понедельник, 21 июля 2014 г.

Движение «Антифа» и кризис в ПКРМ


            На протяжении многих лет, еще примерно с конца 1990-х гг., в ПКРМ происходило постепенное омоложение рядов, связанное с уходом из жизни старого поколения еще советских коммунистов, искренне веривших в советские идеалы. Им на смену приходило новое поколение, которое исповедовало те же принципы, но со свойственной молодежи революционностью и радикализмом. Они тоже верили в коммунистические принципы, но, в отличие от более старших членов партии, склонных в силу возраста действовать более последовательно, эволюционно, считали, что добиваться своих целей нужно решительно и не опасаясь крайностей. Марк Ткачук, именуемый многими молдавскими СМИ «серым кардиналом» ПКРМ, человек во многих отношениях незаурядный и дальновидный, прекрасно понял, какие перспективы в себе может заключать эта молодежь. В ней он видел не просто смену старого поколения молодым, но и симптом начавшейся радикализации всего коммунистического движения в Молдове. Этому поколению нужно было не просто констатировать существующие реалии и вести упорную, изнурительную парламентскую борьбу с периодически повторяющимися массовыми протестами по поводу тех или иных событий. Оно жаждало активных действий. И вливаясь как до 2001 г., так и в годы правления ПКРМ, его представители надеялись не только на естественную для правящей партии возможность сделать карьеру в партийных и особенно государственных органах власти, но и на то, что удастся ликвидировать сами устои капиталистического общества в Молдове, сломать революционным путем влияние крупного бизнеса и предпринимателей и установить новое, «очищенное» издание Советской власти, и вести с «проявлениями фашизма» прорумынского толка, которые, как они верили, становятся все более частыми в Молдове.  Таких лиц было не так уж много, но они были и верили в то, что это вполне реально. Этому способствовало и расширение в годы правления ПКРМ связей с международным левым движением.
Пока ПКРМ оставалась у власти, все они сохраняли членство в ее рядах, хотя и тогда высказывали недовольство «нерешительностью» Воронина, который никак не начинал устранение влияния крупной буржуазии в стране. Проигрыш ПКРМ на выборах 29 июля 2009 г. разочаровал многих из них. И уже в конце 2009-2010 гг. некоторые из них начали постепенно выходить из партии. Основным «пылесосом», собравшим их вновь вместе, чуть позже стала ПСРМ (но, разумеется, далеко не всех). Но оставшиеся, у которых сохранялся прежний радикализм в мышлении, все так же жаждали действий. И после ухода ПКРМ от власти ее СМИ становятся все более радикальными, здесь находили информационную отдушину те ее молодые члены, которые продолжали придерживаться своих принципиально резких взглядов. Комсомол с его протестными акциями уже не вполне удовлетворял их, так как в недостаточной мере акцентировал в своих действиях опасность «фашизма» и прорумынских настроений  в Молдове. Однако просто создавать еще одну  «Лигу русской молодежи» (только интернациональную по составу) или другую левоэкстремистскую организацию было ни к чему. И создание такой организации в период массовых протестов 2011-2012 гг. или даже попозже было бы делом преждевременным. Нужно было выждать время, когда снова возникнет угроза активизации основных оппонентов ПКРМ – правых радикалов. А такой момент мог настать только с приближением выборов.
Этим объясняется возникновение движения «Антифа» в преддверии парламентских выборов-2014  (доменное имя зарегистрировано нынешним первым секретарем ЦК ЛКСММ Денисом Якимовским 5 мая 2014 г.). Координатором его оставался Марк Ткачук, а фактическим главой – один из предшественников Д.Якимовского на посту первого секретаря ЦК ЛКСММ, ныне депутат Парламента Григоре Петренко. За  информационную часть отвечал также бывший комсомолец, в то время еще являвшийся членом ПКРМ Павел Григорчук. Основной целью движения, члены которого объединялись в дружины, является  «обеспечение безопасности граждан и охрана их законных интересов, противодействие националистическим, унионистским и фашистским действиям, охрана памятников истории и культуры, патриотическое воспитание молодежи и другое. В Дружины антифашистского сопротивления могут вступать граждане, достигшие совершеннолетия, разделяющие ценности и методы действия дружин, готовые встать на защиту исторической памяти героев Великой Отечественной войны и ценностей, которые были добыты в результате победы в ней». 
