (например, о том, что была признана самой влиятельной партией 2015 г. в стране, что 20% жителей считают проведенные ПСРМ протесты важнейшим политическим событием года, или что она остается первой партией страны по популярности), даже если это и не соответствовало действительности. Как известно, «самая влиятельная партия» не смогла добиться своей главной цели ни в конце 2015, ни в начале 2016 г., а массовые протесты, одним из организаторов которых была ПСРМ, говорят о популярности ее идей в обществе, но не о реальной возможности повлиять на ситуацию в выгодном для себя направлении.
            ПСРМ удалось привлечь на свою сторону некоторые общественные русскоязычные организации, в том числе действующих в социальных сетях («Хочу жить в Молдове»), сторонники которых призывали присоединиться к митингам социалистов.
            Еще одной акцией социалистов, пользующейся несомненной поддержкой населения, являлась идея референдума по отзыву примара Кишинева Д.Киртоакэ и даже отправить его «прямиком в тюрьму» или «отрубить обе руки» (И.Чебан) за бардак в городе. При этом социалисты ссылались на опыт бухарестских чиновников, подавших в отставку после трагедии в клубе «Colectiv». Однако нельзя не отметить, что социалисты уже не впервые пытаются «пробить»  идею  референдума по отзыву примара столицы (прежняя была несколько лет назад), но, как и прежде, безуспешно.
            В то же время руководство ПСРМ необоснованно торопило события, объявляя о том, что уже начало подготовку к новым парламентским выборам, хотя этот вопрос еще не был предрешен, а в дальнейшем, с приходом кабинета П.Филипа, и вовсе оказался отодвинут на неопределенный срок. Всячески пытаясь ускорить назначение досрочных выборов, 14 января И.Додон объявил, что если до конца дня не будет назначен кандидат в премьеры, то надо начинать процедуру роспуска Парламента. Затем партия попыталась объявить выдвижение И.Пэдурару кандидатом в премьеры еще одним шагом к досрочным парламентским выборам. Но и эта инициатива ПСРМ провалилась: социалисты не смогли добиться отзыва выдвинутой на другой день, 15 января, новой кандидатуры ДПМ на пост премьера – П.Филипа, которую уже успели назвать незаконной и обратились с соответствующим запросом в КС. Из тактических соображений они даже отказались от собственной инициативы добиться отставки Президента Н.Тимофти, так как только теперь поняли, что на этот пост может быть выдвинут кто-либо из представителей действующей власти. Хотя этот факт был на виду, но до сего времени он непонятно почему оставался вне поля зрения стратегов от ПСРМ. В знак протеста против отказа властей проводить досрочные выборы, социалисты провели 16 января митинг и демонстрацию по центру города. Здесь они в последний раз столкнулись с оппозицией Платформы ДА, не желавшей проводить акцию протеста совместно с ними. В ходе этого митинга они, в частности, заверяли собравшихся, что никто из нынешних прозападных парламентских партий в Парламент не попадет.
            Кульминацией январской активности социалистов стали события 20 января 2016 г.. Пытаясь сорвать утверждение Правительства П.Филипа, социалисты заблокировали главную трибуну, требовали продолжить заседание через несколько часов, когда они смогли бы собрать своих сторонников, а когда это не удалось,  неожиданно для многих, объединившись с Платформой ДА, ворвались было в здание Парламента с требованием отменить результаты голосования за Правительство. Однако, понимая, что дальнейшие их действия могут быть квалифицированы как попытки погромов госучреждений и даже попытка государственного переворота, вынуждены были затем ограничиться протестом у здания Парламента. Эту акцию социалистов следует считать негативной для их рейтинга, так как действующая власть устояла, а Запад, несмотря на протесты социалистов, выразил ей поддержку,  ПСРМ в дальнейшем устами В.Бэтрынчи отказалась от попыток «майдана», а сторонники переворота в рядах протестующих выражали нескрываемое разочарование и недовольство незавершенностью протеста, выдвигая при этом обвинения в «нерешительности» лидерам ПСРМ. В дальнейшем протестная активность ПСРМ, проведшей еще несколько митингов в январе 2016 г. явно пошла на спад, что лишь подтвердило опасения недовольных из числа протестующих. Потерпели неудачу и были тут же забыты левыми СМИ попытки выдвижения властям ультимативных требований уйти в отставку, угрожая блокированием национальных трасс и аэропорта. Причиной случившегося стало нежелание лидеров ПСРМ честно и публично признать, что без согласия США и ЕС они не могут добиться падения действующей власти в Молдове. Если бы они это сделали, по крайней мере, ДО 20 января, то не пришлось бы потом их сторонникам испытывать чувство тяжелого разочарования.
В отместку за поражение социалисты обозвали премьера П.Филипа «марионеткой» и сообщили, что поддержку их действиям оказывают представители молдавских общин в Бельгии и Нидерландах. И.Додон даже констатировал, что «власть начала понемногу уступать» и призвал к продолжению мирных протестов. Чтобы определиться, что делать дальше, социалисты участвовали в заседаниях Гражданского форума оппозиции, где настаивали на продолжении мирных протестов и Впрочем, если не считать нескольких новых протестов, эти призывы в целом  остались гласом вопиющего в пустыне. Примечательно, что не все выступившие на форуме поддержали позицию ПСРМ в отношении РФ.  Но социалисты отвергли предложение отказаться от пророссийской доктрины и идеи разрыва соглашения об Ассоциации с ЕС, чем изолировали себя еще больше.
            Временами в ПСРМ проявлялось и несогласие с общей линией партии на критику действующей власти. Так, вулкэнештский советник от ПСРМ Г.Павлиогло принял участие в митинге 13 января в центре Кишинева, организованном ДПМ в поддержку своего кандидата на пост премьера В.Плахотнюка.
            В отношениях с союзниками (НП) вновь обозначились конфликты, когда лидер НП Р.Усатый выдвинул обвинение социалистам в попытке дискредитировать ПСРМ. Хотя этот случай закончился успешно для ПСРМ – Р.Усатый принес извинения И.Додону за непроверенные обвинения, он лишний раз показал крайнюю непрочность коалиции «пророссийских сил», как их любят именовать российские, да и многие правые молдавские издания. Социалисты протестовали и против попыток поддержавшего было их акции бывшего главного идеолога ПКРМ М.Ткачука критиковать их действия. Но это уже были естественные после поражения «разборки» в стане недальновидных, нереалистичных, а потому проигравших и не определившихся, что же делать дальше, политиков.
            Понимая, что ее протесты должны были иметь закономерным итогом падение власти и очевидно, сознавая, что по вине США и ЕС, поддерживающих нынешнюю власть, это падение не состоится, по крайней мере, в ближайшем будущем, ПСРМ не сумела избежать напрасного обострения ситуации 20 января, чрезмерно сконцентрировалась только на одном требовании – досрочных выборах, вместо того, чтобы пытаться ставить перед собой более осуществимые цели (например, отставки руководителей различных министерств и ведомств) и последовательно их добиваться. Это поставило партию перед сложным вопросом – что делать в условиях, когда, с одной стороны, добиться власти ныне явно не получится, а с другой, публично сказать об этом тоже нельзя. Ответа на него ПСРМ не нашла и, ограничившись требованием проводить дальнейшие протесты, настаивая на этом даже вопреки мнению членов Гражданского форума, сама эти протесты, по существу, приостановила на продолжительный промежуток времени. Таким образом, ПСРМ проявила политическую недальновидность и отсутствие стратегического понимания создавшейся ситуации,  нанеся удар по собственному авторитету среди протестующих, по вине лидеров ПСРМ теперь уже убежденных в неизбежности скорого и решительного свержения нынешней власти.

