пятница, 21 августа 2015 г.

Германия. Путевые заметки.

В конце июля-начале августа 2015 г. мы с женой, писательницей и поэтессой Викторией Фонарь побывали в Германии. У нас накопилось множество впечатлений, которыми мы предполагали поделиться на страницах «Эксперта». Как нам показалось, они могли бы стать определенным ориентиром для наших властей.
            Мы отправились из Кишинева в Дюссельдорф, где у нас была забронирована гостиница, на автобусе. Это, разумеется, куда более долгий и трудный путь (почти двое суток на автобусе, вместо пары часов на самолете), но зато можно было увидеть множество городов западной Румынии (дальше Сибиу, что в центральной части этой страны, мы с женой до сих пор не бывали), Венгрию, Австрию, Германию. Мы сочли, что нельзя упустить возможность все это увидеть воочию.
            Мы отправились в Дюссельдорф с пересадкой в Брашове 24 июля в 19.00. К 6 утра 25 июля были, преодолев Карпаты, уже в Брашове. Там, после некоторой путаницы, так как представительство компании Eurolines было в это время еще закрыто, и было непонятно, какой автобус будет везти нас далее, мы все же выяснили, что автобус прибудет позднее, к 8 утра. В суматохе, которая творилась на брашовском автовокзале, мы  «выловили» свой автобус и наше путешествие продолжилось, теперь уже не на молдавском, с замызганными до предела стеклами, но на румынском, где, по крайней мере, стекла были чистыми. Собирая пассажиров, водители делали многочасовые остановки в Фэгэраше, Сибиу, Себеше, Деве. Добравшись до Арада, водители вдруг спохватились, что сильно запаздывают во времени и далее старались делать как можно меньше остановок. Перед запущенным и довольно неприглядным Арадом началась равнина, примерно 40 км до венгерской границы у Нэдлака были только сплошные поля. Проверяли нас на всем протяжении лишь дважды – на молдо-румынской границе – сначала молдавская, потом румынская пограничные полиции, затем на румыно-венгерской границе, где на въезде в Венгрию стоит совместный румыно-венгерский пост и обе стороны ставят свои штампы в загранпаспорта (то же самое было и на обратном пути). Это объясняется тем, что Румыния не входит в Шенгенское соглашение и при въезде в страны этого соглашения контроль повторяется. Однако контроль был очень упрощенным – прошлись по автобусу, бегло посмотрели паспорта каждого (все пассажиры, кроме нас, были румыны), забрали только паспорта нас с женой (ибо у нас только молдавское гражданство), через 15 минут всех вывели на улицу, провели мимо пограничников Румынии и Венгрии, один из венгров вернул нам проштампованные паспорта. Вот, собственно, весь погранконтроль.
            После Румынии, где нас провозили по городам, Венгрия была не настолько интересной – здесь путь пролегал вдоль полей так, что почти все населенные пункты лежали вдалеке от трассы. Австрию мы почти не увидели, так как ехали по ней ночью. В Германии оказались ранним утром 26 июля и сделали довольно большую по времени остановку во Франкфурте-на-Майне. Несмотря на то, что город этот чистый и аккуратный, но вокзал сравнительно грязный, сплошь и рядом валялось множество окурков, смятая бумага, корки от апельсинов и мандаринов и т.д. На аккуратных и четко поделенных германских полях можно встретить несметное множество солнечных батарей. Порой они целиком заставлены такими батареями.
 На въезде в Кельн увидели «картинку из российской действительности», о которой раньше могли только читать в критикующей Россию прессе. На дороге образовалась большая пробка. Вдоль дороги проходит длинный и высокий, в несколько метров высотой, железобетонный забор, рядом с которым – заросли. В зарослях весь автобус увидел троих – двух девиц и мужчину средних лет. На майках девиц было написано «Россия», у мужчины – «Вперед, Россия!». Одна из девиц и мужчина мочились на забор. В автобусе поднялся невообразимый хохот, сценку стали снимать на фотоаппараты и мобильники. Вторая девица смутилась, бросилась к своей машине, быстро поменяла майку на обычную оранжевую без надписей и отправилась куда-то в сторону, ожидая подругу, которая вскоре, скрывая лицо руками, убежала вслед за ней. Мужчина развернулся, как был, с сигаретой в зубах, сел в машину к ожидавшему его приятелю и как ни в чем не бывало, продолжил беседу.
Благодаря спешке водителей, прибыли в Дюссельдорф на 7 с половиной часов ранее предполагаемого – 26 июля в 14 часов. До гостиницы добрались за полчаса без всяких карт, так как я наизусть знал все улицы, по которым нужно было идти.