Такие цели сразу же ставили «Антифа» не просто в оппозицию действующей в Молдове власти (она даже успела провести несколько протестных акций у посольства Украины в Молдове), но серьезно «подставляли» ПКРМ, одной из небольших организаций которой она фактически являлась. Создание на практике таких дружин «штурмовиков» означало бы немедленное столкновение ее членов не только с рядовыми членами правящей в Молдове коалиции, которую ПКРМ постоянно именует прорумынской (не без оснований, так как сторонников ориентации на Румынию в ней действительно совсем немало), но и попытки силовых «разборок» с членами праворадикальных организаций (вроде Национал-румынской, Национал-либеральной, Либеральной, Noua Dreapta и других партий и движений этого толка). Это означало бы попытки срыва многочисленных культурных и общественных мероприятий «националистического» или прорумынского характера, стычки с их организаторами, обструкции ряду деятелей науки и культуры, как унионистов, так и  противников СССР и «советского» взгляда на 20 век (и не только) в целом, в том числе на ключевой его  аспект для левых – Вторую мировую войну, которая ужимается у них до размеров Великой Отечественной. В том, что это было бы действительно так, можно было убедиться по многим признакам. Так, например, на сайте организации Antifa-Moldova были опубликованы (и присутствуют на нем и в момент подготовки настоящей статьи) результаты опроса «Какие методы борьбы Вы приветствуете больше?». 36 из 64 голосовавших ответили – «насильственные».
Все эти акции неизбежно вызвали бы решительную реакцию властей. Их действия сводились бы к привлечению к административной (или же в серьезных случаях – к уголовной) ответственности активистов движения, его последующему разгону и запрету, как источника конфликтов в обществе. Но хуже всего было бы для ПКРМ, что действия «Антифа» осуществлялись бы ее членами (не только Григорчуком и Петренко), и таким образом, партия несла бы прямую ответственность за ее деятельность. Это (тем более незадолго до выборов) сразу дало бы повод правящей коалиции поставить вопрос о запрете деятельности ПКРМ, как антигосударственной преступной организации, которая силовыми способами провоцирует конфликты и разжигает напряженность в обществе. И после того, как материалы, подтверждающие это, были бы представлены США и ЕС, у АЕИ/КПП были все основания рассчитывать на их согласие запретить ПКРМ и исключить ее на неизвестный срок из политической жизни страны. Это означало бы окончательную гибель партии и политические преследования для всех ее активистов, тяжелейшее психологическое потрясение для всех ее многочисленных сторонников, от которого они бы оправились еще нескоро. Но при этом правящей коалиции было бы гарантировано несколько относительно спокойных и безбедных лет правления.
Воронин, обладающий большим политическим опытом, несомненно, сразу понял, каким окажется конец у ПКРМ, если она допустит открытое пребывание своих членов в «Антифа». Поэтому он потребовал немедленного прекращения деятельности этой организации. Г.Петренко по его настоянию на пленуме ЦК 7 июня 2014 г. был выведен из руководства партии, а уже 12 июня  из ПКРМ был исключен и другой деятель «Антифа»,  Павел Григорчук.  Тоже по требованию Воронина Коммунистический Союз Молодежи заявил о своей непричастности к деятельности «Антифа». Так ПКРМ дистанцировалась от опасной организации, связь с которой могла бы закрыть за ней крышку политического гроба.
Однако в этот разрыв ПКРМ с «Антифа» поверили не все. Журналист Н.Дабижа, в частности, писал по этому поводу, что М.Ткачук, Г.Петренко, а также Юрий Мунтян лишь формально отмежевались от ПКРМ, но на самом деле устраивают конференции в военизированных лагерях разных городов Молдовы, и действуя группами по 5-6 человек, готовят провокации и массовые беспорядки, которые приведут к кишиневскому «антиевромайдану», революции и аресту всего высшего руководства Молдовы, депутатов, убийству «экстремистских активистов» и т.д. По словам Дабижи, уже существуют «десятки тайников с оружием и приготовлены отряды, часть которых «перешла Днестр». Нам трудно судить о достоверности всех вышеназванных деталей, однако несомненно, что «Антифа» действительно готовилась, судя по приведенному тексту ее обращения,  и в самом скором будущем приступила бы к активным действиям, что заставило бы власти принять против нее самые жесткие меры.
В силу того, что ПКРМ относится враждебно к другим партиям левой ориентации (ПСРМ, СДПМ и другие), молдавские антифашисты, в основном те же коммунисты либо комсомольцы, по крайней мере на первых порах не стали бы сотрудничать с названными партиями. Понимание этого пришло бы к ним позднее, когда необходимость укрепления и сплочения рядов всех единомышленников продиктовала бы им такие условия.