в) ДПМ (Социал-демократическая платформа)
            Основной задачей ДПМ в январе 2016 г. было обретение контроля над исполнительной властью в Молдове, ранее осуществлявшегося ЛДПМ. Для этого у ДПМ были все основания, так как теперь она, по общему признанию всех аналитиков, контролировала парламентское большинство и могла выдвинуть «своего» премьера. Единственной помехой этому оставалась позиция ЛДПМ и ее непарламентского союзника Платформы ДА, которая рассчитывала, понимая расстановку сил, что ее кандидат И.Стурза будет дважды провален большинством в Парламенте и они добьются досрочных выборов. Однако у ДПМ был другой сценарий. Козырной картой ДПМ стало принятое незадолго до Нового года решение Конституционного Суда, обязывающее Президента Н.Тимофти поддержать кандидата, выдвинутого парламентским большинством, которое теперь контролировала Демпартия. Это решение Председатель КС А.Тэнасе объяснил, в частности, тем, что наличие у Президента права выдвигать премьера при любых обстоятельствах, даже при наличии иного мнения парламентского большинства, говорит о существовании в стране президентской формы правления, что не соответствует реальному положению вещей.
            Ясно было, что в этих условиях голосование за кандидата в премьеры И.Стурзу, намеченное на 4 января, превращалось в пустую формальность, ибо итог его был понятен заранее. В итоге заседание 4 января вообще не состоялось из-за отсутствия кворума, а лидер ДПМ М.Лупу пообещал журналистам, что до 11 января выдвинет Президенту Н.Тимофти нового проевропейского кандидата в премьеры.
            Чтобы заручиться поддержкой разных парламентских партий, ДПМ попыталась договориться, помимо своих постоянных соратников из ЛП, также с ЛДПМ и ЕНПМ Ю.Лянкэ, однако переговоры потерпели неудачу, так как ЛДПМ и ЕНПМ сами претендовали на пост премьера. ЛДПМ – так как не признавала наличия нового парламентского большинства во главе с ДПМ.
            Уже тогда, 5 января, Президент Н.Тимофти дал понять, что отвергнет кандидатуру В.Плахотнюка на пост премьера, которую собиралась предложить ДПМ, заявив, что поддержит только такого претендента, в отношении которого нет подозрений в коррупции и который готов подтвердить свою неподкупность.
            Обвинения в адрес ДПМ прозвучали и со стороны формирующейся ПДС, лидер которой, М.Санду, заявила, что эта партия «манипулирует» общественным мнением.
            Вместе с тем формированию будущей правящей коалиции мешали и некоторые разногласия в рядах самой ДПМ. По некоторым сведениям, исходившим из самой ДПМ, часть членов партии была не согласна поддержать коалицию с ЛП и на этот раз, так как Гимпу  «не справился с поставленными задачами в Румынии. Из-за него начались проблемы информационного характера за Прутом. Он плохо влияет на имидж партнёров. Нет больше поводов терпеть его некомпетентных министров, поскольку он и сам не производит более впечатления компетентного политика». Сторонники этого мнения в ДПМ считали готовность Гимпу присоединиться к любому формату проевропейской коалиции «несвоевременной» и «поздней».
            В те дни некоторые аналитики полагали, что выдвижение В.Плахотнюка кандидатом от ДПМ на пост премьера – вопрос вовсе не решенный. Они считали, что могут появиться также кандидатуры лидера партии М.Лупу и Председателя Парламента А.Канду.
            В преддверии выдвижения ДПМ кандидата на пост премьера стали распространяться сведения о том, что он будет поддержан не только ДПМ, ЛП и 14 экс-коммунистами, но и частью членов ЛДПМ. Сведения об этом муссировались давно, но на сей раз прозвучали и конкретные фамилии будущих «выходцев» - В.Хотиняну, Ш.Крянгэ, Г.Мокану и других. Действительно, на заседании Парламента 11 января о поддержке нового большинства в законодательном органе заявили 7 депутатов ЛДПМ. Численность вновь присоединившихся, впрочем,  варьировалась в сообщениях СМИ от 55 до «не менее 58». Несмотря на распространявшиеся сведения о выходе ряда депутатов из вновь сформированного большинства, вскоре его создание было подтверждено и персональный список его членов (56 человек) был представлен Президенту Н.Тимофти. Последний, однако, руководствуясь все еще позицией ЛДПМ, пытался воспротивиться выдвижению В.Плахотнюка, ссылаясь даже на решение Конституционного суда по делу В.Филата, принятое в 2013 г. в иных политических условиях. Поддержку Н.Тимофти оказала Платформа ДА, проведшая акции протеста у штабов партий проевропейской коалиции, с требованием не поддерживать В.Плахотнюка.  
            Плюсом ДПМ следует считать организацию митингов в поддержку своего кандидата в ряде райцентров Молдовы, что ранее не практиковалось политическими партиями (Ниспорень, Кахул, Анений Ной, Криулень, Резина), а также и в центре Кишинева, у Театра оперы и балета, на который, по мнению оппозиции, «людей сгоняли» из районов, «парализовали Кишинев» и даже «обещали заплатить», по разным сведениям, от 100 до 500 лей, а всего на митинг якобы был потрачен «1 млн.евро». Кроме того, они обвиняли ДПМ в «подкупе населения спичками и шоколадками» . На последнем, кишиневском митинге, 13 января, собравшимся был представлен кандидат ДПМ на пост премьера, ее вице-председатель В.Плахотнюк. Одновременно Платформа ДА провела свой митинг, требуя отклонения этой кандидатуры Президентом. Сторонники оппозиции также обвинили ДПМ в намерении изолировать журналистов от руководства ДПМ, закрыв их в помещении. Лидер ДПМ М.Лупу пояснял по этому поводу, что это была случайность.
            О том, что руководство ДПМ в целом довольно точно спрогнозировало дальнейший ход событий, говорит заявление члена фракции С.Сырбу, который заявил, что партия представит своего кандидата 13 января, а «уже на следующей неделе» он будет утвержден Парламентом. Так оно оказалось и в действительности, разве только утвержден оказался не В.Плахотнюк, а П.Филип.
            Однако, несмотря на немалую подготовительную работу по выдвижению В.Плахотнюка в премьеры, ДПМ не смогла добиться согласия Президента Н.Тимофти на его утверждение. 13 января  Президент отклонил кандидатуру В.Плахотнюка, остался при своем мнении, несмотря на попытки ДПМ настаивать на своем выборе и личное письмо В.Плахотнюка, и даже, по сообщениям некоторых СМИ, заявил «Я готов умереть, но не позволю ворам захватить страну». Это его решение вызвало кратковременную бурную положительную реакцию сторонников оппозиции, которые теперь взялись превозносить до небес Н.Тимофти. Вновь стали распространяться позднее не подтвердившиеся слухи о «ультиматуме» некоторых депутатов от ЛДПМ, который они поставили руководству ДПМ в обмен на поддержку – выдвинуть нового кандидата, угрожая в противном случае выйти из коалиции. Н.Тимофти потребовал подтвердить подписание всеми депутатами документа о создании коалиции, что не удалось сделать сразу. Воспользовавшись этим, вечером 14 января он выдвинул на пост премьера своего человека, экс-министра юстиции И.Пэдурару, который пообещал немедленно приступить к формированию кабинета. ДПМ выразила утром 15 января протест против выдвижения И.Пэдурару и буквально через несколько часов тот сам отозвал свою кандидатуру. Аналитики и блоггеры не пришли к единому мнению о том, что его побудило сделать столь крутой разворот. Предполагались самые разные варианты, в том числе «давление» и «подкуп», якобы осуществленные ДПМ в отношении Н.Тимофти и И.Пэдурару. Сам Пэдурару утверждал, что убедился в том, что не наберет большинства в Парламенте, и решил не тратить время даром. По-видимому, на всякий случай лидер ДПМ М.Лупу предупредил, еще до окончательного решения вопроса  с И.Пэдурару, что ДПМ готова и к досрочным выборам.
            В адрес выдвинутого и сразу же поддержанного Президентом Н.Тимофти («я был обязан сделать это», сказал он) кандидата ДПМ на пост премьера П.Филипа оппозиция высказала разного рода обвинения («не задекларировал дом стоимостью во много миллионов лей, в котором живет», «замешан в сигаретном скандале», «злоупотребления служебным положением», «сорвал подписание миллионного контракта на посту министра» и т.д.). В то же время практически всегда обходились стороной профессиональные и управленческие качества нового кандидата в премьеры, хотя это не менее важно для оценки государственного деятеля. В СМИ стали появляться естественные в этой ситуации компрометирующие материалы в отношении функционеров ДПМ (экс-председатель Яловенского района Л.Попеску). А от самого П.Филипа и его кабинета потребовали подписания Декларации о неподкупности уже при вступлении в должность, ссылаясь на аналогичные действия экс-премьера И.Стурзы, на что П.Филип выразил согласие. Он также опроверг обвинения в свой адрес: «Кто-то хочет доказать, что я не являюсь добросовестным человеком. Но я со всей ответственностью заявляю: я не преступал закон ни на сантиметр».
            Также к плюсам ДПМ нужно причислить оперативность при формировании Правительства, отказ от образования его по принципу алгоритма (по мнению некоторых аналитиков, состав кабинета был в целом заготовлен ранее) и представление его Парламенту вместе с программой уже через 5 суток после утверждения П.Филипа кандидатом в премьеры. Приоритетом нового кабинета стал самый больной для всех прежних Правительств вопрос о внедрении Соглашения об Ассоциации с ЕС, который вызывает наибольшее количество споров и конфликтов, так как закрепляет Молдову в сфере влияния ЕС, и даже сам П.Филип в Бухаресте, уже став премьером, был вынужден констатировать, что прежнее руководство немало сделало, чтобы скомпрометировать проевропейский курс.
            Формировавшемуся кабинету еще до утверждения удалось заручиться поддержкой профсоюзов (как известно, в отношении предыдущего кандидата в премьеры, И.Стурзы, руководство профсоюзов было настроено резко отрицательно). П.Филип заверил, что будет стремиться к сотрудничеству с ними и следить за регулярной выплатой зарплат.
            Кандидат в премьеры провел встречу с 14 экс-коммунистами, которую назвал весьма продуктивной, и заручился их поддержкой при голосовании, однако мест в Правительстве, Службах и Департаментах  в дальнейшем никто из них не получил. Встретился он также с представителями НПО, Академии наук и других организаций.
            Успехом нового кабинета, принявшего присягу поздним вечером 20 января 2016 г. «на внешнем фронте» следует считать и молниеносное, менее чем за сутки, его признание всеми западными партнерами Молдовы, что автоматически поставило всю оппозицию в тяжелое положение, так как теперь ей была отрезана дорога к отступлению. Теперь уже просто отказаться от непрерывных требований досрочных выборов было практически невозможно, это нужно было как-то объяснить, что не сделано до сих пор. Правда, по утверждению Д.Чубашенко, первоначально власти рассматривали перспективу ареста лидеров оппозиции, но их якобы отговорил посол США Д.Петтит, который считал, что не нужно чрезмерно озлоблять и так возмущенных протестующих.
            Согласившись на переговоры с оппозицией, новая власть сразу же подчеркнула, что не намерена идти путем репрессий и подавления иного мнения, однако все, кто действовал противоправно, нарушал закон, должны понести ответственность (А.Канду). Показывая, что новое руководство не уступит давлению протестующих, власти ответили двумя мерами. Премьер П.Филип предупредил, что полиция будет «противостоять» манифестантам, если те будут пытаться блокировать дороги. «Дороги мы разблокируем. Все действия протестующих, которые будут идти вразрез с законом, будут наказываться. Если протестующие перейдут черту и начнется насилие, правительство будет реагировать в рамках закона», сказал он. Была отклонена и  идея досрочных выборов, как непродуктивная и затратная в финансовом отношении. А.Канду допустил их проведение лишь в случае неизбрания нового Президента. Таким образом, оппозиции сразу же был показан облик сильной власти, которая не допустит нарушений законов при протестах и будет их, если потребуется, пресекать суровыми мерами. Чтобы окончательно убедить протестующих, что власти будут вести себя решительно, депутат ДПМ Н.Дудогло предупредил в ходе одного из своих публичных выступлений: «Затянутся военные действия, которые протянутся 6-8 месяцев и неизвестно, кто потом придет к власти, потому что никто власть просто так без борьбы, без крови не отдаст».
Власти предприняли некоторые меры по улучшению социальной защиты населения и потребителей. Тариф на газ для конечных потребителей понижен почти на 11%..
Запущен процесс снижение цен на бензин и дизтоплива. Пособие по уходу за ребёнком увеличено на 10%, введен трёхмесячный мораторий на проверки предприятий и т.д.
            Новый кабинет предпринял шаги по восстановлению контактов с МВФ, для чего пригласил в Молдову его миссию, а премьер П.Филип побывал в Бухаресте, выразив благодарность за поддержку. По утверждению Д.Чубашенко, в ходе этого визита обсуждался и вопрос оказания помощи Молдове, на случай обострения массовых протестов в стране, и П.Филип вроде бы получил гарантии поддержки со стороны Румынии. По мнению других авторов, поездка в Бухарест и затевалась для обретения легитимности нынешней власти.
            Отвечая на требования протестующих, А.Канду предложил провести референдум по вопросу о всенародном избрании Президента, что представляло собой компромиссную идею по сравнению с недавним прошлым, когда у властей Молдовы доминировало резко негативное отношение к этому популярному намерению.
К минусам ДПМ следует отнести выход из рядов партии одного из ее лидеров А.Попова, который выступил затем в СМИ с критикой ряда решений партии (отсутствие коллективности при принятии решений, партия не должна была голосовать за отставку кабинета В.Стрельца и т.д.).
Другой ошибкой руководства ДПМ в тех условиях стало  выдвижение кандидатуры В.Плахотнюка на пост премьера, так как Н.Тимофти изначально, как мы уже упоминали, высказался против этого кандидата. Несмотря на то, что В.Плахотнюк, вне сомнений, был бы поддержан парламентским большинством, и смог бы сконцентрировать в своих руках не только реальную власть, но и определяющую долю ответственности за все, что с этого момента стало бы происходить в Молдове, руководство ДПМ проявило поспешность с его выдвижением, нежелание искать, по крайней мере, в тех условиях, компромиссный вариант, который бы устроил Н.Тимофти. Это чуть не привело к конституционному кризису, так как нового кандидата пришлось выдвигать в срочном порядке, «на грани» всех сроков, допускаемых Конституцией для выдвижения кандидата в премьеры, и дало затем повод ПСРМ объявить нового кандидата в премьеры П.Филипа «незаконным».   Партия также несколько преждевременно объявила о грядущей отставке А.Канду с поста Председателя Парламента с последующим его переходом на другую должность (как предполагалось, первого вице-премьера и министра экономики), ибо вопрос с кандидатурой премьер-министра все еще оставался нерешенным.
            Еще один несомненный просчет руководства ДПМ – эта партия не всегда реагирует на обвинения оппонентов, даже когда они касаются серьезных проблем, вроде «манипулирования общественным мнением». Это создает не только у оппозиции, но и немалой части электората впечатление, что партия не воспринимает критические замечания и не готова их исправлять.
            Лично П.Филип не сразу сориентировался в ситуации 20 января, когда здание Парламента подверглось штурму протестующих пророссийских манифестантов, и вместо попыток предложить им диалог, выступив для этого на ТВ или на Национальном Радио, заявил журналистам «поговорим об этом позже, сейчас я занят другими делами». Это была несомненная и серьезная ошибка, которую пришлось исправлять буквально в последующие часы после вмешательства иностранных диппредставительств, настаивавших на диалоге власти и оппозиции.
            «Группа 14»
В январе им явно отводилась роль «группы поддержки», которая должна была голосовать за основную часть проектов, выдвинутых ДПМ, и прежде всего за кабинет П.Филипа. Представители другой прозападной партии, ЛП, относились к ним откровенно покровительственно. Так, вице-председатель ЛП В.Мунтяну, ныне министр окружающей среды, четко обозначил представителю группы В.Ивановой их цели и задачи. Он наставительно заявил: «вы новички в нашем проекте и программе европейской интеграции, и вы должны привыкнуть к следующей мысли: существует европейская интеграция, существуют интересы Республики Молдова, интересы граждан, и существует Москва, которая не дает нам мирно жить. Это тяжело, но вы свыкнетесь с этой мыслью, и мы пойдем дальше». Сходное мнение о них было и у некоторых других политформирований и деятелей. Экс-серый кардинал ПКРМ М.Ткачук, в частности, назвал «группу 14» «политическими трансвеститами». Своего видения ситуации в стране представители группы сформировать не смогли и возможно, не ставили перед собой пока такую задачу вовсе.
г) ЛДПМ
Одной из козырных карт кандидата в премьеры И.Стурзы и его команды была идея подписания Декларации о неподкупности, которую они реализовали в преддверии предполагавшегося голосования по составу Правительства в Парламенте. Этим они хотели показать, что являются большими проевропейцами, чем нынешняя власть, и потому имеют право претендовать на поддержку ЕС и США. Однако состав этого предполагавшегося кабинета оказался составлен по несколько странным критериям. Как свидетельствовал И.Стурза, он подбирал в свою команду людей по трем признакам: студенты Гарварда, медиа-звезды и молдавские реалии. И если требования  относительно наличия студентов Гарварда  в потенциальном кабинете и знания молдавских реалий претендентами вопросов не вызывают (действительно, наш политический класс и чиновники давно нуждаются в людях с западным образованием, к тому же профессионально знающих молдавскую специфику), то идея «медиа-звезд» вызывает только удивление. Как представляется, для интересов государства было бы куда полезнее набирать в Правительство лиц, у которых есть опыт профессиональной деятельности в той сфере, которой они, возможно, будут руководить, чем персон, основная заслуга которых - частое мелькание на телеэкранах и комментарии на различные темы. Для этого есть политические комментаторы, обозреватели и аналитики. На худой конец, журналисты. Но никак не государственные деятели или претенденты на государственные посты.
Понимая, что его кандидатуру практически наверняка провалят, И.Стурза был, тем не менее удивлен тем, что не было даже кворума для голосования, так как ему «обещали», что кворум появится. Оскорбленный и униженный таким поворотом событий, Стурза обозвал весь молдавский народ «рабами Плахотнюка».  Не вполне представляя себе расклад сил на молдавской политической арене и не имея еще, по-видимому, ясного представления, с какой политической партией связать собственное политическое будущее, И.Стурза заметался. Сначала он объявил, что, возможно, создаст собственный политический проект, который, однако, не будет вступать в борьбу с ПДС М.Санду, которая поддержала его «премьерские» устремления, потом выразил надежду, что возможно, вступит в ее партию, но пожаловался, что там очень строгие критерии для вступления. Еще позднее в СМИ снова стали циркулировать слухи, что он вновь станет неофициально поддерживать союз Платформы ДА и ЛДПМ и их будущее слияние, чтобы самому возглавить такое политформирование.  Подтверждением тому служило и оживление руководства ЛДПМ после провала И.Стурзы.
И.о.председателя ЛДПМ В.Стрелец сообщил, что его партия действительно намеревалась голосовать за И.Стурзу, но одновременно он все еще рассчитывал на участие в новом парламентском большинстве с условием, что его партия, как то было с 2009 г., получит пост премьера (по его словам, для ЛДПМ «важно, чтобы не ДПМ выдвинула кандидата на пост премьера»), чтобы последняя не концентрировала всю власть в своих руках. Лидер ЛДПМ делал вид, что упорно  не понимает, что ныне ситуация коренным образом переменилась и теперь в его услугах по образованию парламентского большинства не слишком нуждаются. Однако уже и в те дни ряд политологов и аналитиков предположили, что главная цель ЛДПМ – довести переговоры до логического конца, когда их требования будут окончательно отклонены, а затем с «чистым сердцем» уйти в оппозицию, хотя это и чревато расколом партии, поскольку часть ЛДПМ была согласна с переходом поста премьера под контроль ДПМ.
Заседание Национального Политического Совета ЛДПМ 8 января стало для партии поворотным. На нем с небольшим перевесом победили сторонники сохранения прежних требований партии получить пост премьера и причитающиеся ей в Правительстве министерства. Эта недальновидность ее руководства, отсутствие стратегического видения проблемы стала очевидным минусом в ее деятельности, потому что не только лишала партию  перспектив получения хоть каких-то важных государственных постов, но и изолировала ее на политической арене, так как главным союзником ее оставалось непарламентское политформирование Платформа ДА, вела ее к ослаблению и расколу. Следует заметить, что ряд аналитиков, в том числе и автор этих строк, предупреждали ЛДПМ о таком развитии событий, если она не согласится с изменением своей роли во властном альянсе.
Однако руководство ЛДПМ выбрало иррациональный путь саморазрушения. Уже через 3 дня, 11 января, 7 депутатов фракции (В.Хотиняну, Ш.Крянгэ, А.Гоца и другие) объявили о выходе из нее, сообщив, что поддержат кандидатуру ДПМ на пост премьер-министра, чтобы не допустить катастрофических в тех условиях для проевропейских сил досрочных парламентских выборов. Как обычно и бывает в таких случаях на молдавской политической сцене, вслед им посыпался собранный их соратниками ворох прегрешений. В.Стрелец обвинил их в «подлости и жадности», утверждал, что их «шантажировал Плахотнюк». В.Хотиняну напомнили обвинения в незаконном ввозе в страну медикаментов, намерениях организовать контрабандный провоз спирта через Приднестровье, Ш.Крянгэ – доходы от пребывания на различных должностях и т.д. Даже отправленного в тюремную камеру В.Филата лидер Платформы ДА А.Нэстасе  обвинил в том, что он призывал 10 соратников проголосовать за кандидата в премьеры от ДПМ (по словам адвоката, В.Филат был в действительности лишь поражен поведением семерых «предателей»). Экс-премьер И.Стурза, поддержавший позицию ЛДПМ, утверждал в те дни, что «выходцы» из партии сами не знали, за кого будут голосовать и выразил уверенность в том, что В.Плахотнюк не контролирует парламентское большинство, а потому наилучшим выходом из ситуации будут досрочные парламентские выборы, за которые ратовала и «прозападная» Платформа ДА. В сущности, И.Стурза, хотел он того или нет, но вместе с руководством ЛДПМ, превратился в выразителя интересов левых, пророссийских сил в Молдове, главным требованием которых было как раз требование досрочных выборов. Новым симптомом этого стало участие депутатов ЛДПМ Т.Делиу и М.Чобану в митинге Платформы ДА, которую еще несколько месяцев назад ЛДПМ и ее СМИ клеймили самыми нелестными выражениями. Это показывало, что партия потеряла  прежние политические и геополитические ориентиры, ранее, при В.Филате, удерживавшие ЛДПМ от чрезмерного крена в сторону России либо Румынии, и фактически сделалась проводником интересов России в Молдове.  
14 января происходит удивительное событие, пожалуй, никогда ранее не имевшее место в Молдове. После того, как стало известно, что Президент Н.Тимофти отказался поддерживать кандидатуру В.Плахотнюка на пост премьера (И.Стурза уверял, что Н.Тимофти пообещал при этом «не позволить ворам захватить страну») 7 депутатов ЛДПМ, по сообщениям СМИ, вроде бы отозвали свои подписи и парламентское большинство исчезло, что дало повод Н.Тимофти потребовать от М.Лупу представить подписи всех членов, составлявших это большинство. К вечеру 14 января успели собрать только подписи лидеров партий и групп, входящих в него (что и дало повод Н.Тимофти выдвинуть кандидатуру И.Пэдурару). А в первой половине дня 15 января СМИ внезапно была представлена декларация, подписанная теперь уже 55 депутатами, в том числе и 7 якобы отозвавшими свои подписи. Причины этого трюка с голосами парламентариев, почему они вдруг были отозваны, а потом снова «из ниоткуда» возникли, до сих пор остались непонятны  и никем из политиков не объяснены.
Нельзя не обратить внимание на то обстоятельство, что руководство ЛДПМ в этот день вновь оживилось и, питая надежды на то, что в последний момент все еще удастся повернуть в свою пользу, предложило ДПМ и ЛП сесть за стол переговоров и обсудить взаимоприемлемую кандидатуру в премьеры. Можно не сомневаться, что такой кандидатурой должен был стать представитель ЛДПМ. Когда же стало ясно, что кандидатура П.Филипа все же утверждена Президентом, руководство ЛДПМ снова провело политсовет (16 января), на котором не нашло ничего лучшего, кроме ухода в глухую оппозицию (несмотря на утверждения депутата ЛДПМ Ш.Крянгэ о том, что Национальный Политсовет не поддержал этого). Более того, было решено провести 20 марта съезд ЛДПМ, на котором следовало избавиться от «лиц, имеющих проблемы с правосудием». За этой формулировкой угадывался все еще председатель и основатель партии В.Филат, пребывавший в тюрьме, но который все годы во главе партии, несмотря на все свои недостатки, последовательно отстаивал проевропейский курс ЛДПМ и Молдовы в целом. Затем ЛДПМ открыто солидаризировалась с протестующими сторонниками НП, ПСРМ и Платформы ДА. Этим ЛДПМ окончательно примкнула к тем, кто выступает за досрочные выборы и разворот к России, ибо было ясно, что поражение проевропейских сил на них будет очень весомым, и голос ЛДПМ в новом Парламенте уже ничего бы не значил. Закономерным ответом сторонников партии стал начавшийся масштабный отток из ее рядов представителей местной и центральной власти, ряда экс-депутатов ЛДПМ и заявления целых территориальных организаций (Глодень, Кахул, Кантемир) о несогласии со взятым курсом.  Вполне естественным поэтому было ироническое замечание журналиста С.Прапорщика, что если дела так пойдут и далее, в ЛДПМ «останутся лишь привратник да уборщица».
Практически все заявления о других партиях, которые делали в этот месяц лидеры ЛДПМ, сводились к ДПМ и В.Плахотнюку. Приход ДПМ к власти они квалифицировали как «угрозу для общества». Выдвижение В.Плахотнюка в премьеры ЛДПМ объясняла невозможностью иным способом контролировать премьера и намерением «улучшить свой имидж». Последующие события и выдвижение П.Филипа показали, что по крайней мере, частично, В.Стрелец был не прав. Своего лидера поддержала М.Чобану, которая утверждала, что кабинет П.Филипа пришел «по-воровски», с лицами, над которыми довлеет «обвинение в коррупции». Наконец, исключение из фракции 7 депутатов, проголосовавших за парламентское большинство и уход ее в оппозицию, снова были связаны с ДПМ и В.Плахотнюком.
После прихода к власти кабинета П.Филипа, по существу, единственной идеей, которую озвучили и намерены были поддерживать сторонники ЛДПМ, была идея всенародных выборов Президента, к которой ранее многие в ее рядах относились довольно скептически. Но и здесь партия выступала не с самостоятельных позиций, а по существу, только примкнула к мнению оппозиционных сил.  
Поведение ЛДПМ в январе 2016 г. стало в результате сплошной цепью ошибок и личных обид, накладывавшихся на эти ошибки. Партия нанесла сильнейший удар по своему имиджу, выступив открыто на стороне тех, против которых активно боролась еще летом 2015 г. Она не сумела выдвинуть каких-либо новых идей, и ее поведение было крайне упрощенным и ультимативным – все свои переговоры они обставляла предварительным условием предоставить им пост премьера, после чего соглашалась дискутировать дальше. Партия не смогла выработать позиции на случай, если потерпит поражение в политической борьбе и не разработала какой-то связной стратегии, как себя вести в этом случае. Произошло стремительное скатывание партии из проевропейской в соратника пророссийских сил, что дискредитировало ее в глазах многих ее сторонников.