Дюссельдорф, столица земли Северный Рейн-Вестфалия, относительно небольшой город с населением в почти 600 000 человек (такое население было у Кишинева примерно в  1983-м). Однако ничего общего со своим более крупным молдавским собратом у Дюссельдорфа нет и в помине. Здесь нет разбитых тротуаров, ям, разнообразных колдобин и ухабов на дорогах (несколько исключений мы обнаружили лишь на местном автовокзале). Мы в этом убедились, пройдя десятки километров по улицам этого города. Хотя на тротуарах часто причудливо чередуются асфальт и плитка (некоторые ее виды, кстати, можно видеть и на улицах Кишинева), а в некоторых местах и мостовая – все это уложено и пригнано друг к другу так, что споткнуться просто негде – рытвин, выбоин и бугров на асфальте здесь тоже нет. Разбитой женскими каблуками плитки не имеется – здесь она такого качества, что никакие каблуки ей не помеха. Если не считать современную часть города, где множество относительно крупных зданий, то основная его часть состоит из домов в 5-6 этажей. Правда, этажи здесь часто такие, что 5-6-этажные дома могут быть высотой с наши 9-этажные. Впрочем, есть настолько огромные  дома старой постройки,  что одно такое здание занимает целый квартал и на него выходят 4 улицы. Город сильно пострадал от бомбежек во время второй мировой войны и на 90% был восстановлен, но с соблюдением прежней, исторической архитектуры. Поэтому можно увидеть множество прекрасных образцов германской архитектуры прошлых веков, тесно прижатых друг к другу. Здесь нет безумных перепадов, характерных для кишиневских «градостроителей», которые за взятки готовы разрешить строить что угодно, как угодно и где угодно, и поэтому нельзя встретить 10-этажное здание рядом с двухэтажным особняком.
В начале каждого квартала, а не прямо на домах, как у нас, белые на черном фоне  указатели (примерно такие же, только белые, стали в последнее время устанавливаться и на перекрестках некоторых центральных улиц Кишинева). В то же время много развилок и круговых улиц, из-за чего мы, непривычные в Кишиневе к такой планировке, нередко путались и попадали не на ту улицу, которая была нужна.
Деревьев на улицах подчас меньше, чем в Кишиневе, на весь квартал могут оказаться по 4-5 деревьев. Посажены они, как бы сказали у нас, прямо на проезжей части, отделенной от остальной дороги линией. Никаких проблем для асфальта, который в Кишиневе постоянно вздыбливается из-за корней, это не создает. То ли деревья другие, то ли местное «Управление зеленого хозяйства» знает какие-то современные технологии их посадки, чтобы не вредить жителям.
На улицах практически невозможно увидеть машины, едущие на большой скорости, как в Кишиневе, хотя «лежачих полицейских» тут нет. Вопреки бредовому проекту мэра Киртоакэ, который решил, по примеру Брашова, попытаться лишить Кишинев светофоров, для чего затеял соответствующий эксперимент,  в Дюссельдорфе светофоры не только есть, но и в намного большем количестве, чем в Кишиневе. Не только на перекрестках и развилках, но, на широких улицах, по 3 светофора сразу: перед тем, как перейти дорогу к середине, на середине улицы, где вместо исчезнувших у нас «островков безопасности», стоят нормальные тротуары, и на обратной стороне улицы. Почти никто, и даже многочисленные здесь мусульмане и цыгане, правил дорожного движения не нарушает – как пешеходы, так и велосипедисты и водители. На что уж Виктория прекрасно знает правила дорожного движения и придирчиво относится к их соблюдению, здесь придраться было почти не к чему. Хотя есть много припаркованных машин, но автостоянок в том виде, в котором мы их знаем в Молдове, здесь нет. Нет и осуществления на практике другой нелепой идеи мэра Кишинева – строительства подземной стоянки прямо под центральной площадью. Вместо этого есть многоэтажные строения из стекла и бетона, куда въезжают автомашины. Внутри этих строений они и паркуются на выделенных им свободных местах, а затем аккуратно выезжают из них обратно на улицы города.
Основной вид транспорта здесь – трамвай, который по виду скорее похож на наземное метро, и автобус. У небольших компактных, из стали и стекла остановок везде – работающие электронные табло, с указанием, через сколько минут прибудет трамвай того или иного маршрута. Несколько раз мы наблюдали с часами в руках, соблюдался ли график. Но трамваи прибывали и отбывали, по немецкой традиции, минута в минуту. Разбитых и разграбленных, как в Кишиневе, остановок, мы не встретили. Единственно, что можно там порой встретить – это граффити местных умельцев. Граффити можно увидеть и на многочисленных мостах через крупнейшую реку Германии – Рейн.
Говоря о мостах, нельзя не обратить внимание на то, что пешеходная часть их – в несколько раз шире, чем у кишиневских мостов через Бык. Поэтому тут свободно ездят велосипедисты и пешеходная часть мостов разделена линиями – для велосипедистов и остальных пешеходов. Но некоторые велосипедисты свободно ездят и по проезжей части мостов и улиц.