Гораздо более широкой выглядит социальная база антифашистского движения в России. Оно включает в себя силы довольно разнообразной политической ориентации – от левых социал-демократов до анархистов и ультралевых марксистов, различные общественные организации, вроде Общества «Мемориал» и другие. И хотя сосредоточены «антифа» (они же «красные скинхеды») в основном в Москве и Петербурге, но постепенно филиалы этого движения в России начинают распространяться по стране, в частности, в Волгограде, Воронеже и некоторых других городах. Но в отличие от молдавского варианта, российская «Антифа» концентрируется не только на борьбе с нацизмом. Они проводят акции в поддержку бомжей, наркоманов, которых считают больными людьми, калек. Если не считать четкой антинацистской направленности, то у этого движения в России нет ясно очерченной идеологии и принципов, у них распространено вольнодумство по всем основным вопросам. Из-за этого часть российских «Антифа» выступают и с шовинистических, великодержавных позиций (например, именуют нынешнюю власть в Украине «фашистской» и призывают бороться с нею, поддерживая сепаратистов). Однако нередко члены «Антифа» становятся участниками побоищ, порой  кровавых, с идеологическими противниками (теми, кого они считают фашистами), устраивают провокации полиции, а местами и российским националистам, атаковали они однажды и редакцию «Комсомольской правды».  В то же время значительная часть российских «Антифа» выступают вообще против государственности и государственнических идей, считая их давлением со стороны властей. Фашистско-нацистское насилие переносится, таким образом, на все формы государственных институтов и последние воспринимаются как враждебное, чуждое начало. Поэтому некоторые аналитики даже воспринимают их как часть «оранжевых», которые будут использованы Западом для «раскачки» политической ситуации в России и устранения действующего политического режима в этой стране.
Напротив, в Украине местные сторонники «Антифа», имеющиеся в крупных городах страны (Киев, Одесса и другие) по своим идеологическим воззрениям практически по всем основным пунктам смыкаются с молдавскими единомышленниками, однозначно считают нынешнюю власть в Украине поддерживающей «националистов», которых обвиняют в самых разных злодеяниях, начиная со времен С.Бандеры и до сего дня (наиболее крупные – события 2 мая в Одессе и война против сепаратизма на востоке страны). Они активно солидаризируются со своими российскими единомышленниками, которых иногда арестовывают, и требуют их освобождения, проводя различные акции протеста. Как  и их молдавские «коллеги», они тоже придают очень большое значение Великой Отечественной войне и 9 мая, пытаются вести исторические дискуссии со своими политическими оппонентами, а с «националистами» нередко встревают в драки. Таким образом, можно сказать, что украинские «Антифа», в отличие от «молдавских», находящихся пока в зародыше, уже являются относительно организованной силой, располагающей определенным числом сторонников в ряде городов Украины, проводящей различные акции – как протеста, так и «просветительские», с целью опровержения нынешней исторической концепции, принятой в Украине.
Как и в Молдове, на их формирование повлияла обстановка национального государства, в котором они существуют. Если в России, в силу исторического прошлого, в целом сохраняется прежнее отношение к Великой Отечественной войне, и, как следствие,  взгляды «российских» «Антифа» не концентрируются только на проблеме отстаивания советских ценностей, а включают в себя целый «винегрет» самых разных идеологических воззрений, то в Украине и Молдове совсем иначе. В этих странах, в силу очень больших различий в исторической памяти жителей разных регионов и населенных пунктов, сложилось очень сложное, взаимоисключающее отношение к нацизму, фашизму и Великой Отечественной, в которой сегодня взять верх не может окончательно ни одна из сторон. «Антифа», особенно украинские, выступают с «охранительных», традиционалистских просоветских позиций, пытаясь сохранить прежнее отношение к былым принципам. Они безуспешно пытаются противостоять постепенно набирающему силу пересмотру взглядов на исторические события прошлого, особенно времен войны 1941-1945 гг., апеллируя к советским источникам и призывам, однако их деятельность, ввиду незнания документальной базы, на которую опираются политические оппоненты, не приносит видимых успехов. Даже напротив, ведет к репрессиям в отношении протестующих. Очевидно поэтому, что это течение в Молдове и Украине постепенно выродится в группировки левых маргиналов, которые будут то и дело подвергаться давлению властей, и не смогут оказывать никакого влияния на положение дел в стране. Несколько иначе может обстоять дело в России, где они могут быть использованы как необходимая людская масса для предстоящих в перспективе политических потрясений в этой стране.
Противостояние между фашистами и антифашистами также имеет в каждой из трех стран свои, и значительные различия. Российские фашисты (Национальная Социалистическая Инициатива, Русский Фронт Освобождения «Память» и другие) – это группа организаций и сравнительно небольших партий, основанных преимущественно на идеях всемерного  усиления централизованной власти в России, превращения ее в сугубо национальное государство, неприятия мигрантов, укреплении морали, здоровом образе жизни, борьбе с педофилами, распространением наркотиков. Нередко встречаются среди них и военизированные организации с жесткой дисциплиной и строгой иерархией. Противостояние здесь проходит, как мы видели выше, по идее усиления центральной власти. Российские антифашисты в целом отрицательно относятся к попыткам централизации власти в государстве, на что как раз ориентированы фашисты. Однако, за редким исключением, российские фашистские организации не пропагандируют нацизм в его гитлеровской интерпретации, а в основном используют его внешние атрибуты.