г) ЕНПМ
Поняв, что получить кресло премьера в создавшейся ситуации партии не удастся, ЕНПМ решила поддержать потенциальный кабинет И.Стурзы, «чтобы поскорее выйти из кризиса». Это было несомненной ошибкой, так как гарантировало пребывание партии в оппозиции в случае провала этого кандидата, как оно и случилось.
Обозначив свое положение на политической арене страны, ЕНПМ после этого объявила парламентское большинство «незаконным» и призвала депутатов, которые в него вошли, осознать свою ответственность за это. Подтвердив свою оппозиционность, партия осуждала «давление на Президента» и «гражданскую активность» протестующих, считала необходимым укреплять единство всех проевропейских и продемократических сил. А так как нынешний политический класс «себя дискредитировал», то ЕНПМ видела единственным выходом из ситуации досрочные парламентские выборы.    В то же время, стремясь все же не окончательно примыкать к оппозиционному лагерю и сохранять европейский характер партии, декларируемый названием, ЕНПМ осудила попытки протестующих «монополизировать» мнение общества и считала недопустимым, когда от имени его высказываются антиевропейские политформирования. Она призвала проевропейские партии объединиться, чтобы продолжить сближение с Европой.
В отличие от ЛДПМ, несмотря на то, что ЕНПМ также выступила против действующего Правительства и фактического руководства страной Демпартией и даже поддержала досрочные выборы, ей удалось в какой-то мере остаться «над схваткой», осудив и намерения оппозиции выступать от имени всех жителей страны. Этот момент в деятельности партии можно считать однозначно положительным.
В то же время заявления ЕНПМ и ее лидеров  не отличаются конкретностью и ясностью, а концентрируются лишь на идее продолжения проевропейского пути Молдовы. Не выдвигаются конкретные идеи и задачи, которые должны бы, по мнению партии, стоять перед страной и народом на этом пути. Непонятно, и какую роль обозначает ЕНПМ для себя в процессе реформирования Молдовы по европейскому образцу. Этот несомненный минус в ее деятельности существенно снижает возможности и влияние партии в народе и на политической арене.

г) ЛП
Позицию либералов относительно состава будущего правления изложил вице-председатель партии, примар Кишинева Д.Киртоакэ. Это должна была быть широкая коалиция всех партий и депутатов, считающих себя проевропейцами: ЛДПМ, ДПМ, ЕНПМ, ЛП с возможным непрямым участием 14 экс-коммунистов. Это необходимо сделать, чтобы не допустить к власти пророссийские силы, которые неизбежно придут к власти в случае досрочных выборов. Однако это было весьма общее изложение позиции партии. ЛП выступала за четкую доминацию в таком правлении ДПМ и любые попытки посягнуть на это со стороны других партий воспринимала с недовольством. Этот союз с ДПМ М.Гимпу объяснял тем, что Демпартия «очень помогала», благодаря ей был выбран проевропейский путь, а в нынешней ситуации проголосовав за кандидата ДПМ, можно избежать досрочных выборов. Хотя нередко этого было недостаточно. Например, когда министр образования К.Фусу попыталась объяснить, почему школьники участвовали в митинге ДПМ 13 января, она не смогла произнести ничего, кроме нескольких путаных фраз. Лишь однажды представитель ЛП посмел выступить с критикой ДПМ. Новый министр транспорта Ю.Киринчук сообщил, что ДПМ распределяла средства из дорожного фонда «по политическим критериям» и пообещал, что при нем этого не будет.
М.Гимпу иронически заявлял о намерениях И.Стурзы вновь стать премьером, что тот «метит на место Филата», выгнанного, как напоминал лидер ЛП, со скандалом с поста премьера в марте 2013 г. Намек на дальнейшую судьбу И.Стурзы в случае утверждения (сколь бы маловероятным оно бы не было) был очень очевидным. Чтобы снять любые сомнения насчет будущего И.Стурзы, М.Гимпу пообещал, что у того нет никаких шансов, так как это «новая платформа со старыми людьми», имея в виду кадры ЛДПМ. Последнюю он обвинял в хищении миллиардов из госказны.
Вместе с тем у такой «расплывчатой» позиции, предполагающей  широкий спектр союзников, был и большой плюс. ЛП могла, ничем себя доктринально не связывая и не создавая сомнений у своих сторонников, образовывать коалиции с любой политической силой, которая объявляла себя проевропейской, и даже в какой-то мере с экс-коммунистами. «Идеологическая всеядность» партии немало помогала ей выжить всякий раз, когда от ЛП требовали определиться по какому угодно вопросу. Неважно, каких взглядов придерживается потенциальный союзник и какое у него прошлое или настояшее, важно, что он за европейское будущее Молдовы и против прихода к власти пророссийских сил. А раз так, то с ним можно смело вступать в коалиции и потом обосновывать своему электорату, что партия строго придерживается своей позиции – твердого и однозначного курса на ЕС.
И сейчас М.Гимпу тоже объявлял, что будет создана широкая коалиция с участием и экс-коммунистов. Чтобы его не обвиняли в том, что ЛП пошла на поводу у коммунистов, пусть и бывших, Гимпу пояснял, что это «они проголосуют за нашу программу», а не наоборот. «Вбрасывая» идею среди своих сторонников, Гимпу добавлял: «Может быть проголосован и Плахотнюк». Так лидер ЛП проверял реакцию однопартийцев на этого предпринимателя, зная, что многие из них относятся к нему скептически или откровенно враждебно. На обвинения в сговоре с В.Плахотнюком М.Гимпу всегда реагировал агрессивно, в ответ на соответствующие заявления Ю.Фоты, бывшего советника экс-Президента Румынии Т.Бэсеску даже пригрозил ему судом. Связи с В.Плахотнюком всегда были «ахиллесовой пятой» ЛП и М.Гимпу. Чем яростнее их пытались скрыть, тем чаще они всплывали и вредили имиджу ЛП.
Первоначально это сыграло против ЛП: 12 января сторонники Платформы ДА провели митинги у штабов проевропейских партий, требуя не поддерживать В.Плахотнюка и угрожая, что если они это сделают, то такой шаг их политически «похоронит». Действительно, уже 15 января М.Гимпу публично обозвали «Иудой» на Аллее Классиков. Еще больше страсти накалились, когда 20 января ЛП также поддержала кабинет П.Филипа, На партию обрушился гнев ее избирателей, обвинявших ее в предательстве идеалов и в массе других смертных грехов. Но М.Гимпу воспользовался катастрофической ошибкой Платформы ДА, протестовавшей 20 января совместно с НП и ПСРМ и выдвинувшей общие с ними лозунги, и сумел обернуть ситуацию в плюс имиджу партии, хотя в ходе тех событий был избит сам. Теперь уже получалось, что ЛП все-таки меньшее зло по сравнению с настоящими «предателями и изменниками» - Платформой ДА – ЛП все-таки никогда не  выходила на митинг вместе с левыми и никогда не имела совместных с ними требований. Тем не менее случившееся, если верить Р.Усатому, «напугало» М.Гимпу и тот не решился выдвинуть себя на пост Председателя Парламента, якобы чтобы не быть слишком на виду.
Другим плюсом ЛП было настойчивое отстаивание своей позиции по знаковым вопросам. Так произошло после решения суда, отменившего распоряжение Примарии о праздновании 9 мая в центре города Дня Европы на том основании, что такое решение находится в компетенции Парламента. По словам Д.Киртоакэ «Я не могу отказаться от этого распоряжения - это то же самое, что отрезать себе руку или вонзить нож в сердце. Я или подпишу другое распоряжение, или изменю это. Или, возможно, к тому времени парламент решит, как будем праздновать День Европы».
Время от времени ЛП не забывала напомнить, что она «за объединение Молдовы и Румынии», как это сделал Д.Киртоакэ в Яссах 24 января. Этим она успешно привлекала на свою сторону унионистский электорат, во многом дезориентированный тем, что ни одна парламентская партия не поддерживает эти идеи, кроме ЛП.
Очевидным минусом партии, серьезно влияющим на ее авторитет в стране (не только среди избирателей ЛП) была провальная деятельность примара Кишинева Д.Киртоакэ. Многочисленные коррупционные скандалы, конфликты вокруг незаконного строительства жилых зданий, массовые вырубки зеленых насаждений, медленная и некачественная работа городских служб, плохие дороги, которые продолжали разрушаться, и еще худшие тротуары, особенно в центре, и многое другое негативно сказывались на имидже партии в Молдове. Очередным грандиозным скандалом стала трагедия в кафе «La soacra», унесшая жизни 4 горожан и повлекшая ранения нескольких десятков жителей. Как и в большинстве случаев, примар Кишинева Д.Киртоакэ проявил неоперативность и невнимательность к пострадавшим. Однако вместо того, чтобы повлиять на племянника и заставить его работать лучше, если не для горожан, то хотя бы во имя имиджа партии, М.Гимпу предпринимал совсем иные действия. Так, например, депутат ЛП А.Зотя встречалась с горожанами, стремясь пропагандировать положительные стороны деятельности кишиневского примара и пытаясь «смягчить» весь негатив от его деятельности. 
Таким образом, несмотря на немало ошибок и «проколов» в деятельности ЛП, ей в целом удалось сохранить свой имидж проевропейской партии, в том числе и «благодаря» Платформе ДА, поскольку многие из сторонников прозападного курса увидели, что «предавать идеалы» можно и куда посерьезнее, чем ЛП, подчас даже развернувшись на 180 градусов к ним.