Главный парк города – Фольксгартен, размерами напоминает кишиневский – в Долине Роз. Здесь не только озера, где можно увидеть гусей, уток и лебедей, парковые дорожки и аллеи, но и многочисленные цветники, аграрные хозяйства, питомники, где разводят свиней, коз и лошадей, и созданы все условия для нормального отдыха.
Цены на многие продукты и товары часто примерно как в Молдове. Некоторые, разумеется, в пересчете на леи, значительно дороже (правда, и зарплата здесь обычно не менее 1500-2000  евро, т.е.не менее 30-40 000 лей), но некоторые – в частности, посуда, пиво и различные минеральные и сладкие напитки – дешевле молдавских (например, пиво можно встретить за 39 центов – примерно 8 лей, минеральную воду – за 19 центов – примерно 4 лея, самый дешевый хлеб – 49 центов (10 лей), колбасы – диапазоном от 80 до 360 молдавских лей (те же цены можно встретить и в кишиневских супермаркетах, правда, качество совершенно несравнимое с молдавским). Даже обычный чай и кофе,  тех же марок, что в Кишиневе (вроде «Nescafe»), или лимонад здесь отличается неизвестным молдавскому потребителю вкусом. Однако предпочтительнее покупать в средних и крупных магазинах, а не в мелких, так как в последних подчас значительно дороже.
Город очень чистый и аккуратный, грязи и мусора практически невозможно встретить. Исключение составляют многочисленные окурки вблизи публичных мест, пивных, баров и магазинов. На каждом углу – мусорные баки, которых много и в местных парках. Местные жители, включая и везде «бунтарскую» молодежь, и даже мусульман, не нарушают сложившиеся порядки и мусор бросают именно в урны, а не рядом с ними, как у нас.
В этой части Германии, где уже ощущается дыхание Северного и Балтийского морей, часты дожди – как мелкие и моросящие с интервалом в 10-15 минут, так и продолжительные. Но на проезжей части, а особенно на тротуарах – множество металлических канализационных стоков. Поэтому во время дождей вода немедленно сливается в канализацию и нет мощнейших «селевых потоков», которые после дождя еще долго текут по нашим улицам. Дождь только закончился, но воды уже нет. А еще через 20-30 минут асфальт и тротуар высыхают и создается впечатление, что дождя вообще не было.
Старая часть города, бережно сохраняемая жителями, выходит на Рейн. Здесь несметное множество пивных, которые тянутся непрерывной чередой на сотни метров по обе стороны улиц, причем там всегда множество посетителей. Однако мы не видели там пьяных хулиганов и буянов, которых в избытке можно встретить у питейных заведений Кишинева. Велись оживленные, но мирные беседы.
Набережная, тянущаяся вдоль старой части города – двухуровневая. На нижнем, ближе к Рейну, уровне – длиннейшие ряды пивных, ресторанов и обыкновенных забегаловок. Здесь всегда множество народу, но «свинарника», как бывает в таких местах в Кишиневе, здесь совершенно нет – мусор отсутствует. На верхнем уровне находятся жилые дома, пешеходные и велосипедные дорожки. Через каждые 50 метров – скамейка и мусорный бак. По Рейну постоянно циркулируют теплоходы, на которых путешествуют веселые компании.
Настоящее украшение города – одна из главных торговых улиц планеты – Кенигсаллее (Королевская  аллея), где находятся бренды всех крупнейших производителей мира. Улица разделена надвое хорошо огражденным каналом. Проживая в двух кварталах от этой улицы, мы постоянно имели возможность посещать ее магазины.
 Ритм жизни здесь тоже ничем не похож на кишиневский, где жители что в советское время, что ныне вечно куда-то спешили, были озлоблены на окружающих и вели себя нередко грубо и агрессивно друг с другом. Горожане здесь ходят, никуда не торопясь, очень вежливы, если случайно тебя заденут или толкнут – обязательно извинятся. Любят веселиться, поэтому тут часты различные местные праздники, на которые собирается много народу.
Жители, исключая мусульман, ходят, по-видимому, из-за частых дождей, преимущественно в одежде темных тонов. Однако, несмотря на то, что здесь часто, и даже в июле, дует холодный пронизывающий ветер, а нередко и дождь - немало жителей обоих полов ходят по городу в шортах до колена и майках (у нас при такой погоде одеваются в свитера и куртки).
Увидев мирный и процветающий Дюссельдорф, понимаешь, чего не хватает кишиневцам, чтобы чувствовать себя действительно в Европе. Не хватает ощущения спокойствия и стабильности, осознания, что  и завтра, и через годы и десятилетия родной город и вся страна будут развиваться так же спокойно и равномерно, как сегодня. Возможно, лишь когда мы поймем, что стабильность во всем – и есть залог уверенности в будущем, только тогда сможем построить  европейскую Молдову, о которой мечтало столько поколений наших сограждан.

                                               Руслан ШЕВЧЕНКО, доктор истории

Комментариев нет:

Отправить комментарий