Украинские фашистские организации (не пропагандистский штамп российских СМИ,  а настоящие, такие, как «Патриот Украины» и иные) также исходят из идеи моноэтничного государства, строгой дисциплины и иерархии. Но, в отличие от российских фашистов, у украинских существует доступ в школы, детдома и другие учебные заведения, и потому у них есть более серьезные возможности для расширения сферы своего влияния среди населения. Поскольку, как и в России, эти организации основываются здесь прежде всего на идеях национализма, то идеологической опорой здесь часто служат воспоминания о деятельности УНА-УНСО, С.Бандеры и дивизии «Галичина». Так как основная известная деятельность упомянутых организаций и С.Бандеры  пришлась как раз на войну и послевоенный период, то именно в отношении к ним, а также к идее мононационального государства, пролегает водораздел между украинскими фашистскими и антифашистскими организациями.
Специфика молдавских профашистских организаций (Noua Dreapta и некоторые другие) заключается в том, что они являются в основном филиалами аналогичных румынских структур и подчинены, по существу, заграничным центрам. Они ориентируются на «Железную Гвардию» и другие схожие организации Румынии межвоенной поры, и особенно годы профашистской диктатуры Карла II (1938-1940). Изучение этих нескольких лет и деятельности своих единомышленников и властей в это время является одной из их целей в Молдове. Их роднит с российскими и украинскими единомышленниками убеждение в необходимости строгой дисциплины, сильной централизованной власти, укрепления позиций религии, морали, пресечения разного рода сексуальных извращений. Но в то же время есть и еще одно существенное отличие – если названные выше российские и украинские фашистские и профашистские организации носят подчеркнуто патриотический характер, и ставят своей задачей укрепление своих государств, в Молдове, в силу зависимости местных профашистских организаций от Румынии, присутствует другая тенденция – они видят нашу страну как неотъемлемую составную часть Румынии и воспринимают несогласие с такой позицией как свидетельство пророссийской ориентации собеседника или оппонента в споре.
Это обстоятельство является самой уязвимой точкой в их идеологии и обоснованно позволяет молдавским антифашистам обвинять этих своих оппонентов в антигосударственных и подрывных настроениях, намерениях стереть с карты мира Молдавское государство, превратив его в провинцию Румынии. Таковы, на наш взгляд, основные сходства и различия молдавских, украинских и российских сторонников «Антифа».
Подводя некоторые итоги, скажем следующее. Возникновение движения «Антифа» стало свидетельством отчаяния некоторой левоэкстремистски настроенной части нашего общества, потерявшей веру в то, что с помощью существующей партийной системы, и в том числе крупнейшей сегодня партии страны – ПКРМ – удастся изменить ситуацию в «революционном» направлении. Это стало одним из симптомов  кризиса бывшей партии власти, и тем более опасным, что он касается молодежи – будущего как самой партии, так и всей Молдовы.
 Если бы ПКРМ поддержала позицию  сторонников «Антифа», ей грозила бы совсем незавидная судьба, так как эта группировка увлекла бы ее на путь, проторенный политическими маргиналами, террористами и хулиганами всех мастей. ПКРМ удалось избежать этого. Но почва для этих настроений в ПКРМ и вне ее, в некоторых других левых партиях, и в целом в обществе осталась. Потому что благодаря массированной пропаганде левых СМИ в обществе в течение более чем 20 лет среди определенной части населения сложилось впечатление, подтверждаемое ссылками на ряд научных источников и политических заявлений различных политиков, что страна «скатывается к фашизму», что его носители правят страной и «ведут в румынское стойло». С другой стороны, практически отсутствуют русскоязычные СМИ, которые бы на нормальном русском языке излагали бы подлинные события истории Молдовы, не в промосковском или пробухарестском ключе, и которые бы доступно обосновывали необходимость проевропейского пути нашей страны. И до тех пор, пока эта проблема не будет рещена, движение «Антифа» будет иметь социальную базу в нашем обществе, а ряды его продолжат пополняться молодыми (и не очень) экстремистами. Только пересмотр отношения к этой проблеме со стороны всех органов государственной власти, серьезный анализ сложившейся опасной ситуации и практические меры по созданию новых, более профессиональных РУССКОЯЗЫЧНЫХ государственнических промолдавских СМИ со временем смогут поправить ситуацию. И хотя это дело неблизкого будущего, остается надеяться, что вскоре последуют и практические шаги государства в этом направлении.


                                               Руслан ШЕВЧЕНКО, доктор истории

Комментариев нет:

Отправить комментарий