ж) НП
Основную часть января НП посвятила протестам против действующей власти. Основные цели, которые лидер партии Р.Усатый  поставил в эти дни, были следующими: союз с ПСРМ, борьба с В.Плахотнюком, и досрочные выборы. Первую цель он реализовал весьма просто: дезавуировал сам себя, назвав тему про И.Додона и «два кубика карбида в чае» «спекуляцией». Теперь Р.Усатый объявил: «Ничего такого не сказал. Я же ему не говорил про полоний. Мы будем сотрудничать с ПСРМ и будем сотрудничать со всеми здравомыслящими людьми, которые в этой стране готовы пойти до конца». И.Додон не возражал и союз был восстановлен. Вторая цель, касающаяся вице-председателя ДПМ В.Плахотнюка, была выдвинута Р.Усатым явно затем, чтобы снять обвинения в  сотрудничестве с этим политическим деятелем, которые время от времени звучат даже в левой прессе. Он пообещал устроить  «акции массового неповиновения» и «неподчинения центральным властям», ежели В.Плахотнюк будет выдвинут кандидатом в премьеры. Фактически в  словах о «неподчинении» звучал призыв к сепаратизму и развалу страны, но в дальнейшем Р.Усатый больше к этой теме не возвращался.
Наконец, третью цель, досрочные выборы, Р.Усатый в январе 2016 г. упоминал постоянно и по любому поводу, будь то борьба с В.Плахотнюком, союз с И.Додоном или выдвижение нового кандидата в премьеры. Ему удалось организовать несколько сравнительно многочисленных акций протеста, особенно 12, 16 и 20 января (последние две, впрочем, организовывал не только он). Стремясь поднять свой авторитет среди молдавских левых, он выдвигал самые «ходовые» среди них лозунги. Одним из таких является тезис о «нелегитимности», т.е.незаконности всей молдавской власти. Этот тезис повторяется у молдавских левых с завидным постоянством многие годы по меньшей мере после падения ПКРМ в июле 2009 г. и стал уже обязательным для идентификации человека с истинно левыми взглядами в Молдове. Если ты левый, ты ОБЯЗАН считать, что нынешняя власть в Молдове незаконна (варианты – «узурпирована», власти – «путчисты» и т.д.) и должна быть устранена, неважно, каким способом (революционный способ пользовался наибольшей популярностью). Если же ты так не считаешь, то из числа левых ты моментально исключался, после чего сразу мог угодить в лагерь «сторонников олигархов», «продажных писак», «агентов Запада» и т.д. Зная эту «чисто молдавскую» черту политической жизни, Усатый успешно ее применил в своих целях. В выдвижении В.Плахотнюка он обвинил Президента Н.Тимофти, которого обозвал «предателем» и пообещал, что Парламент устроит ему импичмент. .Появление в качестве кандидата в премьеры  П.Филипа он назвал «узурпацией власти, государственным переворотом, организованным Демпартией Молдовы», который ведет к «завершению плана олигархической группы по захвату страны».
Протест 16 января, хотя и был внешне «рутинным», к которым уже привыкли горожане, но обозначился одной любопытной деталью, которая снова никак не вписывалась в имидж «левого» политического деятеля, каким пытался себя до сих пор представить Р.Усатый. Его сторонники приветствовали унионистов. Это было настолько необычно, что почти вся пресса, как правая, так и левая, этот момент замолчали. Хотя это было еще одним свидетельством абсолютной «политической всеядности» Р.Усатого, о которой мы ранее упоминали в наших публикациях об этом молдавском политике.
По «традиции», после очередного протеста Р.Усатый в очередной раз улетел в Москву, где якобы «анализировал в сауне» политическую обстановку в Молдове. Зная особенности поведения Р.Усатого, можно предположить, что он летал либо слегка подлечиться, либо с кем-то проконсультироваться по политическим вопросам.  После чего снова участвовал 20 января в акции протеста, самой скандальной за всю историю протестов 2015-2016 гг. в Молдове.
Надо заметить, что дата 20 января стала, вне всякого сомнения, до некоторой степени поворотной в политической деятельности Р.Усатого. Если до 20 января он воспринимался как хоть и эпатажный и своенравный, но левый политик, и это было важным плюсом ему как политику (очень кстати оказалось и исключительно вовремя открытое на него уголовное дело за угрозы Президенту Н.Тимофти), то события этого и последующих дней заставили даже многих протестующих посмотреть на него иначе и смысл протестов стал «уходить в минус» для него. Усатому и его соратникам И.Додону и А.Нэстасе не удалось сорвать, как обещал Р.Усатый, заседание Парламента 20 января. Все ограничилось выплеском накопившегося недовольства в стенах Парламента и поблизости от него, а также словесными угрозами «перекрыть 5 национальных трасс» и требованием к руководству страны «до 28 января» подать в отставку, обещая начать акции гражданского неповиновения.
Сразу после этого поведение Р.Усатого резко меняется. Поучаствовав «для приличия» еще в нескольких протестных акциях, он сделал несколько выпадов в адрес своих политических оппонентов, причем в обоих случаях это были левые партии: скандал с ПСРМ из-за «разоблачений» некоего Димы из Бессарабки, который уверял, что И.Додон платит тем, кто хочет очернить НП, и что лично ему было обещано 100 долларов за подтверждение компромата на НП, а затем выпад в адрес экс-Президента В.Воронина, состояние которого Р.Усатый оценил почему-то в 200 млн.долларов (на чем основывается эта цифра, неизвестно до сих пор), назвав его «отцом коррупционной системы в Молдове». Наступил явный «кризис жанра», ибо единственная идея для своих протестующих сторонников, которую обозначил в своих выступлениях на Гражданском форуме Р.Усатый – протест в день созыва заседания Парламента, с предполагавшимся входом в здание законодательного органа и выдвижением требований депутатам. Он уверял, что у лидеров протестов есть средства заставить власть побыстрее созвать заседание Парламента, в частности, вотум недоверия Правительству.
Обещания новых протестов с тем же туманным результатом после побоища 20 января стали еще одним минусом в деятельности Р.Усатого. Дальнейшая судьба протестов уже зависела, по его словам, от властей, которые, однако, и не думали сдаваться и даже предупреждали, что могут применить силу против демонстрантов, если те будут выходить за отведенные законом рамки.
Таким образом, почти единственным «козырем» в политической игре НП в январе были протестные акции да еще иногда разоблачительные акции в адрес отдельных политиков. С угасанием протестов куда-то исчезает «креативность» Р.Усатого и практически ничего нового он уже придумать не может.

з) Платформа ДА (Партия «Достоинство  и Правда»)
Новый год Платформа встречала в ранге ведущей правой оппозиционной силы, которая даже получила возможность выдвинуть своего кандидата на пост премьера, хотя и знала, что он – «непроходной», а ее потаенным желанием, впрочем, ставшим известным журналистам, было добиться повторного провала своего кандидата, ибо в этом случае досрочные выборы становились уже неизбежными. Однако почти сразу же сказались разногласия между двумя ведущими фигурами Платформы на этом этапе – И.Стурзой и В.Цопой. Уже 3 января В.Цопа призвал сторонников Платформы выйти из состава потенциального кабинета, «чтобы не запятнать себя». Происшедшее показало, что В.Цопа прекрасно понимал, что отрицательный имидж И.Стурзы в народе, сформировавшийся еще в бытность последнего премьером в марте-декабре 1999 г., только повредит Платформе ДА среди потенциальных избирателей. Вполне ожидаемой – протестной, оказалась и реакция Платформы ДА на провал обсуждения кандидатуры И.Стурзы в Парламенте (явилось всего 47 человек), а затем и на выдвижение кандидатуры парламентского большинства на пост премьера, так как, по словам А.Нэстасе,  «тогда диктатура может быть свергнута только через кровь. Мы не должны этого допустить, а у всех диктатур одна судьба». Поэтому они требовали от Президента Н.Тимофти не утверждать этого кандидата, которого именовали «кандидатом политических преступников».
Когда же была выдвинута кандидатура П.Филипа, Платформа ДА сориентировалась быстрее всех и вывалила в СМИ целую серию обвинений в адрес будущего премьера. Они сводились к разного рода нарушениям и злоупотреблениям, которые, по мнению Платформы, допустил П.Филип на посту директора Tutun CTC (немотивированные затраты, несоблюденные контракты, регулярное нанесение ущерба государству, нарушение прав подчиненных,, незаконные операции между  Tutun CTC și SA Bucuria).
 Впрочем, плюсом Платформы оказалось то, что в отличие от И.Додона и Р.Усатого, беспрестанно обосновывавших один и  тот же тезис досрочных выборов, она предложила и нечто новое – сбор подписей под инициативой проведения всенародных выборов Президента.
Платформе ДА удалось верно оценить ситуацию и с пользой для себя использовать конфликт вокруг нового председателя ВСМ М.Поалелунжь, которого А.Нэстасе обвинил в нанесении ущерба госбюджету и имиджу Молдовы за рубежом. При этом о членах ВСМ он заявил, что их «запугивают»  и «на них оказывается давление». Власти не смогли дать аргументированный ответ по этому вопросу.
13 января Платформа неожиданно провела первую совместную акцию с одной из партий левой оппозиции, НП, вместе с которой требовали от Президента Н.Тимофти держаться и «не уступать давлению» ДПМ. Аналогичная акция состоялась и 16 января, когда сторонники НП строем прошли через ряды протестующих сторонников Платформы. Хотя и замеченные молдавскими СМИ, эти события в дальнейшем как-то «потерялись» и не было связано молдавскими СМИ с последующими событиями (объединение сил левых и правых оппозиционеров 20 января), несмотря на то, что взаимосвязь здесь совершенно очевидна. Она показывала готовность Платформы объединиться с кем угодно, лишь бы добиться падения действующей власти. В дальнейшем такая идея получила новые подтверждения. 16 января член Платформы А.Козер в ходе своего выступления с трибуны в центре молдавской столицы публично призвал к объединению сил с НП и ПСРМ. Этот очевидный и опаснейший маневр мог и должен был привести только к дискредитации Платформы в глазах многих ее сторонников, чего многие ее лидеры, малоопытные в вопросах политической борьбы и ослепленные количеством собравшихся, еще просто не понимали. Это был самый большой минус в деятельности Платформы.
Но если НП во многом имитировала протест, то у Платформы были иные цели и задачи. Здесь существовала глубокая убежденность в необходимости смены власти, в результате чего в Молдове можно было бы провести переформатирование части правого фланга и выдвинуть для него новых лидеров (в частности, И.Стурзу), а заодно – «реабилитировать» некоторых «политэмигрантов» - Виорела и Виктора Цоп, которые были заинтересованы в таком развитии событий. Поэтому, собственно, лидер Платформы А.Нэстасе, согласившись, что И.Пэдурару «хороший кандидат», все же считал, что «надо было настаивать на кандидатуре И.Стурзы». Выдвижение П.Филипа А.Нэстасе счел «предательством» со стороны Президента (теперь причислив к «предавшим» и «хорошего кандидата» И.Пэдурару) и вновь призвал к досрочным выборам. Это обстоятельство также следует считать негативным в деятельности Платформы. Отказавшись от своих многочисленных прежних требований, Платформа практически скатилась на позиции ПСРМ и теперь требовала только одно – досрочных выборов. Удивительное «совпадение» взглядов «прозападной» и пророссийской оппозиции снова поставило на повестку дня вопрос о том, что интересы Платформы, невзирая на заявления ее сторонников, вовсе не прозападные, а пророссийские. Возможно, после осознания некоторыми этого обстоятельства в СМИ стали появляться панические сообщения о подготовке НП  и Платформы к захвату госучреждений и государственному перевороту. Роль «координатора» в готовящихся событиях они отводили известной журналистке Н.Морарь, которая посещала то митинги социалистов, то Платформы, общаясь там с видными деятелями политформирований.
Кульминационный момент для Платформы ДА наступил 20-21 января, когда она провела две акции. Сначала  - митинг в центре Кишинева, протестуя против выдвижения ДПМ своего премьера П.Филипа, известного в прошлом как близкого соратника фактического лидера ДПМ В.Плахотнюка, и требуя избавления Молдовы от «диктатуры Плахотнюка и его банды», закончившийся объединением сил с НП и ПСРМ и занятием протестующими против уже утвержденного Правительства части здания Парламента. Все это выглядело иррационально на фоне прежних официальных заявлений представителей Платформы о левой оппозиции. Например,  еще 4 месяца назад, в сентябре 2015 г., один из членов Платформы ДА, Н.Жосан называл союз ПСРМ и НП «дьявольским проектом», который призван сорвать «искренние и честные протесты Платформы». Второе было на другой день, 21 января, когда им удалось проникнуть на территорию телеканала Молдова 1 и, прервав телепередачу, добиться предоставления им прямого эфира для выдвижения своих требований.  Однако ни то, ни другое не дало ожидаемого эффекта: число протестующих в дальнейшем не увеличилось, власти, получив поддержку США и стран ЕС, вопрос о досрочных выборах для себя закрыли. Не стал выигрышным для Платформы в политическом плане и отказ Минюста зарегистрировать ее в качестве политической партии. И, наконец, просто самоубийственным для «прозападного» политформирования стало заявление лидера Платформы А.Нэстасе в ходе одной из телепередач о необходимости приостановки на год процесса евроинтеграции. Аргумент, который он выдвинул в свою пользу, не выдерживал вообще никакой критики, чтобы не сказать больше – И.Додон предлагал ее приостановить на больший срок, целых полтора года. Если разницу в полгода в процессе приостановки евроинтеграции считать серьезным доводом в пользу своей «европейскости», то нельзя не задаться вопросом – а нужны ли нам такие «проевропейцы», которые лишь символически отличаются от лидера пророссийской партии?
Неудачной для Платформы оказалась и ее попытка устроить обструкцию премьеру П.Филипу в Бухаресте, где сторонники этого политформирования пытались стыдить румынские власти за сотрудничество с новым молдавским кабинетом. После совместных с левыми партиями протестов в Кишиневе и  установления фактического союза с ними такие призывы не могли не прозвучать для румынских политиков откровенно двойственно. Тем более что и прозападные журналисты в Молдове (Н.Негру) также сочли, что Платформа, вступив в союз с НП и ПСРМ, «скомпрометировала» себя в глазах избирателей. Схожего мнения был и другой известный правый журналист П.Богату, который счел участие Платформы в митингах левых  «проевропейским и демократическим прикрытием антиправительственных действий пророссийских и даже пропутинских сил».
Минусом для политформирования были и призывы (снова вместе с ПСРМ и НП) продолжать протесты. В условиях, когда Запад поддержал нынешнюю власть, смысл таких акций терялся, даже несмотря на то, что властям пришлось отменить митинг своих сторонников, намеченный на 24 января в противовес протестам оппозиции. Оставалось только выдвигать пустопорожние угрозы, которые, как понимали лидеры Платформы, в жизнь не воплотятся, как-то: «выдвинуть очень четкие требования властям» и если в 2-3 дня (т.е.до 28 января) они не будут выполнены,  «пойдем по второму пути, более радикальному, мирному, демократическому, но окажем давление на это правление. Мы не можем позволить, чтобы они и дальше издевались над нами, как сделали до сих пор. Важно не поддаваться этой дьявольской игре властей» (А.Нэстасе). Вместо «второго пути» 29 января состоялся Гражданский форум, который свелся просто к высказыванию своих мнений участниками протестующих политформирований. Какой-либо программы выхода из ситуации они предложить не смогли. Такое мнение разделяли и некоторые участники форума. Политолог Э.Варданян, в частности, заявил, что  «ожидания позитивные», но «есть ощущения, что лидеры протестного движения не совсем понимают, в какой последовательности нужно выстроить цепь требований, которые они выдвигают властям».
В довершение всего некоторые сторонники Платформы (генерал А.Гамурарь и другие) оказались «засвечены» в уличном скандале в одном из баров столицы, где их обвинили в неуплате счета. Эта история вызвала ироническую реакцию многих блоггеров, но участники конфликта не могли дать аргументированных объяснений, чем было вызвано случившееся.
Закономерным итогом отказа Платформы ДА от прежних позиций стало формирование «анти-Платформы ДА», лидеры которой, полковник полиции, бывший вице-министр внутренних дел Г.Косован и подполковник полиции, бывший вице-комиссар полиции Бендер В.Алексеев от имени представителей ряда общественных организаций, в том числе ветеранских Tiras-Tighina и Credinta Patriei, заявили что действующая платформа «стала агентом влияния пророссийских сил и, по сути, проводником имперских интересов Кремля». Отдельно Косован предупредил также И.Додона и Р.Усатого «Мы предупреждаем данных политиков, что будем блокировать вашу деятельность. Препятствовать вам в распространении имперских идей, где бы вы ни были — в офисе, дома, на митингах». Это означает, что хотя новая,  Платформа ДА, разумеется, не станет электоральной соперницей старой, уже обретшей некоторую известность среди жителей Молдовы, но может довольно существенно подорвать ее рейтинг, всячески обращая внимание жителей Молдовы на отказ Платформы от прежних обязательств и «геополитический разворот» от ЕС к РФ.
Таким образом, начав месяц с многообещающих позиций главной прозападной оппозиционной политической силы, имеющей даже своего кандидата в премьеры, Платформа ДА в течение нескольких недель «соскользнула» в лагерь левых, пророссийских сил и фактически солидаризировалась с их основными требованиями, часть из которых ранее ими вообще никогда не разделялась или противоречила их прежним публичным и программным заявлениям (например, поддержка освобождения политических экстремистов из «группы Петренко» или «приостановка» евроинтеграции).

    3. Видение партиями дальнейшего развития событий
ПКРМ
После прихода к власти кабинета П.Филипа для партии, потерявшей 2/3 своей прежней парламентской фракции, закончился период сравнительно пассивного поведения. Прекратились и рассуждения о возможности создания левоцентристской коалиции, которые активно велись еще в декабре 2015 г. ПКРМ сразу же дала понять, что будет в оппозиции к новому Правительству, так как власть, по ее мнению, лишена поддержки общества, и будет только разделять и раскалывать его. Парламент также давно перестал представлять народные интересы ввиду появления большого числа перебежчиков, и не имеет права выступать от его имени.
ПСРМ
Потерпев неудачу с требованием досрочных выборов, теперь партия перешла к другой тактике. ПСРМ призывала не доверять нынешней власти, настаивала на том, что нужно тщательно проверять всех кандидатов на ключевые должности в стране, чтобы на них не попали люди В.Плахотнюка.Кроме того, лидер ПСРМ, в отличие от некоторых участников Гражданского форума, настаивал на продолжении протестов, чтобы расшатывать нынешнюю власть и все же добиться позднее досрочных выборов.
ДПМ (Социал-демократическая платформа)
Эта партия, сделавшись, по существу, ведущей партией правящей коалиции, обозначила для себя ряд приоритетов на ближайший период времени – реформирование судебной системы, принятие Закона о прокуратуре, возвращение украденного миллиарда, повышение эффективности работы министерств и ведомств, восстановление взаимоотношений с МВФ, укрепление связей со странами ЕС и другими государствами, включая РФ. Чтобы улучшить отношения с союзниками по правящей коалиции, ДПМ устами своего лидера М.Лупу заявила о готовности в скором времени передать пост Председателя Парламента лидеру ЛП М.Гимпу, ранее, в августе 2009 – декабре 2010 гг. уже занимавшему эту должность.
ЛДПМ
Эта партия, также испытавшая серьезные потери (больше трети депутатской фракции, ряд примаров и чиновников разных рангов по всей стране) ушла  в глухую оппозицию, намереваясь оспаривать в Парламенте все наиболее заметные решения действующей власти, но при этом, в отличие от Платформы ДА, не примыкая к левым протестующим. Партия наметила 20 марта датой съезда, на котором предполагалось серьезное реформирование руководящих структур и избавление от тех, кто по разным причинам стал проявлять несогласие с ее линией на парламентскую изоляцию, или же вступил в нелады с законом.
ЕНПМ
«Евронародники» считают себя единственной подлинной европейской партией, находящейся в Парламенте. Поэтому видят свою роль в том, чтобы соглашаться только с такими действиями властей, которые, по мнению ЕНПМ, полностью подпадают под понятие проевропейских, избегают резких движений и конфликтных ситуаций.
ЛП
Поддержав ДПМ, либералы добились поставленной цели – войти в новое Правительство,  удержать имевшиеся у них при прежних Правительствах министерские посты. Они даже вернули себе временно утраченный «хлебный» пост министра транспорта. В награду за сговорчивость перед партией замаячила и должность Председателя Парламента для ее лидера.
НП
Позиция «Нашей партии», обозначенная ее лидером Р.Усатым, требовала продолжения массовых протестов и усиления давления на власть. Представитель НП, экс-депутат А.Петков счел, что если оппозиция добьется выполнения одного из своих главных требований – освобождения группы экстремистов во главе с Г.Петренко, то нынешняя власть «сама рассыплется».
Платформа ДА
Руководство Платформы (А.Нэстасе) считает необходимым добиваться досрочных парламентских выборов, причем в обоснование этого приводит (случайно ли?) мнение небезызвестной сторонницы Президента РФ В.Путина М.Ле Пен. Он выразил готовность создать предвыборный «антиолигархический блок», куда, по его мнению, могли бы войти М.Санду, И.Стурза и другие. Относительно дальнейшей судьбы протестов А.Нэстасе выразился не столь определенно, сообщив, что этот вопрос будет обсуждаться на втором заседании Гражданского форума, на котором и будет принято окончательное решение. Другим способом решения создавшихся проблем вице-председатель Платформы А.Слусарь видел в очищении госаппарата от «ставленников олигархов» и считал, что если этого не будет сделано, то ситуация серьезно обострится.

   4. Отношение избирателей и аналитиков к деятельности партий
            Ведущей темой января 2016 г., как и декабря 2015 г. оставалась тема ДПМ и ее вице-председателя и фактического лидера В.Плахотнюка. Решение КС от 26 декабря 2015 г. о том, что Президент Н.Тимофти обязан поддержать кандидатуру, выдвинутую парламентским большинством на пост премьера, практически все аналитики и блоггеры, затрагивавшие сей вопрос, оценили как однозначную победу В.Плахотнюка. И если правые аналитики не доверяли В.Плахотнюку, потому что считали его «бандитом» и олигархом, «монополизировавшим» в своих руках всю власть в стране,  к тому же чуть ли не «пророссийским», (по их мнению, если бы он пришел к власти, Молдова твердо развернулась бы к России), то у левых были на сей счет иные аргументы. Они считали, что  «Запад перестал с ним общаться», поэтому у В.Плахотнюка «нет желания» интегрироваться в ЕС, что и на Востоке он тоже пребывает «в полном игноре» и что с ним никто в РФ не будет разговаривать. Он не сможет опереться и на свои силы, поэтому «интенсифицирует деятельность своих схем по ограблению всего, что еще не украдено» в   Молдове, а возрастающее недовольство «будет гаситься нарастающим террором» (Н.Андреев). Примерно такую схему разделяли и остальные журналисты, аналитики и блоггеры левого направления, запугивавшие общество жуткими страшилками о «надвигающемся оранжевом майдане» в Кишиневе.  В то же время Н.Андреев, одним из немногих как среди левых, так и правых дальновидно допускал, что на пост премьера не обязательно может быть выдвинут именно В.Плахотнюк. Среди других кандидатов он называл экс-посла А.Попова, министра юстиции В.Чеботаря и первого вице-председателя ДПМ, экс-министра информационных технологий и связи П.Филипа (правые полагали, что альтернативой В.Плахотнюку в ДПМ может оказаться А.Канду).
Вплоть до отклонения Президентом Н.Тимофти его кандидатуры на пост премьера, В.Плахотнюк рассматривался блоггерами и аналитиками как главный претендент на этот пост, причем официальный (до 4 января) кандидат – И.Стурза в их оценках явно не имел никаких шансов. Отмечалось, что прошлое И.Стурзы освещается исключительно в негативных тонах, особенно период его премьерства, что он по жене «родственник первого секретаря Каларашского РК КПМ В.Байрака», а потому «коммунистический номенклатурщик», что у него «чрезмерно независимый» характер, и что даже в ЛДПМ, чьим формальным кандидатом он был, не было насчет него единого мнения. И.Мискевка полагал, что никакой поддержки в Парламенте, кроме как от ЛДПМ, кабинет И.Стурзы не получит. Единственно, что их в этой ситуации возмутило, так это то, что И.Стурза так и не получил возможности представить свою программу на заседании Парламента. (Но и на это у оппонентов И.Стурзы нашлись аргументы – это был бы «цирк с труппой циркачей» (К.Гандрабур). Они настолько пали духом, что порой в СМИ даже можно было встретить нелестные выражения о всем молдавском народе – «заложники», «рабы» В.Плахотнюка (В.Кэлугэряну). Провал кабинета И.Стурзы, с которыми авторы связывали большие надежды, привел некоторых из них к странному мнению, что в Парламенте вообще не осталось проевропейских сил, ссылаясь на то, что кабинеты К.Габурича, В.Стрельца и и.о.премьера Г.Бреги не требовали от ЕС принять заявку Молдовы на вступление в эту организацию, а все находящиеся в Парламенте политические партии по разным причинам не могут называться таковыми. Сторонники ДПМ (В.Бурлак) считали, что их оппоненты ведут себя так, потому что неспособны достойно действовать в трудной ситуации, и им нужен «козел отпущения». Более реалистично мыслившие оппозиционные  аналитики понимали, что приход к власти ДПМ и В.Плахотнюка в любом статусе в нынешней ситуации неизбежен: «Девять шансов из десяти, что эти жулики все равно договорятся» (Д.Чубашенко). Причем для этого, как показали события, не потребовалось ни нового указа КС, ни даже отрыва 7 депутатов из рядов ПКРМ. Еще более категорично выразился блоггер Д.Олейник – «либо Плахотнюк премьер, либо досрочные выборы».
Однако не все были настроены настолько пессимистично. Некоторые СМИ, соглашаясь с тем, что И.Стурза, безусловно, не будет премьером, считали, что это прекрасно понимает и он сам, а потому использует пиар себя самого в СМИ для продвижения самостоятельного политического проекта. В то, что И.Стурза станет «лицом» другой партии, не своей, они не верили. Кроме того, они полагали, что провал обсуждения кабинета И.Стурзы и его программы в Парламенте 4 января – это свидетельство того, что В.Плахотнюк был «перепуган» этой кандидатурой и сделал все, чтобы «утопить» ее. В.Плахотнюку они предрекали судьбу украинского олигарха Д.Фирташа, исчезнувшего из украинской политики вскоре после прихода П.Порошенко (П.Богату). Они считали (А.Козер), что В.Плахотнюк «день ото дня становится все слабее и уязвимее», что и доказывает провал И.Стурзы и полагали, что В.Плахотнюку не удастся сформировать парламентское большинство, так как непонятно, откуда взять еще 17 депутатов, а если даже они и появятся, то на улицы «выйдут сотни тысяч людей». Были и такие авторы, кто утверждал, что выдвижение, а затем провал И.Стурзы было частью «плана Плахотнюка», чтобы убрать конкурента (С.Ткач).  Порой даже можно было встретить удивительные по своей наивности ссылки на НПО, которые требуют «переголосования» в Парламенте кабинета И.Стурзы, что показывало полную растерянность авторов перед происходящим.
            Оппозиция не преминула иронически высказаться и по поводу стран Запада, и прежде всего США, «почему-то» поддержавших олигарха В.Плахотнюка, а не И.Стурзу или другого правого кандидата. Журналист Д.Чубашенко, отыскав множество, по его мнению, «ошибок Плахотнюка» (арест Филата, отставка Правительства, желание самого В.Плахотнюка стать премьером), тоже считал, что его приход к власти приведет к массовым протестам, репрессиям и обнищанию народа. А вину за все будет нести Запад, конкретно – США, которые поддержали В.Плахотнюка. В связи с чем Д.Чубашенко иронически добавлял:  «Госдеп оказался бессильным против прущего, как танк, Плахотнюка». Хотя все было куда проще, и вопрос о поддержке решал, разумеется, не В.Плахотнюк.   США и другие странами Запада по своей инициативе поддержали В.Плахотнюка и его ДПМ по той простой причине, что он оказался единственной силой в Молдове, способной не допустить сегодня досрочные выборы и приход к власти пророссийских сил. Левые, да и правые в своем подавляющем большинстве оказались неспособны усвоить этот простой и циничный факт.
Провал кандидатуры «старого коммерсанта» И.Стурзы тоже вызвал шквал комментариев. В частности, почетный председатель ДПМ Д.Дьяков и политолог В.Андриевский поддержали мнение о том, что у Стурзы далеко идущие планы и что из политики он не уйдет. В.Андриевский, однако, добавил, что И.Стурза вернется к активной политической деятельности при двух условиях – если новый политпроект будет долгосрочным, и если его будет возглавлять сам Стурза. Иначе «он вновь уйдет в социальные сети».
Нападок в прессе в эти дни, предшествующие решающей битве за премьерский пост, не избежали и другие политики. Экс-депутат ЛП А.Гуцу, комментируя фактический союз ДПМ и ЛП и голосование ЛП с экс-коммунистами,  назвала своего бывшего шефа М.Гимпу «предателем», «иудой», который «эксплуатировал румынское дело чтобы обогатиться и продвигать коррупцию в госучреждения». Того же мнения оказался о М.Гимпу публицист и бывший агент румынских спецслужб М.Концю. Либералов во главе с М.Гимпу он назвал «крупнейшими предателями во всей стране», утверждая, что они «легитимизируют желание В.Плахотнюка стать премьером». Похожие публикации появлялись в молдавской прессе о Гимпу как до, так и после утверждения кабинета П.Филипа.
Стурза действительно ответил в том числе и из социальных сетей - постом в ФБ и несколькими интервью. В них он, в частности, разместил текст своего непроизнесенного перед Парламентом выступления с характеристикой основных положений работы действующего Правительства, правда, почему-то только через 5 дней после своего «парламентского» провала. Ряд блоггеров, впрочем, тут же осудил это выступление за «безграмотный» слог, и утверждал, что оно содержит «только вопросы и предположения», а самого И.Стурзу назвали «лжецом» за «оскорбления» в адрес КС.
Все чаще писали о Президенте Н.Тимофти, на которого, по мнению оппозиционной прессы, оказывается растущее давление со стороны  самых разных сил: ДПМ, разных НПО, требовавших строго держаться требования о неподкупности, левой оппозиции, настаивавшей на скорейших досрочных выборах и обязательном отклонении кандидатуры В.Плахотнюка (так как, по словам А.Тулбуре, «парламентское большинство нелегитимно»), и даже, к удивлению авторов, со стороны западных посольств. Чем помочь «попавшему в осаду» Президенту, они не знали, но видели, что «чудовищная коалиция» во главе с ДПМ (В.Кожокарь) все теснее смыкается вокруг него. Сторонники ДПМ, напротив,  требовали от главы государства перестать быть «немой уткой», и сделаться наконец, Президентом, поддержав В.Плахотнюка. Г.Кэлин напоминал Президенту, что тот не имеет права определять, следует ли кого-либо подозревать в коррупции, либо нет, на это правомочен лишь суд. Еще дальше шел К.Гандрабур, который вообще опровергал любые обвинения в адрес В.Плахотнюка, поясняя, что они не доказаны судом, а потому их нельзя принимать всерьез. В связи с таким разбросом мнений многие публицисты гадали, какой окажется в результате судьба Президента пока что противостоявшего требованиям ДПМ поддержать ее кандидата. Так как основной альтернативой справа кандидату ДПМ был лидер Платформы ДА А.Нэстасе, журналист В.Реницэ отмечал: «Плахотнюк против Нэстасе, это экономическая стабильность против политической фантазии, ворона в руке против синицы в небе, миска горячего супа для умирающего с голода против джентльменского предложения на всякий случай обождать. Обождём?» – иронически спрашивал он.  
            Немало обсуждалась и дальнейшая судьба бывшей партии власти, ЛДПМ. Ей рекомендовали пройти ребрендинг, обновиться, «перестроиться» и сотрудничать с Платформой ДА, при помощи которой ЛДПМ может выйти из кризиса (А.Олару).  В связи с явным кризисом и назревающим расколом в ее рядах гадали, не попала ли и она уже под контроль В.Плахотнюка.
            События 13-15 января 2016 г., выдвижение ДПМ кандидатуры В.Плахотнюка, ее отклонение Президентом Н.Тимофти, выдвижение И.Пэдурару, его «самоотвод» и принятие Н.Тимофти другой кандидатуры ДПМ – П.Филипа бурно комментировались в СМИ. Как ни удивительно, но часть левых и правых СМИ, блоггеров и политиков в СМИ и приватных беседах в унисон заявляли, что  Н.Тимофти и его люди были «подкуплены» и стали жертвой «давления» со стороны В.Плахотнюка, уверяли, что якобы имел место многочасовой торг между Н.Тимофти и представителями ДПМ. И.Пэдурару, по этой версии, выдвинули просто на период торга, после чего, когда обе стороны будто бы «сошлись в цене», была взаимно одобрена кандидатура П.Филипа на пост премьер-министра.  Левые СМИ называли даже сумму в 2 млн.долларов, которую якобы заплатили каждому из депутатов, чтобы тот поддержал новое парламентское большинство, созданное 13-15 января.  Воодушевленные неудачной попыткой В.Плахотнюка стать премьером, некоторые авторы (Д.Чубашенко) даже написали, что для него «наступили плохие дни, которые могут стать для него последними. Он понимает, что не удерживается у власти», и даже что «западные послы» превратили Президента Н.Тимофти в орудие борьбы с В.Плахотнюком. Впрочем, пройдет всего неделя, и они убедятся в поддержке послами В.Плахотнюка.  Но это будет чуть позже. Более осторожные в своих оценках не «хоронили» Плахотнюка, а предполагали, что он будет претендовать затем на Президента (О.Цыку).
Другой «точкой раздора» стал митинг, организованный ДПМ в центре Кишинева в поддержку своего кандидата В.Плахотнюка. Левая пресса утверждала, что его участники в массовом порядке подвозились заготовленным заранее транспортом, и затем получали за это сумму денег, и даже что среди них были «психически больные»,  сторонники ДПМ это опровергали. Краткое выступление В.Плахотнюка перед собравшимися также вызвало у оппонентов ДПМ волну негатива, так как на трибуне стояла и охрана. Кроме того, многие предполагали, что его выступление будет программным, хотя бы в общих чертах наметит пути дальнейшего развития страны.  Однако оно было лишь кратким заявлением, обещавшим присутствующим видимое улучшение жизни граждан в скором будущем. Комментируя его, кое-кто из блоггеров даже попытался сравнить дальнейшую судьбу В.Плахотнюка с той, что была у Н.Чаушеску и убеждал читателей, что ДПМ и В.Плахотнюк не отражают мнения всего общества (как будто кто-то доказывал обратное), что они обречены, ссылаясь на «отсутствие тяги к диктаторству у молдаван».
Тем не менее острый конституционный кризис, в который вползла страна после отказа Н.Тимофти согласиться с кандидатурой В.Плахотнюка на пост премьера, с выдвижением нового претендента - юриста И.Пэдурару даже обострился, потому что он не был согласован с парламентскими фракциями. Поэтому ставилась под сомнение законность сего кандидата, причем он сам, по иронии судьбы, в свое время описал именно такую ситуацию как незаконную. Блоггеры, симпатизировавшие ДПМ, обвинили Н.Тимофти в том, что тот «продал» пост Премьера. Вдобавок уже с утра 15 января в СМИ стали появляться различные компроматы на И.Пэдурару. Но «какая-то непонятная игра» (С.Остаф), которая велась вокруг И.Пэдурару, вмиг закончилась, как только он отозвал свою кандидатуру и был заменен П.Филипом. Происшедшее 14-15 января, по версии лидера НП Р.Усатого, связано было с тем, что Н.Тимофти собирался еще раз выдвинуть И.Стурзу, но поддался уговорам «людей Плахотнюка» и выдвинул И.Пэдурару, после чего уже делом техники было убрать его со сцены. Однако еще оставался вопрос «конституционности» нового парламентского большинства, и ряд экспертов-конституционалистов высказались сдержанно по этому вопросу.
Митинги последующих нескольких дней скудны на комментарии аналитиков и журналистов.  В основном в СМИ появлялась лишь хроника событий этих митингов, причем даже со стороны оппозиции. В своем комментарии, посвященном одному из них, состоявшемуся 16 января,  журналист С.Ильченко обращал внимание на поразительную скудость лозунгов, которые на нем провозглашались. Вместо обвинительной «программы», где бы перечислялись требования к власти, как оно было хотя бы летом 2015 г., протестный посыл съежился до одного пункта – досрочных выборов. «Всех долой и досрочные выборы….Зачем толпе досрочные выборы? Кого она будет на них выбирать? Из кого она будет выбирать? Из тех же, из кого выбирала прошлый раз? Нет? А из кого?». Ответа на этот «гамлетовский» в нынешней Молдове вопрос (ибо прежняя политическая элита никуда не ушла) протестующие не получили ни тогда, ни даже сегодня. Те немногие комментарии оппозиционных СМИ, которые все же появились в эти дни, рассказывали совсем о другом. Они также нередко сводили свой анализ к серии очередных страшилок: приближающейся угрозе «пророссийского» майдана в Кишиневе с последующим вводом румынских жандармов для его подавления.
            Лишь теперь, когда уже определилась кандидатура ДПМ на пост премьера – П.Филип, ряд аналитиков стали писать о том, что ДПМ предпринимает усилия по улучшению своего имиджа на Западе, ссылаясь, в частности, на послание Председателя Парламента А.Канду западной общественности, где тот обозначил цели будущего правления: стабилизация страны, уважение к верховенству права,  необходимость вернуть доверие граждан и европейских партнёров.
            С приближением дня голосования за Правительство в СМИ появлялись комментарии о том, кто войдет в его состав. Однако основывались они чаще всего на чьих-то домыслах, так как «кадры ДПМ» оставались темной лошадкой для молдавских журналистов. Не оправдались их сообщения о будущем назначении О.Серебряна или В.Осипова министром иностранных дел, С.Саинчука или экс-коммунистки Г.Балмош министром труда и социальной защиты, недавнего и.о.премьера Г.Бреги или М.Молдовану на пост министра здравоохранения. Столь же фантастическим оказалось заявление И.Стурзы румынской прессе о том, что в Кишиневе, ни больше, ни меньше, якобы «была произведена попытка государственного переворота» в пользу В.Плахотнюка. Источники вдохновения всех этих сведений до сих пор неизвестны.
События 20 января, о которых мы уже упоминали выше,  снова показали диаметрально разные позиции власти и оппозиции. Власть обвиняла в случившемся только оппозицию и наоборот. Налицо было полное невосприятие позиций враждующих сторон. На обе стороны влиял и геополитический фактор – в СМИ неоднократно упоминалось, что Молдова стала полем битвы между РФ и Западом за сферу влияния. И если поведение власти объяснялось намерением укрепить свои позиции после утверждения нового Правительства, то положение оппозиции оказалось намного сложнее. Ей не только пришлось увидеть, как в течение суток страны Запада признали новое молдавское Правительство, но и надо было определиться, что дальше. Но дальше обвинений и выпадов в адрес властей, персонально «иуды» М.Гимпу,  а заодно и Запада, «предавшего» ожидания Платформы и части левых, причем сделавшего это якобы по настоянию П.Порошенко (!) признания, что путем насилия идти нельзя, дело так и не пошло.  Из числа сторонников оппозиции только депутат-социалист Б.Цырдя выдвинул было свои варианты возможных действий протестующих (заставить Н.Тимофти аннулировать свой декрет о выдвижении Филипа; обратиться в КС, который может отменить декрет Н.Тимофти или саму процедуру формирования большинcтва; сломать парламентское большинство путём давления на семерых депутатов ЛДПМ, что было возможно только через мощные медийные кампании и протесты всего гражданского общества; сорвать заседание парламента путём организации митингов, окружения парламента и т.д).
Но все эти варианты, как бы убедительно они бы ни звучали на словах, на практике оказывались почти неосуществимыми и по сути, тупиковыми. Во-первых, потому, что заставить Президента отменить свой декрет о выдвижении П.Филипа, особенно  после того, как кабинет последнего был уже утвержден Парламентом означало бы не просто грубо нарушить закон (ведь Правительство уже действовало), но и требовало также давления и на Парламент, чтобы тот отменил свое решение о утверждении Правительства, либо на самого Н.Тимофти. Что означало бы сразу передачу всех козырей в руки действующей власти – теперь она могла со спокойной душой жаловаться  Западу, что пророссийские силы давят на законно избранную власть, и без сомнения, получила бы там поддержку (оппозиция не могла этого не понимать). Обращаться в КС с просьбой отменить декрет Н.Тимофти или процедуру формирования парламентского большинства было просто смешно в свете заявлений оппозиции о том, что КС контролируется тем же В.Плахотнюком. Кроме того,  КС должен был бы в таком случае отменить свой же декрет месячной давности, то есть всенародно назвать себя безграмотными глупцами. Давление на 7 депутатов от ЛДПМ опять-таки вызвало бы обвинения в прессинге пророссийских сил на решивших поддержать проевропейскую власть парламентариев. А срыв заседаний Парламента неминуемо привел бы к столкновению с полицией и спецназом, направленными, чтобы восстановить порядок, причем применение силы в данном случае снова было бы одобрено «треклятым Западом».
 Да еще вдобавок вновь, как и в 2009 г., был бы нанесен значительный ущерб госучреждениям, в первую очередь Парламенту. Это понимал и недавний кандидат в премьеры И.Стурза, который в своем заявлении, продолжая осуждать действующую власть, тем не менее призывал оппозицию действовать мирно и не допускать погромов.
 Поэтому, имея столь ограниченные возможности влиять реально на ситуацию, оппозиции пришлось использовать только путь обвинений в прежней «коррупции» членов кабинета П.Филипа, ссылаться на то, что они так себя будут вести и далее, уличать новый кабинет в нежелании немедленно подписать Декларацию о неподкупности и т.д. В этой связи нельзя не заметить, что в Тирасполе на кишиневские протесты смотрели весьма положительно, ибо они ослабляли власть. По признанию ныне уже московского политолога, уроженца Тирасполя Д.Соина, : «протесты в Кишиневе и нестабильность молдавской власти создают Приднестровью временной лаг для укрепления своих внутренних и внешних позиций. Пока в центре Кишинева идут баталии и новое правительство не может нормально функционировать молдованам явно не до Приднестровья и следовательно этим надо воспользоваться. Именно сейчас необходимо сделать все возможное для наращивания экономических возможностей непризнанной республики… как только Молдова стабилизируется - она совместно со своими румынскими и украинскими союзниками перейдет в наступление на приднестровском направлении. Будут применены все имеющиеся силы для блокады и последующего разрушения ПМР. Поэтому дорог каждый день. Нестабильность в Молдове однозначно выгодна для Приднестровья потому что дает возможность перегруппироваться накануне серьезных испытаний». То есть чем дольше длились протесты, тем выгоднее они бы оказались сепаратистам Левобережья. А как раз заминка и растерянность в лагере протестующих, начавшееся укрепление власти в Молдове оказались весьма не в пользу Тирасполя и Москвы.
В эти дни снова отчетливо проявилась кардинальная разница во взглядах между властью и оппозицией, между аналитиками и политологами, придерживавшихся разных взглядов на дальнейшее будущее страны. С одной стороны, политолог В.Андриевский считал, что ныне  «впервые появились конкретные персоны, которые должны взять на себя ответственность и четко обозначить цели правления, а также сроки их достижения». «У ДПМ есть максимум три месяца, чтобы показать результат - до очередного избрания президента». Такими результатами он считал возможное снижение тарифов на газ и коммунальные услуги, а также повышение пенсий хотя бы ряду категорий граждан. С другой стороны, аналитики и общественные деятели, представлявшие оппозицию, вообще не видели никаких плюсов, народного доверия и перспектив у нового кабинета,  считая, что лучшее, что он может сделать, это уйти в отставку (Н.Цвятков, Е.Горелова, Б.Цырдя), и что Правительство должно извиниться перед народом за применение силы 20 января (Б.Цырдя).
Им возразил придерживающийся аналогичных взглядов публицист С.Ткач, который, однако, смог посмотреть на ситуацию с другой стороны. Ткач признал, что «режим Плахотнюка» переиграл протестующих по всем вопросам и те не добились практически ничего. Ни отставок олигархов, ни увольнения руководителей КСТР,  Счетной палаты, Прокуратуры и других ведомств, ни серьезного расследования кражи «золотого миллиарда», ни отставки Президента Н.Тимофти.  И отставка Правительства прошла «по сценарию Плахотнюка», позиции которого в стране, вместо ареста, даже еще более усилились.  Более того, даже «сладкий сон» оппозиции – досрочные выборы, снова должны были пройти по еще прежнему законодательству, выгодному опять-таки В.Плахотнюку, что принесло бы ему значительный успех. Учитывая все это, требовать в создавшихся условиях отставки нового Правительства было смешной нелепостью образованных, высокопрофессиональных, но поддавшихся протестным настроениям и переставших до конца адекватно воспринимать действительность людей.
 В то же время в другой своей публикации С.Ткач писал уже в совершенно ином ключе. Теперь он считал, что арест В.Филата, отказ Н.Тимофти назначить В.Плахотнюка кандидатом в премьеры, «политическая смерть» М.Гимпу – это начало конца олигархического режима в Молдове. Хотя трудно понять, как может «идущий к своему концу» олигархический режим одновременно укрепляться, получать под контроль Правительство, да еще и обретать при этом поддержку Запада.
Нельзя не сказать и о том, что и сторонники властей также ответили рядом выпадов в отношении протестующих и их лидеров. К.Гандрабур обвинил А.Нэстасе в том, что он «Рошка-2», и объединился с И.Додоном и Р.Усатым, чтобы это доказать. Телеканал «Публика» показал сюжет о том, как сторонникам Р.Усатого платят за митинг. Представители НП, по утверждению телеканала, этот факт не комментировали.
Анализ многочисленных публикаций, касающихся политической ситуации в стране, подтверждает наше предположение о том, что основной «узел» критики, вокруг которого скрещивают мечи представители разных точек зрения – это победившая в борьбе партий ДПМ и ее неофициальный лидер В.Плахотнюк. Вокруг них строится множество предположений, домыслов, рассуждений, критических комментариев. Все высказавшиеся понимают, что сегодня именно ДПМ и В.Плахотнюк – та политическая сила и тот политический деятель, который, в сущности, в одиночку, не дает совершиться геополитическому повороту в сторону России, и его в этом поддерживают США и ЕС. Для кого-то это еще вчера было непредставимо. Для кого-то дико и кощунственно и сегодня. Но это факт, и с ним необходимо считаться. Пока что наш политический класс не знает, как смириться с этой новой реальностью. Примером тому и являются приведенные выше высказывания.

5. Мнение иностранных политиков и аналитиков о ситуации в Молдове
ДПМ и В.Плахотнюк активно обсуждались и за пределами Молдовы, прежде всего, разумеется, в Румынии. Мнения о них четко делятся хронологически: до визита зам.госсекретаря США В.Нуланд в Бухарест 17 января и после этой даты. До 17 января преобладающее мнение о ДПМ и В.Плахотнюке в Румынии было отчетливо негативное, порой даже с агрессивным неприятием его. После 17 января стали преобладать иные мотивы, уже в пользу сохранения ДПМ, пусть и с В.Плахотнюком, у власти, лишь бы не было пророссийского переворота.
Типичным для периода «до» 17 января было резкое заявление экс-Президента Румынии Т.Бэсеску, в котором тот потребовал «изгнать» В.Плахотнюка из Молдовы, ежели по его вине не будет утверждено Правительство И.Стурзы. Причины такого  отношения к молдавскому олигарху Т.Бэсеску объяснил  «темным прошлым, связанным с бизнесом, властью, связями с Москвой и демократической непоследовательностью». Заявление Т.Бэсеску раскололо депутатский корпус Молдовы. С.Сырбу (ДПМ) объявил, что о заявлении не слышал, но что нельзя выслать гражданина Молдовы из его страны. И.Апостол (ЛП) счел мнение Т.Бэсеску его личной позицией. Солидаризировался с Т.Бэсеску лишь Т.Делиу, так как сказанное, по его словам, совпадает с заявлениями, прозвучавшими на Национальном Политсовете ЛДПМ.
Тем не менее Т.Бэсеску настаивал на своем мнении. После провала И.Стурзы он все еще полагал, что его одобрение стало бы «приемлемым вариантом» для Молдовы. Он даже обвинил «проевропейских лидеров» в Молдове в том, что после этого у них нет ничего общего с проевропейством и вообще с интересами своей страны. А после утверждения кабинета П.Филипа Т.Бэсеску, хотя и одобрил его создание, но тут же добавил, что влияние В.Плахотнюка на Правительство опасно для Молдовы. Более того, он считал, что нынешнее молдавское правительство может быть «угрозой национальной безопасности Румынии».
Более умеренную, но тоже негативную к ДПМ и В.Плахотнюку позицию занял нынешний Президент Румынии К.Йоханнис, который сообщил, что он «рядом с Президентом Тимофти, в заявлениях, которые он делает».
Румынская пресса неоднократно возвращалась к связям своих политиков с В.Плахотнюком. Так, в связях с В.Плахотнюком был обвинен экс-премьер В.Понта (последний подтвердил их опасения, заявив, что считает В.Плахотнюка «самым лучшим решением» политического кризиса, но при этом обвинил К.Йоханниса и Н.Тимофти в том, что они несут главную ответственность за этот кризис). В сферу влияния В.Плахотнюка, которого именовали «евровым» миллиардером, «поставлявшим проституток румынским политикам», они включали «три парламентские партии», «почти всю» прессу, многие госкомпании и банки. Бывшая прокурорша во времена Н.Чаушеску, позже евродепутат, а ныне лидер одной из партий М.Маковей объявила В.Плахотнюка «самой большой опасностью» в Молдове, «вредоносным» политиком, «отравленным подарком», призывала «не оставлять Молдову в руках Пдахотнюка и русских» и поздравила Н.Тимофти за отклонение им кандидатуры этого молдавского олигарха.
Порой эмоции захлестывали румынских публицистов, высказывавшихся о В.Плахотнюке и раскапывавших все новые, реальные или вымышленные факты его биографии, настолько, что они переставали следить за собой. Один из них при упоминании фамилии «Плахотнюк» впал в совершенный раж и перекрестился в прямом эфире.
Выдвижение П.Филипа румынские аналитики (К.Гушэ) назвали «поражением» Н.Тимофти. При этом нередко присутствовал «российский след». М.Маковей отметила большую роль РФ в дестабилизации ситуации в Молдове,  а журналист С.Мэнэстире договорился до того, что стал уверять, будто это Москва навязывает Молдове В.Плахотнюка (тогда непонятно, кто же такие для Москвы Р.Усатый и особенно И.Додон, встречавшийся даже с Путиным).  Некоторые румынские СМИ также сообщали, что В.Плахотнюк настолько тесно сотрудничает с РФ, что якобы «отсылает» туда компромат на молдавских политиков. В том же ключе была публикация М.Мунтяну, который заявил, что нынешняя власть «даже лучше обслуживает интересы Москвы», чем это могли бы сделать Додон с Усатым.
Не забыли румынские аналитики и М.Гимпу. Ю.Фота, экс-советник Т.Бэсеску, сообщил, что он  «прорумын» и «наш человек», но  вдруг поддержал В.Плахотнюка в его устремлениях, и особенно «абсолютно грязной игре» против В.Филата. В Румынии это его заявление было встречено с удивлением. Там, по-видимому, не могли себе представить, как «прорумынский патриот» мог поддержать олигарха.
Евродепутат З.Мурешан потребовал от молдавских политиков отказа от контроля за правовыми институтами и скорейшего эффективного внедрения Соглашения об Ассоциации с ЕС, а также обязательного наказания виновников кражи «золотого миллиарда». О В.Плахотнюке он тоже высказался отрицательно, заявив, что «над ним витают подозрения», есть «отсутствие честности». Удивительным образом его коллега Ж.Маринеску, в сущности, дублируя требования России и пророссийских партий в Молдове, также заявил, что «досрочные выборы принесут пользу» Молдове и якобы будут способствовать продолжению реализации Соглашения с ЕС.
Как всегда в таких случаях в Румынии, как только в Молдове начинается какой-либо политический кризис, немедленно всплывают разговоры о том, что его можно использовать для будущего объединения двух стран. По словам Д.Дунгачу, выдвижение И.Пэдурару означает «войну», и Румыния должна быть готова к тому, что произойдет после того, как от молдавских политических институтов останутся только прах и пепел. Под этим он имел в виду «воссоединение» двух стран. Диссонансом этому прозвучало в унионистском лагере заявление экс-премьера М.Друка, который, хотя и всячески поддержал «великое объединение», но при этом назвал В.Плахотнюка «одаренным политиком» и распространенную в Румынии идею о том, что молдавский олигарх – «человек русских» счел обыкновенной страшилкой.
Затрагивали в Румынии и геополитическое положение Молдовы. К.Пырвулеску, в частности, считал, что наша страна является полем битвы за влияние между РФ и Западом, в которую Румыния вмешаться не может, а Молдова тем временем стала «неуправляемой». Еще более хлесткие оценки дал А.Гошу, заявивший, что в Молдове «продолжается кошмар» и после довольно подробного изложения событий конца 2015-начала 2016 гг. тоже считавший лучшим выходом популярную в Румынии «до» сакраментального 20 января идею формирования «широкой коалиции» из ЛДПМ, ДПМ, ЛП, «группы 14» и неприсоединившихся (всего такая коалиция якобы должна была включать 71 (!!!) депутата). Однако, как всегда в таких случаях, из чужой страны слабо видны важные на месте детали. Гошу не придал должного значения тому, что в конкретных условиях Молдовы ключевую роль обретал пост премьера и то, какая партия его контролирует, не понимая его значимость. Поэтому такая «широкая коалиция» изначально была мертворожденной идеей.
Появлялись в молдавском медиа-пространстве и эксперты из других стран, как правило, тоже выступавшие против ДПМ и В.Плахотнюка. Так, польский эксперт О.Милевский утверждал, что отказ И.Пэдурару остаться кандидатом был вызван «шантажом», доказывал, что Президент Тимофти был «предан» и его «вынудили» назначить кандидатом в премьеры П.Филипа. Он считал, что Румыния должна «помочь» Молдове «избавиться» от В.Плахотнюка. Его заявления тоже тиражировались в румынских СМИ.
В какой-то мере позиция Румынии «до» 17 января поддерживалась и в Брюсселе. Еще 13 января, по данным некоторых молдавских СМИ, представители ЕС, узнав о выдвижении В.Плахотнюка, заявили, что досрочные выборы больше не рассматриваются как негативный сценарий.
Но и в Европе к молдавскому кризису относились неоднозначно. Германия, например, вопреки мнению руководства ЕС, заняла нейтральную позицию. Ее президент Й.Гаук заявил молдавскому послу О.Серебряну, что надеется на скорейшее завершение политического кризиса в Молдове, чтобы стать как можно более привлекательным для Приднестровья.
Провал попытки И.Стурзы хотя бы добиться обсуждения своего кабинета и его программы в Парламенте вызвал неодобрительную реакцию США. Посол Д.Петтит выразил разочарование случившимся: «полупустой зал заседаний показал, что многие из молдавских народных избранников» не разделяют мнения США о необходимости утверждения Правительства, «которое могло бы провести столь необходимые стране реформы».
Однако громом среди ясного неба для румынских, молдавских, а особенно пророссийских п (и не только) публицистов и аналитиков стал визит зам.госсекретаря США В.Нуланд в Бухарест 17 января. Она сообщила СМИ о некоем румыно-американском проекте, предполагающем скорейшее установление у власти в Кишиневе стабильного проевропейского правительства, которое бы начало необходимые для страны реформы. Она одобрила создание парламентского большинства в Молдове, которое назвала проевропейским,  поддержала  выдвижение кандидатом в премьеры П.Филипа и заявила, что считает парламентский кризис в Молдове «исчерпанным». Этими заявлениями В.Нуланд окончательно «закрыла» тему «перспективности» массовых протестов и возможного падения власти в Молдове.
Последствия заявлений В.Нуланд стали сказываться немедленно. 18 января, на другой день после них, Президент Румынии К.Йоханнис побеседовал по телефону с Председателем Парламента А.Канду, призвав к скорейшему утверждению правительства, которое «возьмет на себя обязательства по реформам, столь необходимым и ожидаемым гражданами». Он выразил надежду, что новый кабмин «сохранит в приоритете выполнение Соглашения об ассоциации с Европейским союзом, и будет продолжать совместные проекты с Румынией». Больше того, Румыния заявила о готовности предоставить Молдове 60 млн.долларов кредита в обмен на выполнение ряда условий: 1)План реализации Соглашения об ассоциации ЕС-РМ; 2)Назначение главы Национального банка; 3)Приглашение миссии МВФ; 4) Законодательный пакет в поддержку бизнеса; 5) План внедрения законодательства в банковском секторе; 6) План реформирования юстиции и борьбы с коррупцией; 7) Консультации с гражданским обществом.
20 января посол США в Молдове Д.Петтит сообщил, что «американская сторона ждет, что в Молдове будет сформировано правительство, которое сможет начать реформы и привести страну к стабильности». США готовы оказать поддержку в реализации реформ, вновь пообещал он, уточнив позднее, что имел в виду именно реформаторское правительство, а не конкретно П.Филипа.
США сыграли важную роль в разрешении кризиса 20 января. Тот же Д.Петтит, согласно ряду источников, настоял на встрече представителей молдавских властей с протестующими для обсуждения волнующих обе стороны проблем. К ним примкнуло руководство ЕС и Европарламент, поддержав формирование нового молдавского кабинета и призвав обе стороны к «сдержанности» и «диалогу». К позиции США о необходимости диалога сторон и избежания насилия примкнуло и Правительство Румынии, а затем и Россия.
Напротив, российские аналитики, все еще мыслившие категориями всеобъемлющих массовых протестов, которые должны привести к желанным для РФ досрочным выборам, продолжали отказываться понимать, что реальная ситуация в Молдове круто изменилась, и не в пользу пророссийских сил. Директор Института прикладных политических проблем Г.Добромелов все еще полагал, что «по весне будет активизироваться работа по выходу на досрочные парламентские выборы, которые выгодны сейчас всем политическим силам — кроме коммунистов». Другой российский аналитик, директор Фонда исследований проблем демократии М.Григорьев «скептически» оценивал перспективы нового кабинета и полагал, что протесты продолжатся. И.Николайчук, начальник сектора проблем региональной безопасности РИСИ все еще продолжал твердить, что только досрочные выборы стабилизируют ситуацию в Молдове. Эхом этого были заявления ПСРМ и НП о «необходимости досрочных выборов» и создание 24 января т.н. Комитета национального спасения. Когда же стало ясно, что кабинет Филипа стал реальностью и не на день-два, ряд российских СМИ тут же стали сообщать, что новое Правительство Молдовы назначил Вашингтон («Госдеп США взял молдавских «злодеев» под свою опеку»), но несмотря на это, в Кишиневе все равно «разгорается антиамериканский майдан». Российские СМИ с упоением сообщали, что оппозиция дала власти срок до 28 января для выполнения ее требований, угрожая перейти к акциям гражданского неповиновения. Тщетно пытаясь спровоцировать скорейшее падение действующей власти, российские политики пытались всячески преувеличивать масштаб происходящих в Молдове событий и уверяли, что нынешняя власть в Молдове чуть ли не в шаге от падения. Председатель Комитета Госдумы по делам СНГ Л.Слуцкий заявил в СМИ, что «…продолжение протестов говорит о том, что ситуация близка к переходу в острую фазу. Представители совершенно разных политических сил снова объединились с требованием проведения досрочных парламентских выборов». Но голубой мечте российских политиков и их молдавских «подопечных» о скорейших досрочных выборах в Молдове не суждено было сбыться - она потерпела оглушительный и позорный крах.
            Можно увидеть несколько градаций отнощения западных и российских политиков, аналитиков и журналистов к Молдове. От однозначно негативного, зовущего к беспрестанным протестам и революции у российских представителей этих профессии через негативное, но не призывающее к революциям и способное изменить свой угол зрения у румынских коллег к западному, нейтральному или же осторожно-позитивному отношению. Имея такой выбор, любая власть постарается найти поддержку у того лагеря, который к ней относится чуть лучше других. В Молдове – это страны ЕС и США. Поэтому курс молдавской власти был предопределен заранее не только личными и политическими симпатиями представителей молдавского руководства, но и отношением к ним «внешних партнеров».

6.  Рекомендации
            Сложный и противоречивый январь 2016-го стал «лакмусовой бумажкой» для партий, показавших в этом месяце свой реальный потенциал, то, на что они способны сегодня. Но они живут не для себя, а для людей всей нашей страны, и необходимо, чтобы их возможности были направлены не на удовлетворение личных амбиций, завоевание власти и деление постов, а на пользу обществу. В этом контексте мы и постарались составить свои рекомендации партиям
а) ПКРМ
Партия провела этот месяц достаточно пассивно, больше как наблюдатель, чем как реальный политический игрок, лишь изредка разражаясь заявлениями, определявшими ее нынешний политический курс.  В нынешней ситуации ей следовало бы активизироваться и выдвигать больше инициатив социального характера, стремиться к тому, чтобы идти в авангарде всех социально-экономических и политических процессов, быть истинным лидером левого фланга и первой выставлять свои требования власти. Так ПКРМ вела себя в былые годы, как до прихода к власти, так первые годы и после ухода из нее. У нее большой потенциал для конструктивной, государственнической деятельности. Им только надо начать пользоваться.

б) ПСРМ
  Главной проблемой этой партии был чрезмерный перекос всей деятельности в сторону протестов, а не нормальной законотворческой работы. Партия чрезмерно увлеклась сопротивлением действующей власти и не пыталась рассматривать разные варианты развития ситуации. В результате она оказалась не готовой к фактическому прекращению протестов, ибо не нашла в себе силы разъяснить своим сторонникам, почему это произошло. Эта, ныне крупнейшая парламентская партия страны имеет немалый человеческий потенциал и наработки в разных сферах жизни страны. Теперь ей предстоит вновь использовать их для рутинной парламентской работы и доказывать, что она умеет вести ее не хуже, чем организовывать протесты. Ей было бы полезно как можно больше ориентироваться на интересы Молдовы, а не внешних партнеров, и в своих аргументах опираться прежде всего на них. 

в) ДПМ (Социал-демократическая платформа)
ДПМ сделала уже в первые дни пребывания у власти немало заявлений. Среди них, учитывая серьезность ситуации в стране, на первом плане находятся вопросы социально-экономического характера, значительное, по сравнению с прежними кабинетами, повышение пенсий и пособий, понижение тарифов на электричество, бензин, появление социального хлеба, постепенный возврат украденного миллиарда, с извещением населения о том, как это происходит, и многое другое. Пожалуй, важнейшим для этой партии является сегодня строгое исполнение всех взятых на себя обещаний и поиск финансовых резервов в трудных условиях отсутствия внешнего финансирования для дальнейшего понижения тарифов и повышения пенсий и зарплат в 2016 и последующие годы.

г) ЛДПМ
Главной проблемой этой партии также остается «протестный» дух, из-за которого ЛДПМ после ареста своего бессменного лидера В.Филата почти ничем не запомнилась обществу на почве законодательной деятельности. Кроме того, она увязла во внутренних противоречиях и сейчас находится, по существу, на распутье. Хотелось бы пожелать этой партии преодоления разногласий и выхода из состояния непрерывной оппозиционности. Кроме того, партии было бы полезно откорректировать свой курс и в отношении Румынии и России, чтобы избегать чрезмерного крена в сторону требований Румынии.

д) ЕНПМ
Эта партия усиленно создает о себе впечатление политформирования, занятого только одним направлением – евроинтеграцией, и всем, что с нею связано. Совершенно не видны в заявлениях лидеров партии социально-экономическая составляющая, отношение к болевым точкам молдавского общества, приднестровской, гагаузской и другим проблемам. Для этого партии предстоит еще очень много поработать.

е) ЛП
Характерной чертой этой партии всегда было уделение большого внимания вопросам культуры  и языка. В то же время у нее крайне слабые представления об экономике, социальной сфере, да и внешнюю политику ЛП воспринимает исключительно через призму друг/враг. Даже если оставить в стороне эту конфронтационную точку зрения, то партии, по существу, необходимо разработать действительно либеральную экономическую стратегию, основанную на опыте ведущих стран Европы. Решение этой задачи позволит ЛП выйти из своего «политического угла» (примерно 10% избирателей) и она сумеет снискать куда большее количество симпатий люде        й, которые раньше никогда ее не поддерживали.

ж) НП
Многие программные положения у нее существуют лишь на бумаге. В официальных заявлениях лидеров их чаще всего можно было встретить только в ходе предвыборной кампании 2015 г. Сегодня в обществе не ясно, что предлагает партия, помимо национализации, декларируемого молдавизма да борьбы с различными политическими оппонентами. Для превращения в перспективе в полноценную парламентскую партию НП нужно обзавестись собственной экономической стратегией и кадрами профессиональных экономистов, способных такую стратегию разработать уже к парламентским выборам. В противном случае партия останется на уровне вечной борьбы с кем-то или с чем-то (В.Филат, ПСРМ и т.д.).

з) Платформа ДА (Партия «Достоинство  и Правда»)
            Деятельность этого политформирования свелась в последние месяцы к борьбе с одним человеком – фактическим лидером ДПМ В.Плахотнюком. Все иные программные положения, многократно озвучивавшиеся в феврале-сентябре 2015 г. с началом массовых протестов осени 2015 г. постепенно сошли на нет. Не заметно у лидеров Платформы пока никакой стратегии и ясной программы действий, как нет и представления о том, что им делать дальше если бы даже власть и удалось получить, а также как теперь действовать для восстановления доверия избирателей, подорванного союзническими отношениями с левыми, по существу, пророссийскими партиями. Это особенно актуально, когда часть Платформы объявила себя политической партией и теперь необходимо доводить эту стратегию и программу до сведения рядовых избирателей. Сегодня это – главная, по существу, задача Платформы.
7. Заключение
            Политические события января 2016 г. стали решающим водоразделом, положившим, по существу, конец многомесячным протестам пророссийской и псевдопрозападной оппозиции. Ряд оппозиционных партий до сих пор не извлек из случившегося должных уроков. Нет пока ясной стратегии и у правящей партии, ДПМ, которая вынуждена работать в основном затыкая дыры, оставшиеся от предшественников. Теперь, когда досрочные выборы, казалось, отошли на задний план, нужна рутинная, повседневная работа над укреплением собственного имиджа и доверия среди избирателей, подорванного кражей «золотого миллиарда», убийством в «Pădurea Domnească» и рядом коррупционных скандалов. Как показывают события, однако, многие политформирования продолжают оставаться на «протестной волне» и пока мало что способны предъявить своему народу, который ждет от них готовых путей решения создавшейся ситуации. Нужно решать вопросы, стоящие перед нами в свете Соглашения об Ассоциации с ЕС. Нужно добиться разблокирования внешнего финансирования и приезда с этой целью новой миссии МВФ. Нужно решить, что делать дальше со столицей, допускать ли, чтобы Кишинев продолжал и дальше деградировать, или же работать над его развитием. Еще очень много есть таких животрепещущих проблем, которые ждут хотя бы разработки путей их решения. Но вместо этого мы снова видим бесконечные претензии и обвинения политических партий в адрес своих оппонентов. Когда планомерное развитие страны и ее столицы заменяется бесконечной безответственной грызней и полным отсутствием стратегического взгляда на проблему, нечего удивляться, что страна продолжает деградировать, а люди – покидать ее. Только лишь выдвижение партиями из своих рядов людей, способных масштабно, комплексно посмотреть на стоящие перед страной проблемы, и способных, если надо, переступив через себя и интересы своих близких, сделать шаг вперед, позволит нашему обществу развиваться дальше. А вот сумеют ли это сделать партии, погрязшие в склоках и взаимных претензиях на власть – по-прежнему остается самым актуальным вопросом сегодняшней Молдовы.


            Руслан ШЕВЧЕНКО, зам.директора Института Эффективной Политики, доктор истории

Комментариев нет:

Отправить комментарий